Партизан (СИ)

— Научили, чтобы хозяина мог защитить в случае нужды.
Вот так, с виду и не признаешь в нем бойца. А оказывается, рядом — готовый учитель для разведчиков. Надо будет провести на этот счёт беседу. Не видел я, чтобы он занимался подобным с подчиненными.
После этого случая мы свалили из города от греха подальше. Пока уходили, провёл беседу насчёт обучения бойцов Степана и по поводу поиска места размещения пленных солдат. Они мне очень пригодились бы. А если освободить ещё и офицеров? Но здесь я не уверен, что они придутся ко двору, надо разговаривать. Воюют сейчас совсем не так, как я собираюсь это делать. Как бы не вышло конфликта интересов. Освободить, конечно же, я их попытаюсь. А вот смогу ли использовать их в отряде, не знаю, буду смотреть.
Со Степаном мы распрощались сразу, как только добрались до опушки леса. Здесь меня дожидался десяток бойцов с лошадьми, сопровождающий в поездке. Я отправился домой, а Степан решил возвращаться в город. После разговора у него появилось здесь множество дел.
В селении за время моего отсутствия ничего значимого не произошло. Стройка продолжалась, бойцы тренировались, жена ждала с нетерпением. Благодать.
Это место потихоньку реально становилось домом, куда хочется вернуться. Понятно, что главным образом, из-за молодой жены. Но не только. Незаметно для себя я душой прирос к этому острову спокойствия и уюта. Расслабился по приезду до такой степени, что на следующий день даже на рыбалку сходил, да ещё и с женой. Надо было видеть её счастье, когда после нескольких попыток она зацепила на блесну щуку приличного размера. О подготовке и нервах, связанных с обучением использования спиннинга, промолчу. Радость любимой женщины от вываживания рыбы, приличной по размеру, стоит любых мучений. Азартной оказалась моя супруга! Страсть! Только ближе к обеду смог утащить её домой и с грустью понял, что спининга с рыболовным ящиком я лишился. Вцепилась в него, как младенец в пустышку, мертвой хваткой. Правда, и благодарность за новую игрушку была фееричной. Если бы я сам не горел, как мотылек в пламени свечи, мог бы сказать, что даже с перебором. А так — в самый раз.
Как бы ни было хорошо дома, а дела сами себя не переделают. Пришлось собираться в кулачок и перебираться в тренировочный лагерь.
Больше подобных ошибок, которые совершили при последнем нападении на французский обоз, я делать не собираюсь. Поэтому, пока не отработаем взаимодействие, а каждый из бойцов не выучит отведенную ему роль назубок, никаких засад не будет.
Почти неделю убили на тренировки. Я старался для будущих нападений предусмотреть всё и подготовиться к любому развитию событий. Не хочу, чтобы меня снова одного атаковали злые обозники. Исходя из применяемой ими тактики, когда они после залпа понеслись в атаку, строил процесс обучения. В этот раз между мной и обозом будут находиться замаскированные бойцы, которые, в случае атаки, встретят врагов своим залпом, а при нужде, и в рукопашную не постесняются сойтись. А, чтобы в ближнем бою они чувствовали себя нормально, мы по всем подконтрольным деревням собрали рогатины, которых нашлось довольно приличное количество. Оказывается, это, по сути, охотничье оружие. Здесь они очень даже распространены, и не только среди охотников. У некоторых крестьян хранится ещё со времен царя гороха. От предков осталось. Им в свое время приходилось участвовать во всевозможных ополчениях, а может быть, и на большой дороге использовалось. Кто знает? Да и не важно. Главное, что в наличии нашлось, и мои люди в ближнем бою смогут его использовать.
Понятно, что и от прошлого плана не стал оказываться. Это, когда я думал, что французы прятаться начнут от губительного огня, и разместил бойцов по другую сторону дороги.
Итогом стало разделение отряда на две части. Одна будет находиться между мной и обозом, а вторая — тихо сидеть с другой стороны в засаде и ждать своего часа.
Учились всему, начиная от маскировки и стрельбы залпами, до действий по быстрому освоению будущих трофеев. У каждого бойца была своя задача, действия по выполнению которой отрабатывались до автоматизма.
 
Я не забыл и об отработке порядка действий при отступлении. Если придётся драпать, будем делать это организованно, без паники.
Меня сильно напрягала одежда моих бойцов. Одеты они были кто во что горазд. Надо срочно что-то придумать по этому поводу. Не воинское подразделение, а сборище бомжей, прости Господи. Буду озадачивать Степана поиском подходящего материала. Деньги есть. Может получится купить, если, конечно, французы не выгребли все подчистую. А если отобрали, то нужно найти место, где все это хранят. Мы придумаем, как реквизировать награбленное.
Надо сказать, что за прошедшее время набранные крестьяне реально кое-чему научились. По крайней мере, строем ходят бодро и стреляют не в ту степь, а прицельно. Правда, с боеприпасами из-за этого становится туго. Но для такого дела не жалко. По словам моих солдат, они здесь стреляют иногда за день больше, чем раньше за все время службы в армии.
Посмотрим, получится ли толк из моего подразделения. По крайней мере, я для этого сделал все возможное в существующих реалиях.
Перед выходом на дело решил сделать один выходной себе и моим людям. Всё-таки, темп, взятый в подготовке, выматывает. Надо дать бойцам немного прийти в себя.
Сам, понятно, понесся отдыхать домой. Соскучился по жене. Чего уж тут скрывать?
Добрался в селение я поздно вечером. Даже узнав о прибытии нескольких разведчиков с важной информацией, не стал сегодня выяснять у них новости. Потерпят до завтра, некогда мне.
Утром измученная жена предложила порыбачить. Ей, видите ли, одной не так интересно, как со мной. Пришлось соглашаться. Куда деваться? На самом деле, мне и самому нравится подобное времяпрепровождение. К озеру помчался, можно сказать, вприпрыжку.
В процессе рыбалки я обратил внимание на местных пацанов. Они кучковались в сторонке и с завистью наблюдали за нашими действиями.
Я решил, несмотря на дефицит, поделиться с ребятнёй кусочком счастья. Оставив жену вместе со служанкой возле озера, сам направился в лес. Там срезал десяток орешниковых удилищ, и расположившись рядом со своей женщиной, принялся собирать обычные удочки. Такие, как у меня когда-то были в детстве. Хоть и неказистые, но работающие не хуже навороченных, которые появились гораздо позже.
В принципе, запасы лески и шнура я притащил довольно приличные, хватит надолго. Даже с учётом того что одну ста пятидесятиметровую катушку потрачу на пацанские удочки. С крючками тоже порядок. Их много разных размеров. Проблема только с поплавками, в наличии только пять штук. Поэтому, пришлось строгать их из древесной коры. Провозился почти до обеда, но задуманное сделал. Даже показал, как ими пользоваться, поймав карася приличного размера. Счастью ребят не было предела. Я отдал им удочки с условием, что они будут делиться друг с другом, и обиженных не будет. Вроде договорились. Засада получилась в другом.
Жена, глядя на пойманного карася, тоже захотела попробовать рыбачить подобным образом. Пришлось ещё и для неё делать удочку и учить, как правильно с ней обращаться.
Когда она самостоятельно вытащила на поплавковую удочку первую рыбешку, то от избытка чувств повисла у меня на шее. Это, как вы понимаете, закончилось затяжным поцелуем. Нам не помешал даже непонятный шум, возникший ниоткуда. Прервали нас самым беспардонным образом. Прозвучал возмущенный вопросительный возглас:
— Ольга?
Он заставил напрячься расслабленную в моих руках жену и прервать поцелуй. Повернув голову в сторону возгласа, она неуверенно произнесла:
— Брат?
А я про себя подумал:
— Началось! Только родственников мне сейчас здесь и не хватает!
  
Глава 7
 
Я повернул голову вслед за женой, метрах в десяти увидел пяток офицеров в потрепанной одежде и стоящего чуть в стороне Степана, который с виноватым видом мял в руках головной убор. Чуть вперёд выступил довольно высокий, стройный даже по виду аристократ. Очень уж его высокомерный вид напомнил подобные ухватки жены, когда она включала режим пупа земли.