Алёнка из Синего леса (СИ)
– Он тоже. – Похоже, мой собеседник грустнел на глазах.
– То есть тебе важно наличие какой-нибудь доски от дома? – Я нахмурилась, пытаясь уловить важную и нужную мысль.
– Ну, можно сказать, и так. Мур!
– Ну…тогда мы оторвём что-нибудь. Хочешь, вон ту палку с крыльца или ножку стула. Забор можно сломать, или завитушку с наличника. Выбирай! – Моя фантазия цвела буйным цветом.
Я думала, кот сейчас начнёт кочевряжиться, набивать себе цену. Но он меня снова удивил. Зверь сложил лапки на груди и глядя мне в глаза, хрипло мурлыкал. – А разве ты хочешь взять меня..Ой, то есть нас с собой? В Академию?
– Туда или домой, как попаду. Ты подумай, время есть. Я ещё не нашла способ вернуться обратно.
Кот, прижавший уши к голове, неожиданно осознал все перспективы и кинулся мне на шею.
– Ура! Алёнка, я с тобой! И черепа возьмём?
– И его. Куда мне от вас…особенных!
– Только есть одна проблемка,– я хитро прищурилась.
– Какая? Твои родители? – насторожился усатый. В голосе зверя послышалась обречённость.
– Что ты! Родители у меня классные.– Про то, что мама, не посоветовавшись с папой, отнесла котика для кастрации, я промолчала. Папа потом с ней не разговаривал целый день. – Я не знаю, как вас называть.
– А это даже не проблема!– мурлыкнул кот, щёлкнув когтем по книжке. Тут же спохватился и отдёрнул лапу.– Кот и Череп. Не перепутай.
– Класс, – задумчиво протянула я. – Только можно я буду называть тебя Чернышом? Котов много, а ты такой один. А Череп он и в Африке Череп.
Кот моё предложение принял.
– Черныш, а почему ты раньше молчал? Или не разговаривал? – я покосилась на книжку, пытаясь вспомнить, есть ли подобное заклинание в чистом виде. Вдруг там всего пара слов различается. И я на них ошиблась.
– А ты не спрашивала, – парировал котейка. И, спрыгнув с лавочки, погнался за воробьём. Сейчас он напоминал обычного кота. С той лишь разницей, что хитрая морда то и тело косилась в мою сторону, сверкая жёлтыми глазами.
Сидя на лавочке и глядя на поднимающийся из трубы баньки дымок, жизнь на опушке не казалась такой уж ужасной. Разве что я опасалась приближения ночи. Но о ней сейчас думать не хотелось.
Я оставила кота за сторожа и уделила особое внимание местной баньке. Рубашка Аглаи оказалась длинноватой. Стянула завязки на груди, провела руками по бокам, по бёдрам и подошла к старому зеркалу в предбаннике. Оно немного пугало. И я воспользовалась бабушкиным способом – перекрестила его. Поймала себя на мысли, что за день это уже был раз десятый: то подполье, то лаз на чердак, то полку с черепом. Мутное стекло перестало тревожить, и я глянула на собственное отражение. И как некромант мог меня принять за кого-то другого. Ведь целовал же! Слова говорил всякие. Судя по свободно болтающейся рубашке, Аглая будет покрупнее на размер или два.
Я открыла дверь, ведущую на улицу. Солнце тут же заглянуло в полумрак, коснувшись кладкой поверхности зеркала. Моё изображение изменилось. Сейчас я сама себе напоминала лесную нимфу, затерявшуюся на чужой поляне.
– Алёнка, хватит любоваться! От голода даже тараканы дохнут, – проворчал котик.– А у меня ещё рёбра прощупываются. На, потрогай!
– Иду. – Я подхватила таз с выстиранным бельём и вышла на улицу. – Чернышик, а почему при нашем знакомстве ты выглядел так…грустно. – Назвать кота пыльной тряпкой не повернулся язык.
– Тосковал, – вздохнул усатый. – Череп там, я тут. И никому-то до нас нет дела. А ты точно нас заберёшь? – снова обеспокоился котейка.
– Даже не сомневайся! – Я прослезилась. Хорошо хоть ветерок быстро высушил следы солёных дорожек.
Но это было полдела. Я направилась в дом, подошла к полке, отдёрнула занавеску. И глядя на череп с дрожью в сердце произнесла:
– Череп, давай знакомиться. Меня зовут Алёна. – В голове сразу вспомнился старый советский мультик: «Алиса, это пудинг. Пудинг, это Алиса!»
На моё глупое заявление череп включил пустые глазницы, сверкнул жёлтым светом, но тут же погасил. Я вздрогнула и за секунду замерла.
– Суров! – сделала вывод.
Кот тоже не удержался и прокомментировал:
– Это он от радости. Всё-таки когда-то был не просто магом, а некромантом с Чёрного погоста.
– А…Вон оно что, – протянула я, по-иному взглянув на эту гладкую кость. Жуть!
После знакомства как-то неудобно стало задёргивать занавеску.
Через час, наевшись сладкой пшённой каши на воде с копчёным мясом, мы с котом растянулись на кровати. Я продолжила изучение книги и сама не заметила, как ускользнула в сон.
Глава 9
Очнулась глубокой ночью, когда луна уже спряталась, а рассвет не торопился раскрашивать небо в утренние тона. Я чувствовала себя неуютно, вдобавок замёрзла. Захотелось встать, но непонятный страх сковал моё тело, не давая пошевелиться и давя на грудь. Словно я была в комнате не одна. Кто на этот раз? Снова некромант? Или кто-то третий, имеющий доступ к дому лекарки?
– Кис, Черныш! – позвала я, вглядываясь в темноту ночи, имеющую много общего с говорящим котом.
За окном раздался волчий вой, затем ещё один.
– Тут я, – подал голос котик. И я прижала его к себе, совершенно не заботясь о чистоте постели.
– Не бойся, Алёнка. У нас забор и заклинания, – попытался меня утешить храбрый котейка.
– Забор –это хорошо…А оборотни у вас водятся?
– А как без них, морд вонючих? – фыркнул кот. – Эту гадость так просто из леса не выкуришь. – Ничего, не боись, Алёна! Научишься всяким премудростям, мы им хвосты поотрываем!
***
Никита Орлов
Серая мгла медленно заволакивала небо, указывая на приближающуюся ночь, а с ним и бессонное время. Сегодня некромант запланировал проверку Чёрного погоста, но на душе отчего-то было неспокойно. И мысли были вовсе не о старом кладбище, на котором время-от времени пытались ставить опыты академские недоучки. Это всё обычное дело. Он и сам когда-то предпочитал практиковаться не там, где безопасно, а куда потянет склонная к приключениям натура.
С самого утра дела отняли много времени. И маг не сразу понял, что то и дело смотрит в сторону леса не по причине нечисти. Она была и будет. Главное, держать в узде излишне расшалившихся и мешающих людям спокойно жить.
Причина, по которой некромант сворачивал шею, была весьма строптива и звалась Алёнкой. Прибывшей…А кто её знает, откуда именно она прибыла. Никита не страдал излишним любопытством. К примеру, утром хотел узнать, что забыла в доме Аглаи самозванка. Для этого и отправился в дом старосты. Оказалось, девушка заняла жильё законно. А жаль. Лучше бы её там не было. Как и воспоминаний, которые очень трудно стереть по желанию или выбросить.
Прошедшей ночью он вернулся с задания, на котором пробыл несколько дней. Мог бы и ещё дольше, но сработала система оповещения, вплетённая в заклинание. Проще говоря, на дом Аглаи маг навесил маячки, призванные сработать в случае нарушения границ. Именно они просигналили, вызвав в некроманте бурю эмоций.
Она вернулась! – было первой мыслью.
Какая же Аглая стала хрупкая! – было второй.
Соскучившийся по любимой маг сжал в своих объятиях девушку и прижался к губам. Не было сил ждать её пробуждения. Хотелось делить на двоих дыхание здесь и сейчас, лаская и поддаваясь естественным женским чарам. Совсем недавно она предпочла брата, но младший из князей верил, что своенравная лекарка одумается. Вернётся. Помутнение, вызванное блеском казны, быстро проходит.
Но всё оказалось иллюзией. Жестокой, болезненной и отрезвляющей. Поняв, что перед ним не Аглая, а самозванка, некромант пришёл в ярость. Сдержал свою силу. Сам обманулся и поделом. А впрочем, на этот раз всплеск негатива был менее болезненным, чем при расставании. Лекарка предпочла старшего из князей Орловых. Того, кто правит свободной Гелорией. Теперь же Никита окончательно понял – она не вернётся. А занявшая домик незнакомка совершенно ни при чём. Разве что держать эту особу в объятиях, целовать, вдыхать манящий запах, оказалось приятным занятием. Странно порой с людьми играет судьба.