Алёнка из Синего леса (СИ)
– Дохлый. Это лекаркин, – покачал головой мой спутник и завертел головой. На глаза Семёну попалась поленница, из которой он выдернул толстую палку. Парень уже собрался было ткнуть ей в несчастный трупик. В груди вдруг затопило всё жалостью. Помер бедный, бросили. А ещё и палками тыкать будут. Под действием порыва, я схватила Сёму за руку.
– Постой! Может... он живой? – просяще заглянула в глаза сыну старосты. Понимаю, всё выглядело глупо, но ведь жалко зверька. Неожиданный аргумент нашёлся сам собой.– Не воняет ведь.
– Скажешь тоже, – ухмыльнулся Семён. Но к моей просьбе прислушался. И даже присел на корточки, стараясь что-то рассмотреть. Принюхался.
– Кис, кис-кис, – протянула я, коря себя за то, что боюсь притронуться к пыльной чёрной шкурке. Слёзы сами собой навернулись на глаза. Спасла упавшая прядь волос, что закрыла меня от спутника. Как ни странно, но забота о брошенном коте затмила страх остаться одной в незнакомом месте.
Неожиданно по тощему тельцу пробежала дрожь. Я даже вначале подумала, что мерещится. Но когда показались два тусклых глаза, облегчённо выдохнула.
– Живой! – обрадовалась я, протягивая руки к тощему найдёнышу. Зверь тут же окатил меня презрительным взглядом, так что пришлось свернуть своё благое намерение.
– Ладно, пошли в дом. А то скоро начнёт темнеть, а мне ещё обратно идти, – произнёс Семён, открывая дверь. Как оказалось, замок висел только для вида.
Молча проследовала за своим новым знакомым. Но прежде чем переступила порог, под ногами раздалось шипение ожившего кота.
– Хорошо, иди первый. – Я пожала плечами, совершенно не понимая, о чём сообщает мне тощий зверь. Кажется, настаивал на своём праве хозяина.
Внутри дом выглядел как самая обыкновенная деревенская изба. Небольшая комната, посреди которой стоял стол, пара стульев и неширокая лавка. Прибитые к стене полочки были отгорожены цветной шторкой, а по полу раскинуты половики. Несколько пучков трав, развешенных чуть ли не под потолком и печка, наличию которой я почему-то обрадовалась. Порадовал крохотный чуланчик, служивший кухонькой. И спальня, в которой нашлось место кровати, зеркалу на стене и сундуку. Огорчало наличие везде большого слоя пыли, но это уже мелочи.
– Спасибо за заботу. А ты уверен, что меня тут не сожрут какие-нибудь звери? – спросила не просто так, а исключительно в целях безопасности. Семён хоть и увалень с виду, но с ним не так одиноко. Поискала взглядом кота, но куда-то спрятался.
– Алёна, это одно из самых безопасных мест в Синем лесу. Аглая наставила охранных заклинаний на свою избу. Про это у нас каждый знает. А с ведьмой кто ж спорить будет?
– Э...ты говорил, что она лекарка, а не ведьма! – поймала я на слове парня.
– Без разницы, – отмахнулся он и направился к двери. – Аглая всех лечила и деньги за это брала. Продукты всякие. Чем ты хуже? Ладно, Алёнка, оставайся. А то, неровен час, увидит кто-нибудь, как я от тебя выхожу. Сплетен не оберёшься. Завтра навещу.
Скрепив сердце, я проводила до калитки Семёна, посмотрела на заходящее солнце. А затем направилась в дом. Можно сколько угодно прерываться унынию, рвать на себе волосы, но спать в пыльном доме я не собиралась. Старое ведро и выцветшее полотенце послужили орудием труда, и я завертелась волчком, торопясь всё успеть до наступления ночи. Спустя какое-то время половички и покрывало с кровати были вытрясены, стол, подоконники и пол намыт. Привычная работа не отвлекала, и было время подумать.
Сумела переместиться сюда, значит, есть способ закинуть меня обратно. Только как это сделать? Нужно непременно поговорить с Семёном и выяснить, где находятся их учебное заведение. Раз сказки про ведьм и некромантов странным образом оживают на глазах, а порталы не такое уж чудо, то можно надеяться на возвращение домой. Разве нет?
Как нарочно, в животе заурчало. Я вздохнула. Что поделать? Хорошо, что у прошлой лекарки были в запасе спички, ими и воспользовалась. Кинула в печь три берёзовых полена, кое-как разожгла их. И когда огонь весело обнял дрова, поставила сверху чайник. Ничего, приспособлюсь. Главное, чтобы тут не застрять ненадолго. Знакомиться с урядником, как и с некромантом очень не хотелось. А когда вода закипела, бросила в железную кружку несколько листьев, сорванных со смородинного куста, что рос за домом. О манящем бутерброде с колбаской или хотя бы булке с маслицем старалась не думать. Я была согласна на манную кашу с комочками, но никто не дал.
– Пи!– раздалось из-под печки. В тот же момент непонятно откуда появившийся пыльный кот рванул на мышиный писк. От неожиданности я громко взвизгнула и зачем-то подпрыгнула. Задела плечом полочку, прикрытую занавеской. За тряпочкой что-то громыхнуло и выпало прямо на меня. Затем откатилось на пол, произведя неизгладимое впечатление.
– Мамочки! – прошептала я, разглядев, чем это меня так приложило.
По полу катался гладенький черепок, который словно нарочно остановился напротив. А когда его пустые глазницы вспыхнули и уставились на меня, сердце замерло. Хорошо, что не окончательно.
– Мур-р-р,– раздалось со стороны печи. Я сжала кулаки и перевела взгляд на кота. Увиденное заставило порадоваться, что я ещё не ужинала. Изо рта котика торчал маленький мышиный хвост. Исчез он быстрее, чем я плюхнулась на лавку.
– Приятного аппетита, – произнесла, глядя на пыльного зверя. Вся ситуация была какой-то чересчур ненастоящей, почти сказочной. Само перемещение людям впечатлительным могло повредить психику. Я же столько всего про фэнтези знаю, что почти готова была к новым мирам. Только никто не спросил про добровольное желание. В волшебных историях звери иногда разговаривали. Совершенно ни на что не надеясь, обратилась к коту. – Может, ты говорящий?
Зверь посмотрел на меня непросто внимательно, а со снисхождением в жёлтых глазах. Он всё понял! И я совершенно не фантазировала, когда услышала смешок. Перевела опасливый взгляд на череп и судорожно вздохнула. Глазницы потухли, лежит себе, словно самый обыкновенный. Но я-то помню, как он выглядел несколько секунд назад. В голове всплыли слова Семёна про жившую тут ведьму, и вновь суровая реальность порадовала догадками. Не зная, как на всё это реагировать, то ли чай пить, то ли истереть, я пришла к выводу, что нужно договариваться. Даже с такими представителями местной флоры-фауны, как эти два индивида.
Не глядя в кружку, глотнула отвара. Приятное тепло с привкусом смородины прокатилось по пищеводу. Понимая, что несу полный бред, произнесла:
– Ну что, давайте знакомиться?
Тишина в ответ не испугала, а заставила повторить вопрос.
– Вот смотрите. Я уже здесь. Мы, можно сказать, знакомы час или чуточку больше. А вдруг кто-то другой придёт? Вместо меня? Оно вам надо?
Не знаю, чего ждала в ответ. Череп признаков жизни не подавал. Но кот...он двинулся в мою сторону, потёрся головой об ногу, как самый обыкновенный домашний питомец. Я протянула руку, потрепала зверька по голове, ожидая в любой момент, что ощерится. Но котейка молчал. Уже хорошо.
– И ещё. Я тут человек новый, можно сказать, посторонний. Советую не пугать, а то заору так, что уши отвалятся. У всех.
Снова молчание, которое я умышленно расценила как согласие на мирный договор.
Про палку Семёна вспомнила, когда не знала, как убрать череп. Под натиском неприятного ощущения даже голод отступил, уступив место страху и досаде. Я принялась судорожно решать, куда бы это жуткое чудо спрятать, чтобы больше не встречаться. Взвесив все соображения, взяла в руки полотенце и с его помощью вернула местный раритет на полочку. Задёрнула шторку. На всякий случай отсела подальше, чтобы ненароком не задеть странное наследие Аглаи. Наверное, я всё-таки слишком прониклась волшебными историями и оценивала всё с позиции игры, раз всё происходящее уже не казалось полным бредом.
– А теперь, дорогие мои, спать! – Сказала скорее для себя, чем для них. После чего кот прыгнул на лавочку, примыкающую к печи, и уснул. Мне же оставалось только подхватить свечку и идти в тесную спаленку. Постель не была новой, но точно чистой. Приятный запах трав наполнял помещение, и я не удержалась, вдохнула полной грудью. Хорошо, что попала сюда, а не в глухую чащу или чистое поле. Про болото и вовсе молчу. Сегодня был очень трудный и странный день. И я не думала, что смогу заснуть. Но стоило прикрыть глаза, как усталость заволокла сознание.