Алёнка из Синего леса (СИ)

– Алёна, – вырвалось у мужчины, едва он прижал меня к стене, продолжая терзать губами. Не сразу поняла, что наглой конечности нечего делать на моём животе и уж тем более стремиться к груди.
Пришла в себя быстро. В тот момент, когда пальцы Никиты очертили полушария, я спустилась с небес на землю.
– Руки убрал!
– Что? – не сразу понял маг. Он смотрел на меня затуманенным взором, напрочь лишённым какой-либо вредности. Его право, уважаю. А вот у меня есть претензии.
– Во-первых, спасибо за то, что проводил медведя. Во-вторых, я не Аглая. В-третьих, не хочу серьёзных отношений по причине, которую не собираюсь обсуждать. А если кому-то не нравится, может проваливать.
Орлов промолчал, да и когда говорить. Снова поцелуй, на грани невозможного. Изо всех сил пытаясь выкарабкаться из омута нахлынувших ощущений, прокусила губу магу, взамен получая тягучий стон. От капли крови привкус во рту изменился, но желание осталось.
– Больно? – поинтересовалась я, переводя дыхание.
– Неугомонная. Бери сколько хочешь, – прошептал князь, отрываясь от губ и с жадностью целуя мою шею, плечи. Подхватила на руки, шагнул в сторону спаленки.
Спина едва прикоснулась к покрывалу, я напомнила себе, что ещё немного и не смогу сопротивляться. Будет поздно. И тогда винить точно будет некого.
– Остановись, – попросила я хриплым голосом. Тело хотело ласки, но разум всё ещё сопротивлялся.
– Зачем? – непонимающе ответил Никита, волнующе и в то же время нетерпеливо проводя рукой по моей шее. Возникло ощущение, что князь не привык к отказам. Ну–ну, высшая кровь. Назвать голубой язык не повернулся. В моём мире это слово относительно мужчины исковеркано.
– Так надо. – Время было упущено. Никита попытался поцеловать, а с моих губ сорвалось нервное. Честное слово, оно само и я не нарочно. – Я не Аглая, уходи.
Всего секунду длилось непонимание в глазах князя. Затем он произнёс:
– Я к тебе пришёл.
– Возможно. Всё равно уходи.
Постаралась подняться и некромант нехотя убрал свою руку. Ждала ли, что удержит? Даже не думала об этом. Вовремя остановилась Алёнка.
Уходить князь не спешил. Расправил плечи, одёрнул чёрную шёлковую рубашку, откинул со лба налипшие тёмные волосы. Хотелось сделать это самой, но я не посмела.
Дыхание некроманта выровнялось. Сейчас он выглядел так, словно не было тех непонятных сумасшедших минут, когда двое не могут находиться отдельно друг от друга. Я же была не столь собрана. Не успела поразиться собственному падению, как всё переменилось. Никита сверкнул глазами, махнул рукой, словно протёр стекло.
И...исчез! Со штанами и сапогами, а ещё с шёлковой рубашкой! И ведь нет ничего...Совсем!
– Где? – прошептала, пялясь на то самое место, где ещё секунду назад стоял маг. Взъерошила волосы, осознавая, что именно сейчас произошло. На всякий случай протянула руку и провела над теми досками, где стоял некромант. Пустота...
Мамочки! Куда меня занесло?!
Кот разговаривает, череп светит пустыми глазницами и каким–то местом помнит, что был профессором некромантии, страдающим от аллергии на пыль. Ещё имеется книжка лекарки, обладающая поистине волшебными рецептами. Ах да, чуть не забыла. Оборотни и маги. О существовании которых раньше я знала только из фильмов и литературы.
События навалились и я не придумала ничего лучше, как пойти полежать. Кровать лекарки приняла меня, как родную. Упала, ткнувшись лицом в подушку. И только теперь обратила внимание на тишину. Перевернулась, села. Крикнула, очень надеясь на ответ:
– Кот? Профессор? Почему молчите? Осуждаете?
Первым подал голос Черныш:
– Ты, Алёна, сильна! Слов нет.
– Почему нет? Найди. – Я пожала плечами. – Раскрой глаза общественности на мой дурной поступок. Готова искупить кро.. Не, перебор. Крови у меня мало, лишнюю сдать не готова.
– Не переживай, – подал голос Профессор. – Силён некромант, сказать нечего. Я в его присутствии и рта раскрыть не мог. Всё боялся, что развеет.
– Как развеет? Ты же не призрак.
– Нет. Но княжеский сын может. Спалить и развеять над полем за деревней, – вздохнул череп. – А оно овсяное. Чувствуешь, чем грозит?
 
– Нет, – я помотала головой. Перед глазами пронеслись раскидистые луга. И кони, что жрут овёс, а потом оставляют после себя характерные для сельской местности следы. Лепешки. Папа у меня специально конский навоз покупал, чтобы лимонное дерево на кухонном окне подкармливать.
– Вот–вот! – подхватил мою фантазию череп. – А представь жёлтые плоды с моим лицом?
– Ужас, – выдохнула я. С такой красоты не только несварение желудка можно заработать. Икать будешь пожизненно.
– Не горюй, Алёнушка, – вступил в нашу беседу Черныш. Он прыгнул ко мне на кровать, взобрался на колени. И словно нарочно вцепился когтями в ногу. Не сильно. – Погладь. Вот, вот...за ушком. Мур-р-р! По Никитке все девки сохнут. Аглая год локти грызла, чтобы князь молодой на неё обратил внимание. А как добилась своего, так сменяла на брата.
– Год? – Признаться, услышанное прозвучало приятно. А то у меня сложилось мнение, что Аглае всё возраста мужского населения были покорно. Князья Орловы особенно.
– Да! Так что немудрено, что и ты запала нашего некроманта. Волосом чёрен, ликом прекрасен.
– Утешил. А мне-то чего делать? Баню истопить?
– Вот! Сама всё знаешь! – Черныш спрыгнул с колен. – Пошли уже?
После баньки многие беды смотрятся иначе. Я вернулась домой, попила чай с малиной и отравилась спать. Но прежде чем уснуть, полистала книжечку лекарки. Усталость и заботы сморили рано. Кот решил понаглеть и улёгся рядом. Я подтянула его к себе и уже спустя короткое время уплыла в царство Морфея. Уплыть–то уплыла, но время ночи послышался стук об пол. Решила не обращать внимания. Мало ли что может упасть?
 Ждать милостей от незнакомого места не стоит. Я подскочила, накинула на себя халат и выглянула из спаленки. Темнота была неабсолютной и основные очертания комнаты хорошо виднелись. Белёная печка, стол, стулья, расплывчатые половички на полу...
– Череп...Ой, простите, Профессор! Что вы там делаете?
Бывший могущественный маг, представленный черепом, сейчас валялся на полу и стучал челюстью. Кот где-то шлялся, поэтому пришлось справляться самой. Было желание прикоснуться к некроманту через полотенце, но как–то неудобно. Выход нашёлся, я присела рядом на колени. А прежде этого вспомнила о свечке, зажгла её. Видимость улучшилась и капелька самоуверенности вернулась.
– Профессор, что с вами?
– Алёна...Алёна...не получается, – хрипло отозвался маг. И снова принялся стучать челюстью.
– Что именно? – растерянно поинтересовалась я. – Стучать или рассказать.
– Н..не спрашивай! Костлявые мощи! Не знал подобного! Откуда?
– Что? – Признаться, трясущийся черепок меня пугал. Чего ещё уготовил этот мир? Даже интересно.
Профессор как в рот воды набрал. Стук челюстями к рассвету уменьшился, а вот общаться со мной о произошедшем костяной товарищ не захотел. Чувствуется, при жизни некромант имел весьма непростой характер. А кто из них нормальный? Не знаю ни одного.
Уснуть так и не смогла. Горела желанием помочь Чейсу. Была надежда на Черныша, всё-таки эти двое существа магические и с пониманием ситуации у них лучше, чем у меня. Но кот, по-видимому, ушёл в загул. О том, чтобы обратиться за разъяснением к деревенским, я даже не думала. Только не к ним. Пустой номер. Из всех людей, кого я знала, только некромант Никитка виделся мне самым сведущим в подобных делах.
Промучившись до утра, положила трясущийся череп в корзинку, на всякий случай прикрыла его полотенцем и отправилась в путь. Очередной отломанный кусок наличника оказался в корзине. На всякий случай. Если попадётся навстречу хороший человек, пройду мимо. А Захара припугну Профессором. Глядишь, отобьюсь. Надеюсь, Филимон уже добрался до любвеобильного оборотня. Не зря вчера не пришёл.
 
 По словам Семёна, некромант жил с другой стороны деревни, где-то рядом с кладбищем. Чёрный погост, кажется? Туда и направилась. Вот интересно, почему когда строят многоэтажки в городе рядом с подобными захоронениями, всё нормально и это норма. А стоит поселиться неподалёку от места погребения в сельской местности, становится жутко? Или это только я трусиха? Помнится, как–тос родителями мы отправились в лес за грибами. И когда я набрела на сельское кладбище, поросшее молодыми соснами, мой вопль испугал не только ворон.