Алёнка из Синего леса (СИ)

 – А то что?– Мы поменялись роями. Теперь я приступила к расспросам, надеясь выудить побольше информации. Но тут же спохватилась. – Макар Кузьмич, может, чайку?
 – Спасибо. Не сегодня. А вот холодной водицы испил бы.
 – Сейчас принесу, – пообещала я и отправилась к колодцу. Но прежде чем ведро коснулось воды, до меня донеслось:
 – Хороший дом. Даже есть где скотину держать. Баня опять же имеется, всё плюс. Зиму проживёт, а там буду думать, как всё обставлять.
 – Я сам, – попытался втиснуться Семён.
 – Цыц! Пока не женился, ты мой сын,– произнёс староста и тут же исправился, – и потом тоже. Слушаться должен!
 Ведро с шумом ударилось о воду. Это они сейчас о чём беседуют? А дом причём? Или жильё не Аглаи, а кого-то до неё? Просто наполеоновские планы. Чую, мне там отведено не самое последнее место. Зачерпнула воды, вытащила. Налила в кружку до краёв (в надежде, что мужик обольётся) и принесла старосте. Тот довольно крякнул, словно я поднесла самогонки, и выпил залпом.
 Ох, как хотелось спросить напрямую, зачем пришли всем колхозом. Но промолчала. Вдруг заведут разговор про женитьбу. А оно мне надо? Понятно, что пирожки никто вхолостую таскать не будет, но чем дальше разговор, тем спокойнее. Мне точно.
Нужно было срочно переводить тему.
 – А насчёт рыка в лесу. Кто здесь водится?
 – Оборотни и зверьё. – Дёрнул плечом Семён. – Ты, Алён, далеко не заходи. У медведей гон не так давно начался. Будь внимательнее.
 – Угу. – Кивнула. Гон. Вот так нарвалась. И как-то сразу прониклась благодарностью к Никите. Если бы Захар меня к себе утащил, не думаю, что кто-то из его родственников заступился.
 – Дом не трещит? – поинтересовался староста, выводя меня из мрачных мыслей.
 – Трещать не трещит, а завывания слышала. – И пусть это всего лишь ветер в трубе, но очень уж у Кузьмича планы грандиозные. Не нравятся они мне. Отец и сын переглянулись и тут же перекрестились.
 – Ведьма пошалила, – со знанием дела заявил староста. – Ничего, для острастки дураков сойдёт.
 – Каких дураков? – Я насупилась. Разговоры загадками начали надоедать. – И какая ведьма?
 – Аглая, – пояснил Семён, приблизившись ко мне. – Ты, Алёнка, не бойся. А трусишь, так собирайся, у нас жить будешь. Никто о тебе худого слова не скажет. На деревне объявим, что дурное в доме поселилось. Черепушку страшенную покажешь.
 Вот как он заговорил! Я бросила взгляд в сторону избушки. Да, вокруг маньяки пачками бродят, но быть под надзором старосты тоже не хочу. И потом, что за планы на меня?
 – Спасибо огромное! – обрадовано произнесла я. – Не переживайте, недолго осталось.
 Приклеенная улыбка на лице старосты закаменела. Расстроился мужик, не иначе. А мне так похорошело. Я никого не хочу обидеть, но уж больно планы на мой счет грандиозные. Не завалило бы под ними. Зачем им я?
 – Не гоже девушке одной…– начал Кузьмич, но Семён его перебил.
 – Погоди, батя. Дай нам с Алёнкой с глазу на глаз потолковать.
 Вот только этого мне и не хватало.
 Я поймала себя на мысли, что не откажусь от присутствия некроманта. Может и на этот раз спасёт? Чувствую, разговор с парнем предстоит не о цветочках. Макар Кузьмич пошёл в сторону калитки, а мне так и вовсе захотелось сбежать. Не люблю я эти разговоры, разборки.
 – Так что,– склонила голову и насмешливо поинтересовалась, припомнив наш первый день знакомства, – прилично девушке жить одной или нет?
 – Нормально. Ещё никто не помер, – отозвался Семён. Парень не дурак, сразу понял мой намёк.
 – Тогда что не так? Зачем вам я?
 – Ты…Алён, только не подумай ничего. Ты мне действительно нравишься, – признался парень и густо покраснел. Особенно выделились уши, ведь солнце и без того находилось за спиной парня.
 – Тогда зачем всё это? Решил застолбить первым?
 Семён не отвёл глаза. Но я с удивлением поняла, что угадала.
 – В чём смысл? Семён, поясни! – потребовала я. – Удобная жена? Припарки всякие, травки, клизмы. В чём моя особенность? Или попаданки настолько ценны?
 – Я не знаю, что такое клизмы, но подозреваю, дело нужное. Удобная? Пожалуй. Но Алён, я ведь тоже очень удобный. Со всех сторон! Ты только подумай...
 
 – Так! Стоп! – потребовала я, почти коснувшись рукой рта собеседника. Но вовремя одумалась и отдёрнула руку. – Если не хочешь со мной ссоры, советую про это забыть.
 – Я тебе совсем...
 – Дело не в тебе! – Я снова подняла руку, призывая к молчанию. У меня возникло ощущение, что гон не только у медведей, но и у всей округи. Природа тут особенная что ли? Или свежий воздух как жёлтая вода в голову ударит?
– Алёна, ты ещё не поняла, что назад дороги нет? – выпалил Семён, глядя, что на меня его уговоры не действуют. – Скорее всего, тебе не вернуться домой. Почему бы не остаться со... у нас в Крапивино?
Я притихла, собираясь с мыслями. И даже осталась стоять на месте, когда Семён сократил между нами расстояние до одного короткого шага. Всё верно. Где-то в глубине души я боялась, что случится именно так. Но одно дело знать об этом самой, другое - услышать от кого-то ещё. Нечто среднее между ударом под дых и ведром ледяной воды, вылитой на голову жарким летом. Захотелось что-то разбить, вплести в ответ витиеватую нецензурность. Сдержалась.
– Знаешь, я ценю то, что ты сделал для меня. Честно. Только если не хочешь ссоры, не грузь меня прежде времени.
– Когда я тебя нагрузил? – возмутился Семён. – А если батя попросил воды, так не переломилась же!
 Ага, не переломилась. Только Макар Кузьмич и сам мог зачерпнуть. Вон как резво вокруг дома скакал.
– Семён, подожди! Я не о том. По-нашему, не торопи меня прежде времени. – Снова мелькнула мысль, что мы разные. С разных планет и миров. И подстраиваться нет желания. Как и чувств, что должны быть между мужчиной и женщиной. Боясь, что собеседник снова не поймёт меня, или хуже того, напрасно обнадёжится, поспешила исправиться. Ткнула пальцем ему в грудь в надежде, что он не захочет сокращать расстояние. Как тот же медведь. – Я ценю тебя, но только как друга. А дальше будет видно.
 – Значит, не мил я тебе? – прищурился парень, скидывая мою руку. – Али кто на примете есть?
 – Нет! Но и замуж с разбегу не пойду. Не торопи меня!
 Нет, срочно в Академию! Подальше от таких разборок. Словно я повод давала. Или по местному давала? В гости сходила, наливку пробовала. Так, кто ж поймёт их, этих крапивинских.
 – Хорошо, – парень отступил, а затем и вовсе ушёл. Калитку не прикрыл.
Я отправилась запирать и увидела, что там его ожидал Макар Кузьмич. Староста, бросив на меня многозначительный взгляд, тоже отвернулся. Смотреть в спину обоим я не стала. Направилась в дом. Следовало пораздумать над случившимся и придумать что-то, что позволит мне не умереть с голоду это время. Эх, не вовремя я со старостой поссорилась. Так бы связался с урядником, а тот с Академией. Глядишь, так и узнала бы я у Вертайна, как мне вернуться домой. Теперь жди и гадай, когда вызовут. 
***
На удивление новообретённые знакомые сидели дома, с той лишь разницей, что череп на полке, а кот внизу на стуле. Я поняла, что оба ждали моего возвращения.
 – Что ты решила Алёна? – протянул Чёрныш, вытягивая лапу и растопыривая. Кот начал укладывать шерстинки, но в ожидании ответа довольно быстро бросил это занятие.
 – Ты насчёт свадьбы с Семёном? – переспросила я, присев напротив. Захотелось ответить, как Шурик из Кавказской пленницы: «Свадьбы не будет!», но я передумала.
 – С ним. – Пушистый плут спрыгнул со стула и взобрался ко мне на колени, ткнулся мордой в руку, мол, не забывай гладить. – Надеюсь, ты не из упрямства отказалась? Вкусные сливочки у Соломеи…
 
 – Не знаю. А пироги печёт вкусные. Кстати, Черныш, молока хочешь?
 – Ты мне зубы не заговаривай, – когти мстительно впились мне в ногу.
 Спихнула кота с колен.
 – А я и не умею. Но жить с Семёном ради куска хлеба и сливочек не буду.