Токсичный ручей (ЛП)

— Я еще не встречалась с Питом, но Линда кажется точно таким же человеком. У нее нет фильтра, — говорю я с улыбкой и слышу, как моя мама хихикает в знак согласия.
— Так что случилось? Почему ты не в школе?
— О, э-э, ничего особенного, — бормочу я, переводя взгляд на парней, и Тобиас одними губами просит меня рассказать ей. Крепко зажмурив глаза, я совершаю прыжок веры и делаю, как он говорит. — Кто-то прислал мне два странных сообщения, и я просто с друзьями пытаюсь понять, сможем ли мы разобраться в этом.
— Какие сообщения? — она кричит в трубку, и я съеживаюсь, не открывая глаз и откидываясь на спинку сиденья.
— Мам, это не имеет никакого отношения к…
— Расскажи мне. Сейчас же.
Провожу рукой по лицу, вздрагивая от неожиданности, когда чья-то рука обхватывает мою, поворачиваюсь и обнаруживаю, что Тобиас переплетает свои пальцы с моими, сжимая их в знак поддержки. Я не зацикливаюсь на его успокаивающих действиях, когда делаю глубокий вдох и повторяю текстовые сообщения своей маме.
— О, Иден. У меня такое чувство, что история буквально повторяется.
Моя кровь застывает от ее слов, мои глаза распахиваются, чтобы посмотреть на остальных за столом, которые мгновенно замечают перемену в моем поведении.
— Что ты хочешь этим сказать?
Кажется, проходит целая вечность, прежде чем она отвечает, оставляя меня висеть, затаив дыхание, пока я пытаюсь понять, что она имеет в виду.
— Я мало что могу сказать, Иден. Но когда я была в твоем возрасте, я как то была, заперта в гробу и похоронена в песке из-за какой-то неудачной шутки. Черт. Иден, это была Илана. Я никогда не знала наверняка, но никто другой не мог стоять за этим.
— Подожди, что? Это значит, что кто-то действительно сделал это с тобой? — Тобиас сжимает мою руку, мои пальцы дрожат, угрозы кажутся намного тяжелее, чем несколько мгновений назад.
— Илана уже показала свое лицо? Я знаю, что она была беременна примерно в то же время, когда мы уезжали, так что ее ребенок не будет сильно отличаться от тебя по возрасту. Ты с ними встречалась?
Мой взгляд падает на Ксавьера, я вижу, как он сжимает челюсть, каким-то образом слыша слова моей матери по телефону, и меня охватывает паника.
— Нет, нет, я с ними не встречалась, — лгу я, удивление преображает лицо Ксавье не меньше моего, когда я вздыхаю.
— Хорошо. Никогда не доверяй Найтам. Они лжецы, полны полуправды и наполнены змеиным ядом. Они укусят тебя, выпотрошат и отбросят в сторону, не оглядываясь, и все это ради собственной выгоды.
— Мне нужно идти, мам, — шепчу я, мое сердце колотится у самого уха, пока я не отрываю взгляда от Ксавье, его глаза темнеют от гнева, когда он отворачивается и смотрит в окно.
— Помни, что я сказала, Иден. Я люблю тебя.
Никто не произносит ни слова, когда я кладу телефон на стол, мое прощание застряло у меня на кончике языка, так как она закончила разговор прежде, чем я успела ответить.
Проглатывая комок в горле, я отпускаю руку Тобиаса и сажусь выше.
— Итак, этот план, — говорю я, мой голос полон решимости, поскольку я веду себя так, будто моя мать не только что предостерегала меня от Ксавьера, и вздыхаю.
— Мы назначим игру на пятницу, Нафас, — бормочет он, прежде чем перелезть через Хантера и вылететь из закусочной, не оглядываясь, смена его настроения удивляет меня.
Ну, по крайней мере, в этой части моя мама была права. Он никогда не оглядывается назад. Никогда. Но, может быть, он не такой дьявол, как его мать.
34
Иден
Воздух наполнен запахом пота и годовалых носков, хотя я стараюсь не вдыхать "вонь" которая стоит в раздевалке футболистов.
На улице адски жарко, поэтому я надела свою собственную футболку Эшвилл "Звезды" без названия на спине, джинсовые шорты и сандалии. Но я почти чувствую, как микробы прилипают к моим ногам, точно так же, как мои сандалии приклеены к полу.
Они все совершенно отвратительные. Горячие или нет, я не хочу прикасаться ни к чему из того, что у них есть.
 
— Расскажи мне план еще раз, Иден, — говорит Хантер, натягивая свою футболку, пока мои глаза фиксируются на его голом прессе. — Глаза, Иден.
Быстро перевожу мой взгляд на него, он улыбается мне, ожидая, что я покраснею, но это не в моем стиле.
— План состоит в том, чтобы снова посмотреть игру с семейного места Арчи. Все время оставайся рядом с Бетани или Райаном. У Райана будет доступ к камерам и аудиозаписям. Надеюсь, кто-нибудь попытается что-то предпринять, и мы сможем поймать его с помощью нескольких сотрудников службы безопасности Райана, которые находятся вокруг стадиона.
— Хорошо. А теперь выметайся из раздевалки, — шепчет Тобиас, подмигивая, и я закатываю глаза.
— С превеликим удовольствием, я бы с радостью никогда больше сюда не заходила никогда.
Направляюсь прямо к двери, остальные игроки игнорируют меня, кроме Билли, который улыбается мне, закусив губу, и смотрит, как я ухожу. Я стараюсь сохранять нейтральное выражение лица, не желая заводить его больше, чем это необходимо.
Но запасной план состоит в том, чтобы, надеюсь, застать кого-нибудь на афтепати. Если Билли не знает каких-то секретов своего папочки, тогда я могла бы получить ответы таким образом. Меня больше не волнует, как я получу информацию, я просто хочу ее получить.
Выйдя в туннель, я с удивлением обнаруживаю, что здесь никого нет. Команда поддержки находится на поле, развлекая толпу, так что это имеет смысл.
Поправляя солнцезащитные очки, я замираю, когда чья-то рука обвивается вокруг моей руки, и я почти визжу, когда меня разворачивают. Моя спина ударяется о бетонную стену, когда я сталкиваюсь лицом к лицу с Ксавье.
— Ксавьер, не делай так, — бормочу я, прижимая руку к груди, пока он смотрит на меня сверху вниз, мое сердце колотится в груди.
Мы очень мало говорили за те несколько дней, с тех пор как все как-то взорвалось и он согласился помочь. Слова моей матери, казалось, ранили его немного глубже, чем я ожидала, но в конечном счете, я предполагаю, что ему не нравилось, когда его ставили в один ряд с матерью.
Я не хочу давить на него. На самом деле, слова моей мамы будут продолжать звучать в глубине моего сознания, но у меня нет никаких ожиданий от парня, стоящего передо мной. Доверится ему хотя бы на дюйм закончилось бы душевной болью. Он уже показал, как мало его это волнует.
Грудь к груди, мне приходится запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Подняв руки, он крепко сжимает их по обе стороны от меня, заключая в клетку, и мое сердце замирает по совершенно другой причине.
— Почему на твоей футболке нет имени? — спрашивает он, ища ответа в моих глазах, и я хмурюсь.
— Потому что носить одежду Арчи — неправильный поступок сейчас, когда у него все официально с Чарли, — заявляю я. По девичьему кодексу, Арчи, может быть, и мой друг, а Чарли ни словом не обмолвилась, но так будет правильно. Точка.
Опустив руки по швам, он не выходит за пределы моего личного пространства, медленно поднимая сзади свою футболку и стягивая ее через голову.
У меня пересыхает во рту, когда он стоит передо мной в штанах и колодках, его взгляд обжигает мой, пока он держит свою майку между нами. Казалось бы, не находя слов, он кивает на футболку в своих руках, показывая, чтобы я взяла его у него, и моя рука сжимает материал, прежде чем я успеваю осознать, что делаю.
— Надень это сейчас, — шепчет он хриплым голосом, заставляя мои бедра тереться друг о друга.
Он слишком близко, прямо у моего лица, без всяких извинений, пытаясь держать свои эмоции под контролем, хотя на самом деле он заявляет о своих правах, не произнося ни единого слова.
Отдавая майку мне в руки, его пальцы тянутся к краю майки, которая на мне уже надета, и мои руки поднимаются над головой, когда он снимает ее с моей кожи. Не заботясь о том, что рядом кто-то есть, в одном моем черном кружевном лифчике, я не спускаю с него глаз.