Партизан (СИ)

Сборы в дорогу были недолгими, и уже через час мы покинули месторасположение ставки. Чтобы ускорить движение и сократить время, проведенное в пути, ехать обратно решили по другой дороге, вернее, по московскому тракту, как его здесь называют. Как раз по этой дороге отступала, а точнее, драпала французская армия. И следы этого бегства попадались на каждом шагу. Трупы, множество замерзших тел, одетых в форму горе-завоевателей, валялись вдоль обочины дороги. Жуткое зрелище и неприятное. Я сразу пожалел, что решил возвращаться этим путем.
Только и радовало, что общество жены, которая ластилась, как большая кошка. Только что не мурлыкала. Соскучились мы с ней друг по другу, не насытились по нормальному. Вот и наслаждались приятным времяпрепровождением.
Двигались практически без остановок и к вечеру вернулись домой. Не передать словами чувство, которое испытываешь, возвращаясь в место, где тебе комфортно, безопасно и уютно.
В первую очередь, несмотря на поздний вечер, мы посетили баню. Конечно, перед этим меня слегка пожурили за захламленный дом, который превратили в своеобразный склад. А куда мне было девать награбленные ценности? Так и стоят в доме сундуки друг на друге в несколько этажей. И так старались сложить, как можно компактнее. Их ещё смотреть надо, перебирать, сортировать по степени ценности.
Два месяца пришлось ждать решения императора. Как призналась жена, мой рапорт с комментариями князя и её брата отправился в столицу вместе с её сопроводительным письмом, в котором она попросила рассмотреть мой случай как можно быстрее. В этот раз она рассказала, почему царь обязательно прочитает её письмо и ответит на него. Они родственники. Моя жена — сестра императора. Согрешил отец нынешнего царя с матушкой моей жены, любовь у них случилась. Вот и получается, что я женат на принцессе, пусть и не признанной.
Охренеть, какие страсти здесь творятся. Так, глядишь, и сам императором стану. Шутка, конечно. Не нужен мне подобный геморрой. Но как же меня в этом мире фортуна любит. Жена принцесса, богатство награбил огромное. Даст бог, дите будет. Останется только спокойствия добиться и наслаждаться жизнью.
Эти два месяца, до самого появления фельдъегеря, были, наверное, самыми счастливыми днями во всех моих жизнях. Свалив подготовку новобранцев на своих людей, большую часть времени я проводил с женой.
Чем мы только не развлекались? Я придумывал множество разных забав. Мы даже на зимнюю рыбалку ходили и таскали окуней на мормышку. Примитивно все, конечно, не как в будущем, но тоже увлекательно. Всякие развлечения пришлось выдумывать, чтобы отвлечь жену от жуткого токсикоза, накрывшего её в какой-то момент. Забывала она о нем только во время занятий чем-нибудь интересным. Пришлось вспомнить про морской бой с бумажными самолетиками, крестики-нолики, и ещё много чего.
Подразделения за это время, я, если навещал раз пять, то это хорошо. Забил на службу. Пришлось так поступить, семья ведь на первом месте. Но, может оно и к лучшему? За время моего отсутствия люди развили бурную деятельность. А началось все с князя. Этот неугомонный, даже не знаю, как его назвать помягче, воспылал желанием превратить свой отряд кирасир в полк. Так как у нас было довольно большое количество трофеев, снятых именно с такого рода войск, большой сложности в создании этого полка не было. Конечно, собрать снаряжение сразу на все количество своих людей он не смог. Столько у нас его не было. Но выход из положения он нашёл. Недостающее банально выменял у армейских интендантов на ненужное нам барахло. Типа дорогой верхней одежды или фарфоровой посуды. Этого у нас скопилось очень приличное количество. Таким образом, князь сумел набрать себе полную тысячу кавалеристов, экипироваться их и обеспечить всем необходимым, начиная от обоза и заканчивая лошадьми, даже с запасом.
Глядя на действия князя, остальные офицеры тоже решили подрасти в чинах, если, конечно, так можно выразиться. И, если князь делал все втихаря от меня, пользуясь тем, что я самоустранился, то эти хитрованы спросили у меня разрешения немного расшириться. Мне было не до них, поэтому я махнул рукой и разрешил им делать все, что посчитают нужным. Они и наделали.
 
Для начала, используя пленных французов, пока их не забрали армейцы, построили дополнительный лагерь, далеко в стороне от основного, и начали набирать недостающих людей. Они в очередной раз перетасовали роты, разделили между собой выздоравливающих раненых и начали формирование трех батальонов, по три роты в каждом. Притом, все роты комплектовались по нашим стандартам. Помимо этого, дополнили подразделения обозным хозяйством, палатками с шатрами, даже захваченными у французов полевыми кухнями. Другими словами, активно готовились к походу. Так как интенданты, стоящие в Смоленске и присматривающие за устроенными здесь складами с трофейным имуществом, активно готовились к мирной жизни, мои люди смогли выменять у них все необходимое для обеспечения своих подразделений.
Итог всего этого — три артиллерийских батальона по восемьсот пятьдесят человек в каждом и кирасирский полк.
Сказать, что я удивился, когда вник во все, сотворенное моим командным составом, это ничего не сказать. Я реально охренел. По сути, теперь у меня под командованием сильный артиллерийский полк и не менее сильный кирасирский. Часть теперь смело можно назвать бригадой, это, если считать, исходя из принятых штатов в будущих временах. Если же судить по нынешним, наше подразделение тянуло на дивизию.
Фишка была в том, что любую нынешнюю дивизию наш отряд раскатает нараз. Все-таки, сто восемь орудий в штате — это весомый аргумент для любого противника.
Упомянутый фельдъегерь, прибывший от царя, привез множество новостей, приказов и наставлений. Самое главное из них — это снятие вопроса о дворянстве. Царь по доброте душевной, а скорее по просьбе жены, даровал мне это самое дворянство. Ещё наградил двумя орденами. Владение каждым из них автоматически переводило любого человека в это сословие и снимало все вопросы в принципе.
Присвоение воинского звания «полковник» и официальное назначение командиром
партизанского полка поднимало меня ещё на ступеньку выше. Напоследок, за заслуги мне даровали нехилое имение, позволяющее жить, и ни в чем себе не отказывать.
Была и неприятная новость. Вернее, приказ. В течение месяца провести подготовку к походу и выдвигаться со своим отрядом в действующую армию. При этом, всех моих подчинённых в приказном порядке верстают в военнослужащие. Вот здесь и возникла засада.
В тот же день всех, принадлежащих мне крепостных, я отпустил на волю с выдачей им нужных бумаг. Это позволило оформить их как вольноопределяющихся. А вот с остальными людьми так поступить не получится. Они принадлежат другим помещикам. Здесь надежда только на жену. Она честно призналась, что забыла об этой проблеме и в своём письме царю её не обозначила. Правда, тут же исправилась. И с фельдъегерем уехало не одно письмо, как планировали изначально, а два. В одном я описал свое подразделение, его штаты и вооружение. Попросил оформить его в том виде, в котором оно сейчас находится. Во втором жена написала просьбу об освобождении крепостных, состоящих на службе в моем отряде. Аргументировала это тем, что обещала этим людям похлопотать перед царём о такой милости, в случае их участия в войне.
С этим же фельдъегерем отправили образцы формы, придуманный для наших бойцов. Как повседневной, так и парадной. Оказывается, даже такая малость должна быть утверждена императором. Маразм.
Хорошо, что хоть князь, зная о таких порядках, вовремя подсказал, как лучше поступить. А то ходили бы, как подстреленные, копируя в расцветке попугаев.
Мы, хоть и готовы были к немедленному выдвижению, спешить не стали. Во-первых, месяц, выделенный царём на подготовку, решили потратить на обучение и тренировку набранных людей. А во-вторых, по словам фельдъегеря, за это время успеет прийти ответ от государя.
В связи с предстоящим походом, пришлось прекращать сибаритствовать и плотно заняться делами отряда. Раз уж так сложилось, что у нас теперь в наличии есть свой кирасирский полк, надо подумать и усилить его огневую мощь. Так-то все люди в нем вооружены парой пистолетов, для атаки или конной сшибки этого достаточно. Но ведь на войне всякое бывает. Вдруг где-то и в обороне стоять придётся? На такой случай и надо усилиться. Других вариантов, кроме как использовать лёгкие пушки, я не вижу. И хоть князь сопротивлялся изо всех сил решению усилить его полк артиллерией, аргументируя свое нежелание потерей мобильности, я настоял. Пришлось ему ехать к знакомым интендантам и договариваться об очередном обмене. Была надежда добыть пару десятков орудий, но в данном случае, рады будем и десятку.