Мы встретились в декабре (ЛП)

Она достала бутылку шампанского. Я увидел его в холодильнике и задался вопросом, кому она принадлежит — моя догадка оказалась верной. Эмма похожа на человека, который пьет шикарное шампанское. Бекки любит текилу, Роб должен был быть где-то поблизости, чтобы оставить шампанское в холодильнике, но пока его нигде не было, а Джесс еще не переехала. Шампанское было дорогой марки, из тех, что мы обычно открывали, чтобы отпраздновать успехи в офисе. Хотя теперь у меня был студенческий заем, и я жил на свои сбережения, поэтому все время пил пиво. Причем дешевое пиво.
— Хочешь?
Я кивнул:
— Да, пожалуйста.
Она нашла два бокала и вытащила пробку:
— Давай включим какую-нибудь музыку. Алекса, включи какую-нибудь новогоднюю музыку.
— Вот плейлист новогодней музыки, — сказал диктор. Начал играть Эд Ширан, и мы оба одновременно закричали: — Алекса, стоп! — смеясь.
— Я поищу что-нибудь в телефоне, — сказала Эмма.
Выпив пару бокалов, и немного поспорив о сомнительном вкусе Эммы в музыке, позже, мы решили пройти в гостиную, чтобы посмотреть празднование Нового года по телевизору в полночь. Как будто сговорившись, мы оба плюхнулись на диван. Эмма скинула туфли на каблуках и поджала под себя ноги. На заднем плане в Эдинбургском замке играла музыкальная группа, а сбоку экрана стояла толпа знакомых телевизионных лиц, пытающихся выглядеть оживленными. Они явно были ужасно замерзшими.
— Так, а что насчет тебя? — спросила Эмма. — Знаю, ты говорил, что жил с кем-то раньше. Вы все еще друзья?
Я застонал и вытянул руки над головой, пока не заскрипели суставы. Мне правда нужно было попасть в спортзал.
— Не совсем, — ответил я.
— Тяжело, да? Я знаю не так много людей, которые остаются друзьями со своими бывшими.
— Ага.
Эмма налила нам обоим еще по бокалу шампанского.
— Дело в том, что Элис подписывалась на бойфренда-юриста, кучу денег и хороший дом, — я оглядел потрепанный декор в стиле семидесятых и удивленно поднял брови, глядя на Эмму. — Это все не совсем в ее вкусе. У нас было жилье в Сток-Ньюингтоне — милая маленькая квартирка. В значительной степени все было спланировано — стандартная семья, собака, кошка, в конце концов переехать в пригород…
— Фу, — сказала Эмма, скорчив гримасу. — Звучит как ад.
— Все так говорят, — сказал я, медленно вращая бокал на колене. — Дело в том, что, по-моему, в глубине души я немного романтик. Я хотел всего этого.
— Это довольно мило, — сказала Эмма. — Даже если это мое представление об аде. Мне даже не нравится нести ответственность за растение в горшке.
— Да, ну, мы были помолвлены и все такое. Потом у нас случились кое-какие семейные неприятности, и я понял, что на самом деле не хочу продолжать заниматься юриспруденцией. Я хотел сделать что-то, что изменило бы ситуацию. Вот как я в конечном итоге стал медбратом.
— Логично.
— Ага. Как оказалось, не для Элис. Она уже распланировала наше будущее, и мой отказ от хорошо оплачиваемой работы с перспективами карьеры в обанкротившейся Национальной службе здравоохранения не входил в ее план.
— Значит, когда ты бросил юриспруденцию, она отказалась от тебя?
— Ага, — сказал я и сделал большой глоток шампанского. — В общем-то да.
Эмма потянулась и положила руку мне на ногу:
— Прости. Это довольно жестоко.
— Спасибо, — сказал я и посмотрел вниз на руку Эммы, которая на секунду замерла. И я хотел бы сказать, что мы продолжали смотреть телевизор, а затем разошлись по своим постелям после того, как колокола пробили полночь, и на этом все закончилось. Но нет. Оказалось, что, в конце концов, я всего лишь человек, и что после бутылки шампанского и какого-то сомнительного ликера из глубины кухонного шкафа и довольно откровенного флирта со стороны Эммы моя решимость соблюдать целибат и полностью сосредоточиться на учебе была… ну, она была не такой твердой, как до этого. А потом, когда я лежал на кровати и наблюдал, как она застегивает лифчик и снова надевает невероятно облегающее красное платье, Эмма повернулась ко мне и улыбнулась.
 
— Никто не должен знать, что это вообще произошло, — сказала она.
— Ни одна живая душа, — согласился я. — Для начала, Бекки убила бы нас.
— Хотя было славно, — сказала она и одарила меня озорной улыбкой, от которой мне захотелось затащить ее обратно в постель.
Черт возьми.
А потом прошлой ночью это случилось снова.
Я протираю зеркало в ванной и смотрю на себя сквозь запотевшую пелену. Все еще выгляжу как тот же самый прежний я — возможно, немного измотанный, потому что я не спал полночи, но нет, определенно все тот же прежний Алекс. Я поднимаю брови, глядя на себя в зеркало, и подавляю смешок. Это самая несвойственная мне вещь, которую я когда-либо делал. Я пытаюсь представить лица Джека и Люси, когда я им расскажу. Джек и Люси — два моих лучших друга дома, в Кентербери (которые удачно сошлись друг с другом пару лет назад, а это значит, что теперь они живут вместе, и я могу увидеть их обоих сразу, когда возвращаюсь в гости). Они вечно советуют мне скачать приложения для знакомств и переспать с кем-нибудь, чтобы забыть Элис. Что ж, думаю, я это сделал. Даже не пришлось скачивать «Тиндер».
Я оборачиваю полотенце вокруг талии и возвращаюсь в свою спальню, открывая окно, хотя на улице очень холодно. Сейчас до смешного раннее утро, и в доме почти полная тишина, но, по-моему, я слышу какие-то звуки. Похоже, кто-то передвигает коробки в соседней комнате. Джесс? Я смотрю на календарь, висящий на стене. Боже, да, уже третье. Она, должно быть, приехала ночью, я прикрываю рот рукой, Боже, надеюсь, что она не приехала, когда мы были…
Нет. Мы бы услышали открытие двери, не так ли? Должно быть, она пришла, когда я был в душе.
Я натягиваю джинсы и чистую футболку, провожу рукой по волосам, чтобы уложить их на место. Даже если бы Джесс услышала, она вряд ли что-нибудь сказала. Это не должно было иметь большого значения. Даже если мне придется поговорить с Бекки обо всей этой истории с отсутствием пар… Ну, это не значит, что мы на самом деле пара.
Однако для меня все это совершенно в новинку, и это странно. Джек и Люси всегда доставали меня из-за того, что я старый романтик, но дело в том, что то, что случилось с Элис, действительно выбило почву из под ног. Я любил ее, и думал, что у нас будет вся эта история с женитьбой, домом, детьми, собаками, особенно с собаками, я всегда хотел золотистого ретривера, но я был совершенно сбит с толку, когда она сказала мне, что все кончено. Целую вечность я был в полном беспорядке, но теперь взял себя в руки. Я еще долго не собираюсь оказываться в таком же положение. Отношения — это не для меня.
Рад, что Джесс вернулась. Теперь, когда дом полон, он кажется каким-то… завершенным. Уверен, она говорила, что приступит к работе не раньше второй недели января. Может быть, я посмотрю, не захочет ли она завтра пойти погулять, чтобы немного прийти в себя. Было бы здорово иметь подругу, которая была бы просто подругой, а не девушкой. Мне не хватает точки зрения Люси на вещи — с тех пор как они с Джеком вместе, они, по сути, стали единым целым.
Я зашнуровываю ботинки и думаю о том, как Джесс нарезает лаймы и болтает со мной на кухне. Неохотно я должен признаться себе, что в другой жизни Джесс была бы полностью в моем вкусе. Она забавная и интересная, и мне нравится тот факт, что она делает то же самое, что и я: делает решительный шаг, чтобы попробовать что-то новое и начать жизнь сначала. Было бы неплохо иметь сообщника в таком преступлении. Так это почему-то кажется менее пугающим.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Джесс
10 января
— Что там у тебя со всей этой штукой с «Инстаграм»? — спрашивает Алекс.
Он идет позади меня по узкому тротуару в Ковент-Гардене, когда я останавливаюсь как вкопанная. Он чуть не врезается мне в спину. Оборачиваюсь, прежде чем он успевает отступить, и мы оказываемся так близко, что почти касаемся друг друга. Я пячусь назад, врезаясь в деревянные ставни сырной лавки.