Бес (СИ)
- Это царский подарок, - шеф поклонился. - От всего сердца спасибо.
- Пустяк, - щеки Зигиберта под громадными консервами очков порозовели от удовольствия. - Мы все не желайт, чтобы наш дом продайт с аукцион. Артисты - гут фрёндлих фамилле, мы не хотейт оказаться на улице. Майн аппарат, майн конструктиш... - он оглядел прыгающими в разные стороны глазами громадный зал.
- Для вас, майн либер, тоже есть прёзент, - повернувшись ко мне, Зигиберт протянул широкую перевязь для ножей. - Принадлежайт герр мастер Виктор.
- Ничего не должно пропадать зря, яволь? - шутливо пробормотал Алекс.
- Йа, зер гут. Вещи любят, когда арбайтн. Смерть вещей - так же плохо, как смерть человек.
- Бери, Сандро, не кочевряжься. Дареному коню, как говориться...
- Йа, натюрлих! - оскалился Зигиберт. - Вот здесь отверстие, в которое вошел нож, убивший герр мастер Виктор! - он просунул железный палец в незаметную дырочку и покрутил его. - Зер гут ирония: мастер погибайт от свой же оружие...
Очень примечательно, как акцент Зигиберта то появляется, то исчезает.
- Так Виктора убили? - спросил шеф. - Я слышал совсем другую версию...
- Энтшульдиген битте, - обиделся механик. - Герр мастер Виктор погибайт у меня на глазах! - глазные яблоки за стёклами очков совершили кульбит. - Его убивайт конструкция. Дер аппарат, повреждённый дурной и злобный рука. Мой аппарат! - он вытянулся в струнку, задрал подбородок и стукнул себя в грудь железным кулаком. Глаза в очках-консервах сошлись к переносице.
- Всё страньше и страньше, - пробормотал Алекс. - Значит, смерть клоуна Бимселя вовсе не была первой. Интересно, почему об этом директор не упомянул?
Глава 6
Спал без задних ног. Впечатлений, для одного дня, было больше, чем достаточно: два покушения, внезапно открывшийся талант в метании ножей, все эти странные и фантасмагоричные конструкции в мастерской Зигиберта.
Да и сам мастер-механик не шел у меня из головы. Интересно, как функционируют все его приспособления: железная рука, искусственные глаза, вокализатор на горле... Мир цирка открывался с совершенно новой, неожиданной стороны.
Направляясь на задание, я думал: ну что в этом сложного? Публика покупает билеты, артисты исполняют номера, клоуны смешат, дрессированные хищники пугают. В антракте - пирожные и эскимо на палочке. Все довольны.
Словом, добравшись до жесткой узкой кровати в двухместном номере, я рухнул, как был, не раздеваясь, и отключился.
Сквозь сон слышал, как Алекс ходит по комнате, как говорит с кем-то по моему телефону, пьёт чай - на крошечном столике нашлись электрический чайник, пара стаканов и пачка заварки - вероятно, оставленная прежними жильцами.
К комнате даже примыкал спартанский санузел с умывальником, ватерклозетом и душевой. Всё было новое, очень чистое и пахло хлорным антисептиком.
Проснулся от того, что меня тормошат. Застонал. Помнится, директор говорил о репетиции в шесть утра... Окон в комнате не было, но по моим ощущениям с того момента, как я закрыл глаза, прошло минут двадцать.
- Вставай, соня.
Голос принадлежал не Алексу.
Открыв глаза, я увидел недовольное лицо Зои. Это что: карма такая?.. Быть разбуженным красивыми девушками, с которыми мне однозначно ничего не светит?
- Где Аль?
Признаться, наедине с Зоей я чувствовал себя несколько неуютно.
- Твой брат давно на репетиции, - отвернувшись, Зоя принялась грохотать чем-то на кухонном столике. Послышался шум закипающего чайника. - Уже десять утра. Аль хотел дать тебе выспаться.
- Ясно, - я спустил ноги с кровати и потянулся за джинсами. - Но почему-то отдохнувшим я себя не чувствую.
- У нас все ходят в спортивных костюмах, - Зоя бросила мне на колени целлофановый свёрток. - Так удобнее тренироваться, и хорошая одежда не портится.
Я смущался того, что полузнакомая девушка видит меня в столь неприглядном виде. Только что проснувшийся человек всегда несколько беспомощен... Но её, похоже, это не смущало.
Зоя сунула мне под нос большую кружку с чем-то горячим. Я почувствовал запах растворимого кофе. Вторую она сделала для себя, и теперь прихлёбывала горячий напиток, присев на край стола.
- Вообще-то я привык перед завтраком умываться, - буркнул я. Но кружку взял.
- Вообще-то, воспитанные люди говорят "спасибо", - не осталась в долгу Зоя. - Наведёшь красоту потом. Мне приказали провести для тебя инструктаж, так что накидывай портки и побежали.
- Я тебе не нравлюсь, верно? - надев штаны, я заправил майку и причесался пальцами. В конце концов, если её не смущает мой затрапезный вид, то и мне пофиг. На войне, бывало, мы неделями не умывались - и ничего.
- Не нравишься.
Ну, хотя бы честно.
А ведь она не знает, что я - стригой, - догадка пришла на редкость своевременно. - Линзы в глазах, крашеные волосы... зря что ли мы столько времени потратили на изменение внешности?.. Тем не менее, Алекса она узнала, несмотря на другую причёску и усы. Значит, была с ним достаточно близка.
- Ты не из цирка, - вдруг сказала Зоя.
- Что?.. - я так привык, что люди испытывают ко мне неприязнь потому, что я нежить, что перестал обращать внимание. Вру. Не перестал. Но делаю вид, что мне всё равно. И теперь удивился: оказывается, я могу кому-то не нравиться и по другим причинам.
- Ты - не наш, не цирковой. Сегодня здесь - завтра там. Смысла нет привязываться, запоминать имя...
- То есть, лучше быть грубой и неприветливой, считать всех пришлых врагами, и тогда твои чувства не пострадают?
- Ой, ну какая тебе разница?.. Всё равно через неделю вас с братом здесь не будет.
- Вы с ним знакомы, - сказал я. - С моим братом... У вас общее прошлое.
- Вот ещё, - она так громко фыркнула, что кофе полетел из кружки фонтаном. - Я вас обоих в первый раз вижу.
А вот это чистой воды брехня. Она, может, и хорошая актриса, но в своё время меня учили отличать правду от лжи.
Кроме того, грубость. Ясен пень, это защитная реакция. Люди лгут, когда чувствуют свою уязвимость.
- Я на тебя не обижаюсь, - не знаю, зачем я это сказал? - Мой брат и я - разные люди.
- Мне всё равно.
Как только я надел кроссовки, Зоя порхнула к двери и не оглядываясь, вышла в коридор. Мне пришлось поторапливаться.
Кофе я так и не попробовал...