Партизан (СИ)

Он ухмыльнулся и философски ответил:
— Дел всегда много, все не переделать.
Тем не менее, я поднялся на ноги, потянулся, как сытый кот, а он сказал:
— Позвольте представиться, полковник Решетов Александр Иванович.
Пришлось вставать и представляться в свою очередь.
Только отбарабанил все, как положено, сразу обратил внимание на побагровевшего полковника, который изо всех сил пытался не рассмеяться. Я осмотрел себя и сам не удержался от смеха. Стою с гордым видом, абсолютно голый, да ещё и с восставшим хозяйством. Смеялись долго. Комичная получилась ситуация.
Поговорить с этим казаком получилось уже после завтрака. Сначала не дали утренние дела, потом командиры подошли с докладом, а напоследок голодный желудок взбунтовался.
Оказывается, спасла нас, по сути, моя жена, которая встретила казачий отряд, направлявшийся щипать французов. Она уговорила полковника, не мешкая, отправиться нам на помощь. Умница она у меня, повезло мне с ней.
Сейчас полковника, главным образом, интересовал раздел трофеев. Как выяснилось, не дали мои интенданты казакам порезвиться, как те привыкли. Чуть до стычки не дошло. Хорошо, что полковник оказался адекватным и смог обуздать своих людей, а так и до беды было недалеко. Пронесло, не позволил он случится непоправимому. А мне в тот момент было не до разборок.
Я пообещал ему отнестись к дележу по совести и никого не обидеть. Да и не жалко, если честно. Спасли они нас. Поэтому, отблагодарим, обиженными не будут.
С потерями у нас была грустная ситуация. Без малого погибло две сотни бойцов, ещё человек пятьдесят останутся калеками. Больше половины ранены. Страшный бой пережили, чудом выстояли. По сути, сейчас в строю из тех, кого можно использовать, одна полноценная артиллерийская рота и сотня кирасир. Остальные временно не боеспособны. Плохо это. Я рассчитывал ещё пощупать бегущих французов. Самое время было вылавливать отстающих. Придётся маленько умерить аппетит. Совсем от своих планов не откажусь, но и размаха, как хотел, не будет.
Трофеи я приказал своим людям разделить пополам с казаками. На замечание, что мы уничтожили на порядок больше, чем они, я ответил коротко:
— Мёртвым деньги не нужны, а они нас спасли.
Единственное, о чём попросил полковника, отдать мне все десять захваченных гаубиц. А ему достанутся все пушки, за исключением четырёх. Хочу добавить в роты по паре этих орудий, чтобы усилить и так запредельную для этого времени огневую мощь. Теперь, благодаря захваченным трофеям, получится полностью укомплектовать орудиями свой отряд, как я и планировал изначально.
Плохо, много людей выбыло из строя. Но и эта проблема решаемая. Главное, костяк есть. Набрать и обучить дополнительных бойцов смогу без проблем. Есть желающие, которые не успели вступить в отряд прошлый раз, вот из них и наберем пополнение.
Когда разделили трофеи, казаки охренели от добычи. Это мои люди были уже привычные к такому исходу, казакам так подфартило впервые.
Полковник, у которого в планах было возвращаться обратно и доложиться о результатах рейда, узнав о моих планах немного пограбить французов, уходящих из Смоленска, почему-то передумал уходить. Начал виться вокруг да около, задавая множество вопросов.
В итоге, мне это надоело, и я задал ему конкретный вопрос:
— Чего надо?
Тот, немного помявшись, спросил:
— Ваши люди рассказали много историй о делах отряда. Так вот, вы собираетесь сходить за добычей?
— Тут тайны нет, собираюсь, и пойду. Кончилась в Смоленске у французов армия, в сброд превратилась, грех не воспользоваться случаем.
Полковник, выслушав ответ, задал очередной вопрос:
— Может, вместе сходим?
Спросил, и как-то заторопившись, продолжил говорить:
— Вы тут все знаете. Наверняка и план есть, а у меня боеспособных людей больше. Вот и объединимся в этом благом деле.
Лишними они мне не будут, но и не так, чтобы сильно нужны. Не знают они нашей тактики, к другому привыкли. Всё это полковнику сказал, а потом добавил:
— Есть несколько условий, которые должны соблюдаться неукоснительно. Тогда можно и вместе сходить.
 
Первое — командую походом я, и это не обсуждается. Второе — все трофеи идут в общий котёл, и по окончании операции делятся пополам между отрядами. Если устраивают такие условия, рад буду взаимодействию. Если нет, значит, каждый пойдет своим путем.
Казак покрутил ус и ответил:
— На первый взгляд, нам это не особо выгодно. Но что-то мне подсказывает, что я не прав. Поэтому, мы идём с вами, и на ваших условиях. Посмотрим, не ошибаюсь ли я в сделанных выводах.
Сутки мы ещё занимались наведением порядка в селении. Самая большая проблема была связана с погибшими французами. У меня даже в мыслях не было хоронить такое количество трупов. Слишком уж много их здесь было. Оставлять проблему на потом — тоже не вариант. После недолгих размышлений решили жечь, другого выхода не было. Просто, местность здесь такая, что даже подходящего оврага нет. Вот и приняли решение поступить таким образом.
Французский маршал начал чувствовать себя хорошо. Пленные и трофеи будут под присмотром остающихся здесь бойцов. Вроде все в порядке, поэтому решили выдвигаться. Время уходит, а мы бездействуем. Непорядок.
По рассказам наших разведчиков, в Смоленске сейчас бардак немыслимый. Армии там нет. Орудуют банды мародеров, которые только и думают, каким образом сохранить награбленное и убраться домой. Люди доведены до отчаяния. Страшное зрелище, и неприятное.
Казачий полковник предложил просто перекрыть дорогу и никого оттуда не выпускать. Решение неплохое, но неприемлемое. Помимо дезорганизованных войск, в городе есть ещё и гвардия, в которой сохранился порядок. Собьют нас с позиций быстро и погибнем мы при этом бесславно. По-другому будем действовать, хитрее и наглее.
Жаль, что отряд к этому моменту практически небоеспособен. Очень мне хотелось попробовать поймать Наполеона, не повезло. С одной ротой и казаками задача нереальная.
Придётся довольствоваться малым. Зарабатывать себе капитал и на этом успокоиться. Как я уже говорил, особой необходимости нет. Мы теперь достаточно обеспеченные люди. Я говорю про всех членов отряда, не только о себе. Но и не воспользоваться моментом было бы преступлением. Поэтому, мы оборудовали себе позиции в удобном для этого месте, замаскировались и принялись ждать. По дороге сплошным потоком брели измученные холодом и голодом люди. Войсками назвать эту бредущую толпу язык не поворачивался. Мы их не трогали. Наблюдали и ждали более подходящей добычи. Полковник, находящийся рядом со мной, весь изошел на известное вещество в своём нетерпении. Да я признаться и сам нехило нервничал. Противник-то рядом, рукой подать. Пока везло. Нас не обнаружили, и это принесло свои плоды. Мы дождались достойной цели. На горизонте появилась полсотни битком груженых телег, во главе с парой карет и под охраной пары сотен солдат. Не простых, гвардейцев. Вот этот кусок я и решил откусить от драпающей армии. Не зря же охраняется гвардейцами, наверняка везут какие-нибудь ценности. Будем брать.
Полковник, выслушав план будущих действий, унёсся вглубь леса к своим подчиненным, а мы стали готовиться к нападению.
Картечный залп в упор — это страшно. Неважно, какие подразделения перед тобой, гвардейцы или другие рода войск, умирают одинаково. После залпа пушек, установленных таким образом, чтобы сноп картечи после выстрела захватил как можно больший участок дороги, добавили из ружей и занялись привычным делом. Сбором трофеев. Действовать пришлось немного не так, как раньше. Во-первых, сразу после начала стрельбы в атаку пошли казаки. Они разделились на два примерно одинаковых отряда и начали зачищать дорогу в обе стороны от нашей цели, буквально вырубая всех попавшихся под руку. Во-вторых, мои люди сразу после уничтожения сопровождения обоза принялись менять лошадей в телегах и каретах, невзирая на тот факт, живые там лошади или нет. Живых забирали с собой. Откормим со временем. На этот шаг с заменой тягловой силы пришлось пойти из-за запредельной истощенности французских коней, готовых вот-вот свалиться от бескормицы. Туго у французов с фуражом, вот и довели животин до ручки. Зная об этом, мы подготовились заранее. Да и предполагали, что после залпа картечью много лошадей погибнет. Поэтому, подготовили им замену.