Венец смерти (СИ)

Там, откуда родом Кейси, в Луизиане, к Santa Muerte тоже относятся по-особенному, проводя в ее честь маскарады и карнавалы. Но если на Юге бренности бытия противопоставляют пылкий огонь жизни, то здесь, в Вашингтоне, похоже, поклонники смерти уже считают себя умершими заживо.
Дверь в зрительный зал распахнулась, и Кейси вошла туда следом за Лодуром. Они выбрали себе места где-то в середине зала, не слишком близко к сцене, на всякий случай страхуясь таким образом от возможных сюрпризов со стороны исполнителей.
Кейси слегка ерзала от любопытства, сидя на жестком деревянном стуле, выкрашенном, конечно же, в черный цвет:
— Как ты думаешь, что это будет за представление?
— Логичнее всего было бы предположить, что нам покажут спектакль на какую-нибудь мистическую тему, из тех, знаешь, где все умирают к концу пьесы, с неизменной моралью: рано или поздно мы все там будем.
— Вряд ли, если все настолько… Ну… Обыденно… Этот театр не пользовался бы такой популярностью.
— Обычные же театры пользуются. А пьесы в них периодически ставят повторно… О, смотри, начинается.
Свет в зрительном зале погас, а сцена, напротив, оказалась ярко освещена. Начался спектакль. Лодур частично оказался прав — в выбранной для показа пьесе было достаточно мистики, и наверняка все действующие лица к концу представления будут мертвы.
Пьеса была о нескольких аристократах, которые, узнав, что в городе началась чума, заперлись в замке и предавались там гедонизму и развлечениям, насмехаясь над бессильной, беззубой смертью, что вынуждена будет обойти их своим вниманием.
Сам дух чумы, одетый в костюм дворянина алого цвета, и подобранную в тон костюму маску, полностью закрывающую лицо актера, услышав похвальбу смертных, явился в их замок, чтобы покарать непочтительных наглецов. Дух настигал насмешников по одному, и каждый из них умирал в ужасных мучениях.
Каждый раз, когда на сцене появлялся актер, играющий мстительного духа, у Кейси словно холодок пробегал по коже, и с каждой смертью героев на сцене ей становилось все страшнее. Как будто бы она не просто зритель, наблюдающий за перипетиями героев со стороны, а одна из обреченных аристократов там, внутри замка.
Когда Лодур тихонько прикоснулся к руке Кейси, она чуть не подпрыгнула от страха, а друг наклонился поближе к ее уху и прошептал:
— Вампиры. Они стоят по всему периметру зрительного зала. Очевидно, из дома скорби. Выпускают свои ауры, когда на сцене появляется маска, и тут всем становится по-настоящему жутко…
Кейси дернулась:
— А разве это не противозаконно?
— Нет. Это же только аура, всего лишь отголосок настоящего страха. А они хитро придумали — испытав такое потрясение, зрители будут сюда возвращаться еще и еще.
— Почему это?
— Потому что на самом деле люди очень любят пугаться и щекотать себе нервы.
— Ох… Но это и в самом деле страшно.
— Кейси, это твой страх, тот, что внутри тебя. Вампиры лишь пробуждают его своим воздействием.
Была ли причина в том, что секрет театра оказался разгадан Лодуром, или просто личные запасы страха Кейси Барклай подошли к концу, но финал пьесы, ужасающе гротескный, она смотрела скорее с любопытством, чем испытывая какой-то дикий ужас. А верь наверняка по замыслу режиссера именно финал должен был стать настоящим кошмаром, апофеозом уныния и страха, пробирающим морозом ужаса сердца зрителей.
Зажегся свет. Мертвую тишину постепенно сменили аплодисменты. Сначала одиночные и несмелые, потом превратившиеся в шквальные овации. Кейси хлопала вместе со всеми, задумавшись: кому нужно было настолько романтизировать смерть, страх, тлен и разложение?
Когда Кейси с Лодуром покинули здание театра, девушка задумчиво произнесла:
— А тебе не интересно, кто придумал так возвести смерть на пьедестал?
Лис лишь равнодушно пожал плечами:
— Вряд ли мы узнаем об этом, Кейси. Может быть, это люди, которые идеализируют вампиров, считают их совершенством, застывшим во времени вне смерти, словно скорбные изваяния…
— А… Тогда они должны преклоняться перед вампирами из дома скорби… Да. тогда все сходится. Интересно, как они уговорили вампиров поучаствовать в их спектакле?
 
Лодур хмыкнул:
— Это-то как раз совсем просто. Они там кормятся. Столько страха и безнадежности — прекрасное подспорье для черных.
— Да, действительно. Не деликатес, конечно, но на перекус сойдет.
Вечер Кейси и Лодур, по традиции, продолжили в пабе. Пропустив по паре кружек, обсуждая последние новости. Кейси не рассказывала лису о морионах, а вот встречу с родственниками и знакомство с альбиносом от него не утаила.
— И, конечно же, этот белокурый красавец произвел на тебя самое неизгладимое впечатление, да, Кейси? — с дружеской усмешкой осведомился рыжий. Девушка шутливо возмутилась:
— Во-первых, чем ты слушаешь? Это был не прекрасный белокурый красавец, а альбинос… Хотя ты прав — выглядит Лион неплохо.
— А, во-вторых, ты наверняка надеешься, что прекрасный незнакомец как можно скорее отыщет тебя… Или хотя бы отыщется сам.
— Почему бы и нет? Такой любезный и галантный кавалер…
— А как же мистер Лал?
— Лодур, о чем ты вообще говоришь? Мистер Лал — мой работодатель и покровитель. Не более того.
— Ну-ну, пусть так. Кстати, уже поздно… Давай отыщем извозчика, и я провожу тебя домой.
— Да, ты прав, пора уже по домам.
За веселой дружеской беседой Кейси, вроде бы, забыла об увиденном этим вечером спектакле. Однако во сне к ней явился дух мщения в алой маске, и чего-то ждал от нее, стоя рядом и ухмыляясь нарисованной на маске улыбкой. Это было так жутко, что Кейси с криком проснулась.
— На будущее надо осторожнее доверять рыжему выбор развлечений. — пробормотала девушка, ожидая, пока сердце перестанет бешено колотиться, и постепенно снова погрузилась в сон, на этот раз уже без сновидений.
  
Часть 1
 
Шесть кровавых морионов. Глава 9. Средь шумного бала случайно…
 
За завтраком Джулиан обыденным тоном сообщил телохранительнице:
— Вечером мы с тобой идем на прием. Нужно будет одеться соответствующе, ну, ты понимаешь…
Кейси кивнула. Когда она только появилась в доме Лалов, с ней полгода занималась нанятая Джулианом стилистка, объяснявшая девушке, что в Вашингтоне носят, как себя ведут в различных ситуациях, какие темы для разговоров модные в этом месяце, и еще множество всяких важных мелочей.
Теперь Кейси знают в нескольких популярных магазинах женской одежды и аксессуаров, хотя костюмы и платья девушке шьет на заказ портной-оборотень, который с первого раза понял, зачем телохранительнице мага скрытые разрезы на юбках.
— А разве тебе даже на приеме понадобится телохранительница? — на всякий случай поинтересовалась Кейси. Джулиан пожал плечами:
— Телохранительница может быть и нет, а вот спутница точно не помешает.
Кейси с подозрением уставилась на мага:
— Ты не смог найти себе другую спутницу на прием?
— Мог, но зачем? Ты красива, умна, тактична, отлично одеваешься. И к тому же тебя не нужно искать. Ты уже есть. Понимаешь?
— Не очень… Но, положим… Расскажи мне, что это за прием?
Маг беспомощно пожал плечами. Мало что он настолько не любил, как тратить время, посещая какие-либо скучные мероприятия, но как самый молодой представитель семьи из тех, кто уже многого добился и имеет в обществе авторитет и вес, вынужден был время от времени совершать различные визиты вежливости.
— Это бал, который дают несколько магических семейств в честь какого-то своего общего предка.
— Даже бал? — хмыкнула Кейси.
— Бал. Серьезные дельцы и маги будут на этой встрече по обыкновению обсуждать дела, а молодежь — веселиться и танцевать.
— А к какой из этих категорий себя относишь ты?
— Мучеников, которые вынуждены тратить время на ерунду, хотя могли бы, например, остаться дома и еще раз перепроверить расчеты.
— Сколько можно, Джулиан? Ты уже перепроверил все три… Или четыре раза.