Жандарм 5 (СИ)

— Григорий Мстиславович, — ответил он мне взаимно и рукой повел на стул рядом с собой, — прошу, присаживайтесь.
— Благодарю.
Сев на предложенное место, я сделал заказ и, когда официант удалился, спросил:
— Прошу, удовлетворите мое любопытство, с чем связано ваше приглашение?
— Вы прекрасно и сами знаете, с чем, — позволил легкому неудовольствию отразиться на своем лице князь. — Точнее, с кем.
— И все же я желаю услышать от вас. Чтобы не возникло недопонимания.
— Моя дочь. Лида. Оставьте ее в покое.
— Давно так и поступил, — усмехнулся я. — Так что вы зря меня позвали.
— Вы виделись в театре.
— Случайность, — пожал я плечами. — Москва — только кажется большим городом.
— Я знаю, она приходила к вам.
— Это была ее инициатива. Я-то тут причем?
— Не давайте моей девочке ложных надежд, — сурово промолвил Сергей Михайлович. — И сами к ней не ходите.
— И не собирался, — усмехнулся я. — Будем откровенны — ваша дочь уже показала, чего стоит. Ее нежелание меня выслушать и фортель с отъездом за границу лучше любого иного поступка показывают ее истинное отношение ко мне. Зачем мне столь ветреная девушка, склонная идти на поводу у своих эмоций?
— Не забывайтесь, — процедил князь. — Мы говорим о моей дочери, и оскорблять ее…
— Оскорблять? — подняв в удивлении бровь, перебил я Воронцова. — Отнюдь. Я говорю как есть. В чем я не прав?
Сергей Михайлович уже хотел что-то сказать, но замолчал. К нам подошел официант, принесший мой заказ — чашку кофе с круассаном. Только когда он ушел, князь продолжил, но уже гораздо спокойнее.
— Если вы говорите правду, то выскажите ей всё то же самое в лицо. Обрубите у нее любую надежду. А лучше — скажите, что вы уже состоите в отношениях и безумно влюблены. Я слышал, что вы в театре были с дамой. Она поверит вашим словам.
— Врать ей я не собираюсь, — покачал я головой.
— Так вы все же испытываете к Лиде какие-то чувства? — нахмурился князь.
— Вот именно: какие-то, — хмыкнул я. — Но врать я в любом случае не люблю и не буду.
— Я готов заплатить. Это будет ложь во благо. Сколько вы хотите? Десять тысяч? Могу оформить чек на ваше имя прямо сейчас, — достал тот из кармана портмоне.
— Вы хотите меня купить? — рассмеялся я. — А вот это уже оскорбление. Если вы привыкли все решать деньгами — заплатите Лиде. Снова отправьте ее в тур в другую страну. Как говориться — с глаз долой из сердца вон.
— Я бы с удовольствием так и сделал, но за границей ныне неспокойно, — процедил князь. — Да и Лиде нужно быть в Москве. Возможно вы не в курсе, но она скоро будет помолвлена.
— Ну от чего ж не курсе? Она мне говорила об этом, — пожал я плечами. — Мне-то какое дело?
— Двадцать тысяч, — глухо обронил Воронцов. — Берите деньги и дайте Лиде понять, что вы больше никогда не будете вместе. А не согласитесь… — в голосе князя прорезалась угроза.
— Не соглашусь. Я вам не девка из борделя.
— Тогда получите войну родов! — процедил Воронцов, подавшись всем телом вперед ко мне. — И Аляска покажется вам курортным местечком!
— Войну? — в очередной раз усмехнулся я. — У вас видно не полная информация. Я уже не тот молодой человек, с кем вы разговаривали когда-то. Я сейчас — глава рода. Я жандарм! Причем начальник одного из отделений в Москве. Неужели вы думаете, что мое руководство посмотрит сквозь пальцы на то, что подданный империи объявил войну родов одному из своих «цепных псов»? К тому же у меня сейчас идет серьезное разбирательство с промышленниками нашей страны. Есть подозрения, что они связаны с революционерами. И как на ваше объявление войны посмотрят в этом случае?
Князь сжал зубы от злости, но промолчал.
— Ну и напоследок. Допустим, вы все-таки решитесь на исполнение своей угрозы. И на первых порах даже вам будет сопутствовать успех. Но что дальше? Убить меня наскоком не получится. А потом я затихарюсь и устрою вам партизанскую войну. Не знаете что это такое? Так узнаете на собственном опыте! Тут вы Аляску вспомнили — и правильно. Там у меня тоже есть связи. И получите вы триста вооруженных алеутов, среди которых найдутся маги со своей уникальной магией. Да еще с боевым опытом — если вы не в курсе, любой поход за пределы поселения там — смертельный риск. А они живут в таком месте веками. Ну так что? Будем и дальше мериться «кто кого одолеет», или вы все же уймете свой гонор и эмоции, и наконец поймете — что давить на меня бесполезно. На дочь свою давите. Это принесет больший результат.
 
— Что ж, — спустя долгих пять минут томительного молчания, медленно произнес Воронцов. — Я вас услышал. Всего хорошего, — поднялся он из-за стола и покинул ресторан.
Допив свой кофе, я расплатился за свой заказ и тоже ушел. Посмотрим, к чему приведет этот разговор, но весточку на Аляску лучше послать. На всякий случай. И как дела у Роба идут узнаю, и предупрежу, чтобы были наготове. Зато стало понятно, в кого Лида пошла характером.
Остаток дня прошел спокойно, а вечером вернулись с очередной учебной недели мальчишки. Сашка вошел в квартиру задрав нос. Получил знак первого по физическим упражнениям! По остальным то предметам у него пока отставание — сказывается уличное детство. Сенька был скромнее, но и у него были хорошие результаты по учебе. Похвалив обоих, дал обещание в выходные сводить их в кино. Теперь уже они хотели чем-то блеснуть перед однокашниками — где они были, а остальные — нет. Ну хоть посещение театра им помогло не стать «белыми воронами» в классах. Хоть какая-то польза от того похода.
Укладываясь спать, я увидел молчаливый вопрос в глазах Оли. Но пока я еще не решил, принимать ее предложение, или нет, поэтому сделал вид, будто ничего не заметил.
На следующий день, как и обещал мальчишкам, мы отправились покупать билеты в кино. Электрический театр, если по местному, был уже открыт и предлагал ощутить себя пассажиром воздушного шара или даже настоящего самолета. А последние только-только начали развиваться. Не было еще ни опытных конструкторов, ни единой модели или каких-то общепринятых правил в их создании. Так что мне и самому стало жутко любопытно, что же придумали те, кто продавал такой показ.
Ну что сказать? По выходу из электрического театра я испытывал противоречивые чувства. С одной стороны — словно на секунду в будущее заглянул, а с другой — ведь ничего сложного то тут и не было. Что меня удивило? Да то, что я посетил практически 5Д аттракцион! Такие были популярны в моем мире, но то был двадцатый век, а тут — лишь начало девятнадцатого.
— Было здорово! — переполняемый эмоциями, выдохнул Сашка. — И правда, словно на небе полетал!
По мне так качество съемки было так себе. Черно-белая картинка, длительностью около двух минут и зацикленная на показ. Мы не сидели в обычных креслах, а зашли на просторную корзину, по типу тех, которые подвешивают к воздушным шарам. Затем перед нами включили показ картинки, а корзину стало слегка покачивать, словно под порывами ветра. Еще и вентилятор настоящий додумались притащить. Когда подлетало на картинке какое либо облако, один из служащих электротеатра подскакивал снизу, чтобы его не сильно видно было, и брызгал в нас водой. Не сильно, лишь чтобы влажность ощутили. Мда. Все новое — хорошо забытое старое. И ведь никакой магии, чего можно было бы ждать в этом мире.
— Только щеки от капель сейчас мерзнут, — потер лицо Сенька.
— Тогда мальчики, идем в кафе, греться, — тут же скомандовала Ольга и вопросительно посмотрела на меня. Я кивнул, и мы неспешным шагом двинулись по улице.
Погода была морозная, но солнечная. Даже стихотворение вспомнилось, чьи первые строки я не удержался и прочитал:
— Мороз и солнце — день чудесный.
Словно в пику моему хорошему настроению в конце улицы появился поручик Артюхов. Он быстрым шагом двигался прямо к нам навстречу и даже помахал мне рукой, привлекая внимание.
— Идите без меня пока, — со вздохом сказал я и пошел навстречу Емельяну Никифоровичу.