Метель. Дилогия (СИ)
«Вот теперь эти деньги мне и пригодятся», - подумала Лариса, допивая чай с бутербродом из булочки со сливочным маслом и сыром.
Шёл уже девятый час утра и ей нужно было успеть до обеда обновить свой гардероб. Лариса набросала список вещей, которые ей необходимо было купить. От трусов до зимнего пальто. Начать она решила с рынка. Там можно было купить валенки самокаты, а если повезёт, то и кожаные сапожки на меху.
***
Очередной конфуз случился с Ларисой уже вечером, в разгаре праздничного представления, когда они с детками стали водить хоровод вокруг ёлки. Когда Снегурочка должна была запеть песенку о ёлочке, она её и запела:
«В лесу родилась ёлочка,
В лесу она росла,
Зимой и летом стройная,
Зелёная была.
Метель ей пела песенку:
"Спи, ёлочка, бай-бай!"
Мороз снежком укутывал:
"Смотри, не замерзай!"
Мороз снежком укутывал:
"Смотри, не замерзай!"
Она успела спеть два куплета, когда почувствовала, что дети остановились и перестали петь. Лариса остановилась тоже и непонимающе огляделась вокруг, ища глазами Сашу. Тот, в костюме деда Мороза с невозмутимым видом стоял рядом. Поймав её растерянный взгляд, он подмигнул ей и громко сказал, обращаясь к детям:
- А давайте все вместе попросим Снегурочки петь дальше. Давайте все хором крикнем: «Пой, Снегурочка, пой».
Дети радостно подхватили его призыв и вразнобой закричали.
- Нет, нет, - громко сказал Саша, - слушай мою команду, просим все вместе разом, и Саша, дирижируя руками добился, что дети хором кричали: «Пой, Снегурочка, пой». Саша крикнул Ларисе:
- Ну, ты чего молчишь? Видишь, народ просит, пой давай.
И Лариса запела, уже понимая, что поёт голосом оперной дивы:
"Трусишка - зайка серенький
Под ёлочкой скакал.
Порою волк, сердитый волк,
Рысцою пробегал.
Порою волк, сердитый волк,
Рысцою пробегал …"
Теперь дети уже привыкли к её голосу и радостно подпевая ходили вокруг ёлки.
Отработав номер, они вернулись за кулисы, где Лариса, наплевав на всякую конспирацию бросилась Саше на шею и стала плакать и целовать его.
- Так ты чего плачешь-то, чудо ты моё.
- Спасибо тебе Саша. Я хотела петь, но голоса у меня не было, а теперь он появился, и я смогу стать оперной певицей, о чем всю жизнь мечтала. Я была на всё согласна, даже на всю жизнь остаться уродиной, а ты красавицу из меня сделал. Я в неоплатном долгу перед тобой, Саша.
- Мы с тобой потом поговорим обо всем этом, - сказал Саша, - а пока пошли работать.
И Лариса работала, с удовольствием пела детские песенки, общалась с детишками, дарила им подарки. А под конец праздника произошёл неприятный инцидент. Одной девочке не хватило подарка, и она горько заплакала. Окружающие растерялись. Кто-то из взрослых предложил собрать ей подарок, взяв у каждого ребёнка по конфете из их подарочных пакетов.
Но, Саша придумал другое. Он наклонился к девочке и спросил:
- Тебя как зовут?
- Настя Ромашкина, - всхлипывая сквозь слезы, сказала она.
Потом Саша повернул голову к Ларисе и на ушко спросил ее:
- Ты песню «На крылечке твоём» знаешь?
Лариса её не только знала, но и часто пела, оставаясь одна, поэтому просто кивнула в ответ.
- Дуэтом со мной споёшь?
Лариса удивлённо посмотрела на него и ответила:
- Без репетиции, экспромтом, а капелла?
- Да.
- Ну, не знаю, давай попробуем.
Саша поднял руку и громко сказал:
- Специальный номер, для Насти Ромашкиной исполняется песня «На крылечке твоём», композитор Борис Мокроусов, поэт Алексей Фатьянов, исполняют дед Мороз и Снегурочка.
Взрослые, пришедшие с детьми и сидевшие на стульях, оставшихся вдоль стеночек, захлопали, кто-то даже свистнул.
Тем временем, Саша с Ларисой начали петь:
«На крылечке твоём
Каждый вечер вдвоём
Мы подолгу стоим и расстаться не можем на миг.
«До свиданья», - скажу,
Возвращусь и хожу,
До рассвета хожу мимо милых окошек твоих.
И сады, и поля,
И цветы, и земля,
И глаза голубые, такие родные твои
Не от солнечных дней,
Не от тёплых лучей –
Расцветают от нашей горячей и светлой любви.
Если надо пройти
Все дороги-пути,
Те, что к счастью ведут,
Я пройду - мне их век не забыть.
Я люблю тебя так,
Что не сможешь никак
Ты меня никогда, никогда, никогда разлюбить».
Что тут началось, когда они закончили петь. Дети кричали, родители кричали, все хлопали в ладоши, кричали «браво» и заставили-таки их спеть на бис.
В результате освободились Саша с Ларисой уже в десятом часу. Саша предложил пройтись пешком, и Лариса согласилась. Они шли по улице Десятой мимо деревянных изб горожан, по засыпанному снегом тротуарам, расчищать которые входило в обязанность жителей улицы. Кто-то добросовестно исполнял эту обязанность, а кто-то не исполнял вообще и тогда на таком месте вырастал здоровенный сугроб, который приходилось обходить, выходя на проезжую часть улицы.
Они шли и разговаривали. Саша говорил:
- У меня проблемы с финансами, и я подумал, мы с тобой могли бы петь и играть в ресторане и хорошо на этом подрабатывать. Можем и на сцену филармонии пробиться. Данные у нас есть. Нужно только подготовить репертуар и подключить связи. Одна песня у нас с тобой считай есть. Слышала по радио песню, «Тучи в голубом» в исполнении Клавдии Шульженко? Слова моего папы, а музыку я написал. Эту песню мы с тобой где угодно петь сможем. Скоро у нас контракт с Шульженко заканчивается, когда будем продлять, оговорим, что мы тоже её исполнять будем. Есть у меня желание ещё одну песню написать и слова уже есть. Нужно над мелодией поработать. Была проблема с исполнительницей. Может теперь получится.
Саша многозначительно посмотрел на Ларису. Та, широко раскрыла глаза и не знала, как реагировать на то, что она услышала:
- Не знаю, Саша. Это все так неожиданно. Мне нужно подумать, посоветоваться.
Тут Лариса вспомнила, как он вчера перед расставанием говорил, что сочили этюд для фортепиано с виолончелью и спросила Сашу об этом.
- Я придумал ему название, - сказал Саша. – Я назову его «полётом стрекозы над прудом перед грозой».
- Поэтичное название, - сказала Лариса.
Они договорились, что завтра сразу после уроков встретятся в музучилище и попробуют сыграть этот этюд.