Партизан (СИ)
Посмотреть, как отреагируют на это другие французы, не получится. Но надеюсь, что поймут и сделают правильные выводы.
Двигаясь по проселочной дорогой, я размышлял над запредельной удачей, преследующей меня в этом мире. Из опыта прожитой жизни точно знаю, что разговоры про полосы чёрные и белые — не досужий вымысел. Всё так и есть. Вот и думаю, что белая полоса в моей жизни здесь выдалась какая-то очень уж богатая. Как бы при наступлении чёрной не поплохело, если она по насыщенности окажется пропорциональной. С другой стороны, везение мне сейчас необходимо, как воздух. Ведь я чужой в этом мире. Не успел я начать себя жалеть или
Для начала я приказал остановиться на пять минут. Задал ему вопросы, нет ли головокружения, тошноты и других симптомов сотрясения мозга. Убедившись, что эта напасть обошла его стороной, я приказал напоить его вином, захваченным у французов. Из-за собственной глупости мысленно пообещал самому себе стукнуться головой о какое-нибудь дерево. Когда отправились увозить подальше кареты, я с какого-то перепугу оставил сумку с медикаментами у Степана. Дурацкий поступок, ничего не скажешь! Чтобы хоть как-то облегчить участь избитого офицера, я принял решение поить его вином. Все-таки, тряска на телеге не способствует спокойствию и бередит травмы не по-детски.
Дождавшись, пока он утолит жажду, я приказал двигаться дальше. Сам, оставшись рядом, продолжил расспросы. Прапорщик, а именно в таком звании был избитый офицер, рассказал, почему он со своими солдатами двигался в отрыве от других частей армии. Оказывается, они были одними из последних защитников Смоленска, и отступая, вытащили в последний момент раненых сослуживцев. Пока пристроили их на извлечение в одной из глухих деревень, упустили время и отстали от основной массы войск. Все дороги были забиты французскими войсками. Решили переждать, пока схлынет самый мощный поток неприятельской армии, и только тогда следовать вслед за ними. Прапорщик рассудил, что в любом случае, рано или поздно состоится какое-нибудь сражение. Вот в момент столкновения он и попробует соединиться со своими войсками. План так себе. Но, как говорится, не суди, да не судим и будешь. Чем закончилось, понятно. Будет ему наука на будущее. Если не дурак, сделает правильные выводы, и в похожей ситуации поведет себя по-другому.
На мой вопрос о его дальнейших действиях, он ответил однозначно. Немного отлежится и двинется догонять армию. О том, чтобы остаться и присоединиться ко мне, даже слушать не захотел. Попросил поделиться оружием и припасами и оставить их по пути в какой-нибудь из деревень. Хозяин — барин. Хочет действовать таким образом — его дело. Уговаривать и не подумаю.
Целый день получилось пройти спокойно, без нежелательных встреч. На ночевку остановились на лесной поляне. По словам солдат, знающих местность, завтра мы доберемся до небольшой лесной деревушки, где сможем оставить прапорщика с его людьми. Дальнейший путь до знакомых нам мест пришлось зарисовывать с их слов. Благо, бумагу и письменные принадлежности я обнаружил в сумке одного из французских офицеров.
Припасов у нас теперь много, поэтому после сытного ужина мы завалились спать, не забыв выставить охрану и распределить дежурства. Прапорщик с удивлением смотрел на организацию охранения и засыпал вопросами, почему делаю так, а не иначе. Пришлось объяснять, что часовые должны страховать друг друга. Так у противника было меньше шансов бесшумно снять охрану. Ведь умельцы сработать по-тихому есть в любой армии мира, поэтому и необходимо свести риск к минимуму. Ночь прошла спокойно. На рассвете мы отправились в дальнейший путь. Правда, далеко уйти не получилось. Прискакал один из двух бойцов, двигавшихся в передовом дозоре, и доложил о французском обозе, идущем навстречу.
Пришлось срочно убираться с дороги, маскировать следы и самому двигаться в разведку, чтобы оценить степень опасности идущих французов. Похоже, пока белая полоса продолжается. В этот раз повезло встретить фуражиров, возвращающихся с мест экспроприации. Четыре телеги, подобные захваченным у артиллеристов, в сопровождении двух десятков солдат расслабленно двигались нам навстречу. Грех было не воспользоваться моментом. Засаду мы организовали быстро и качественно.
В этот раз я решил дать возможность победить своим людям. Им нужно почувствовать уверенность в своих силах. Мне поневоле придётся формировать отряд, который способен будет воевать согласно принятым здесь правилам. Ведь боеприпасы, которые я принес с собой из своего мира, не бесконечны. Наступит время, когда придётся сражаться местным оружием. Вот и нужно учить людей побеждать уже сейчас. Поэтому я разместил свое воинство с одной стороны дороги, а сам спрятался с другой. Перед этим провел инструктаж, на котором строго настрого приказал вступать в бой только после того, как французы начнут укрываться от моего огня за телегами.
С самого начала что-то пошло не так, как я планировал.
Я спрятался за толстым стволом дерева с таким расчётом, чтобы стрелять чуть наискосок относительно движения обоза. Очень не хотелось нечаянно зацепить кого-нибудь из моих людей. Противника подпустил метров на сорок и начал быстро отстреливать. В первую очередь тех, кто шли по моей стороне дороги. Эти уроды вместо того, чтобы прятаться, дружно вскинули свои ружбайки и залпом выпалили в мою сторону. Только чудом я успел укрыться за стволом дерева, в который, как горохом сыпануло. С такой частотой застукали пули. Я даже поначалу не заметил, что одна из них чиркнула по ноге. Недостаточно хорошо укрылся, не повезло.
Дождавшись окончания перестука пуль, я продолжил стрельбу по противникам, бросившимся в мою сторону. Они сразу после залпа побежали в атаку. Никогда я так быстро не стрелял, обойму винтовки выпустил за пару секунд. Перезарядиться не успевал, поэтому пришлось в очередной раз использовать свою «Беретту». Реально по краю прошёл. Последнего вражеского бойца уничтожил в двух шагах от себя. Даже на ногах стоять был не в силах после такой передряги. Чуть сам себя не перехитрил. Уселся, где стоял, и задумался, что это было. Опытные солдаты, или наоборот, без бога в голове. Ведь логично же, в случае нападения, искать укрытия. Так какого хрена они побежали в атаку?
Ни хрена непонятно. Пару минут передохнув, я стал осматривать рану. Хорошо, что бойцы уже знают, как действовать во время грабежа обоза, и моего участия в этом увлекательном деле не требуется.
Пуля прошла по касательной, оставив глубокую длинную борозду на ноге ниже колена. Вроде и старался укрыться на совесть, а все равно не уберегся, обидно. А ещё больше обидно, что перевязаться, по сути, нечем. Как я уже говорил, сумка с медикаментами осталась у Степана.
Думать над решением этой проблемы не пришлось. Егор, увидев, что я ранен, сбегал к нашему спрятанному обозу, притащил приличный кусок чистого полотна и большую керамическую бутыль самогона.
Я не стал пока выяснять, откуда у него взялся этот животворящий напиток. Не видел его среди трофеев, позже узнаю. Сейчас полностью сосредоточился на перевязке. Обильно полил рану самогоном и туго перемотал полотном, разорванным на полосы.
По-хорошему зашить бы, но нечем. Да и не рискнул бы я это делать в такой антисанитарии, чревато нехорошими последствиями. Главное, зарубку себе в памяти сделал, что медикаменты нужно таскать при себе даже при посещении туалета. Больше подобной ошибки не допущу.
В захваченных фургонах оказалось очень разнообразное продовольствие, награбленное в окрестных деревнях. Забиты эти повозки были реально под завязку. Порадовали почти полсотни живых кур, которых обнаружили в одной из телег, связанными не хуже пленников. Будет подарок нашим крестьянам, если, мы, конечно, сможем довезти их живыми.
Надолго на месте схватки мы не задержались. Убрались за собой по-быстрому и продолжили путь. Прапорщик со своими солдатами, не участвовавшие в стычке, засыпали нас вопросами. Что и как происходило. Пришлось сочинять на ходу, расписывая чуть ли не эпическое сражение. Мои солдаты только посмеивались, слушая мои выдумки. А что делать? Не рассказывать же, что я в одиночку уничтожил всех противников. Не поверят. Да и не нужно им это знать.