Венец смерти (СИ)

— Браво. Да, один из младших членов семьи каким-то образом спасся. Бежал, сменил фамилию. Подробно изложил в дневнике все случившееся, и завещал следующим поколениям семьи вместе с ненавистью к вампирам дома скорби.
Найденный мною… Союзник… С радостью согласился мне помочь, тем более, что у него были свои счеты и к вампирам дома скорби, и лично к леди Нуар.
«Мистер Мартин? Мог это быть Мартин Стах? Но если Стахи всегда ненавидели вампиров, как Альберт Стах мог стать одним из них? Да еще вампиром дома скорби…» — думала Кейси, слушая вкрадчивый, завораживающий голос Гроссмейстера.
— Теперь, когда способ убийства был определен, нужно было решить, каким образом вручить леди Нуар убийственную вещичку так, чтобы она не заподозрила опасности.
К тому времени, когда стало известно о чувствах Эдмунда Кроули к леди Нуар, нанятые мной, так скажем, резиденты, обнаружили все шесть морионов. Дальше все случилось довольно стремительно, ведь мистер Кроули — прекрасная, исполнительная пешка…
— Мистер Кроули рассказал, что Вы помогали ему найти морионы, узнать об артефакте графа Карштейна, и даже выбрать ювелира.
— Вы отличный специалист, мистер Лал, а второго шанса у нас всех не было.
— Но к чему были эти… Попытки ограбления и запугивания, визит вампиров дома скорби, уверенных в своем исключительном праве владеть кровавыми морионами?
Гроссмейстер хмыкнул:
— Вы еще не поняли? Чтобы отвлечь Вас от того, что происходило непосредственно рядом с Вами. Мне нужна была гарантия, что Ваш гений творит в нужном направлении, а для этого его следовало подтолкнуть, направить…
Несколько секунд артефактолог сидел неподвижно, пораженный последними словами Гроссмейстера, а потом произнес:
— Она сама не смогла бы сделать такой артефакт, зато могла помогать и подсказывать мне…
— Все верно. Что ж, мистер Лал, мой рассказ подошел к финалу. Вы оказались прекрасной фигурой, с Вами приятно было иметь дело.
— Мистер Ласкер, до того, как Вы заберете свои бумаги и уйдете, еще на один вопрос… —зволнованно попросил вампира Джулиан. Тот широко улыбнулся:
— У Вас еще остались вопросы? Что ж, спрашивайте.
— Этот… Выживший маг, последний из своего рода… Какую фамилию он взял после того, как бежал и затаился?
— Вы все правильно поняли, мистер Лал. Конечно же — Штайнхарт.
Кейси громко, с натугой выдохнула, глядя, как у Джулиана опускаются плечи, словно на них только что лег тяжелый груз. Впрочем, так оно и было. Предательство тех, кому веришь — самый тяжелый груз, какой только можно вообразить.
Мистер Ласкер забрал свои бумаги и покинул особняк Лалов. Те пять черновиков, имеющих отношение к их «интриге века» Джулиан оставил у себя, и Гроссмейстер не стал спорить, подарив их магу в качестве своеобразного трофея.
После отбытия визитера Джулиан сразу же отправился в свою спальню, заявив перед уходом:
— Навещу Ванессу завтра после полудня.
Кейси вскинулась:
— Джулиан, но как же домашний арест? Ты дал слово мистеру О’Конеллу…
Маг несколько мгновений непонимающе смотрел на девушку, а потом тихо произнес:
— Я хочу узнать все, до конца, как можно скорее, понимаешь? Не могу лишней минуты жить в неведении и думать обо всем этом.
Тигрица, догадываясь, что сейчас чувствует маг, не стала больше пытаться его отговаривать, лишь решительно произнесла:
— Я поеду с тобой!
— Кейси… Это не вполне удобно!
Девушка злобно оскалилась:
— Мне плевать, удобно это или нет. Она может быть опасна, эта мстительная тварь, понимаешь? Если хочешь от меня избавиться на время этой встречи — тебе придется меня уволить.
Джулиан примирительно улыбнулся — едва ли не впервые он видел свою телохранительницу настолько в ярости:
— Успокойся. Ты права, а я не прав. Я не понимаю, как можно бояться подругу детства, Кейси.
— И тем не менее…
— Хорошо, завтра ты поедешь со мной. — с этими словами Джулиан пошел к двери.
Оборотни еще немного посидели за столом, обдумывая все услышанное. Лодур тихо спросил:
— Как думаете, почему Гроссмейстер рассказал нам все… Об этой интриге?
 
Леон предположил задумчиво:
— Может быть он просто хотел хоть с кем-то поделиться своим невероятным по изяществу свершением.
Кейси, попрощавшись с друзьями, тоже поднялась наверх, в свою комнату. Сегодня так много всего произошло. Ей было о чем подумать. Нежные губы Леона… Потерянный вид Джулиана… И мерзкая мисс Штайнхарт, которую сейчас Кейси готова была просто разорвать на куски.
  
Часть 2
 
Венец смерти. Глава 10. Удар в спину
 
Маг быстрым шагом вошел в прихожую дома Штайнхартов. Это не был особняк, как у Лалов, семья Штайнхартов жила гораздо более скромно, как и подобает одному из младших магических родов.
Кейси шла следом за Джулианом, сосредоточенно глядя вперед. У нее перед глазами сейчас должен был разыграться последний акт драмы. Девушка от всей души сочувствовала своему подопечному в этот момент.
Ванесса Штайнхарт обнаружилась в своей комнате, еще вялая, заспанная, она пила что-то из кружки и листала довольно толстый фолиант. Стук двери заставил девушку вздрогнуть так, что она едва не выронила из рук кружку. Однако же не выронила. Голос у мисс Штайнхарт был полон негодования и сочился нескрываемым ядом:
— Джулиан, это ты в компании своей телохранительницы окончательно утратил понятие о хороших манерах? Забыл, что, прежде чем вломиться в комнату к даме, следовало хотя бы постучать?
Маг криво усмехнулся:
— Мне слишком многое вчера пришлось обдумать, чтобы я еще вовремя вспомнил о правилах хорошего тона, Ванесса.
Магичка, услышав в голосе друга детства настоящее отчаяние, тут же встревожено спросила:
— Что случилось, Джулиан?
Кривая улыбка артефактолога была одновременно и горестной, и злобной. А в его голосе звучал неприкрытый сарказм:
— Случилось так. что человек, которого я считал другом, которому я доверял, оказывается, использовал меня как пешку… Нет, скорее — как разменную монету.
Мисс Штайнхарт, кажется, начиная что-то понимать, пробормотала вопросительно:
— О чем ты говоришь, Джулиан?
Маг, не в состоянии больше выносить игру в обличение, которую сам же и начал, крикнул в лицо подруге:
— Как ты могла, Ванесса? Использовать меня для того, чтобы отомстить за собственные беды и печали… Я мог бы понять, если бы ты честно пришла ко мне и попросила о помощи. Но ты решила попросту сделать из меня марионетку!
Девушка изумленно смотрела на кричащего мага. Ее глаза повлажнели, голос дрожал на грани истерики:
— Это ты сейчас говоришь, что помог бы мне. На самом деле ты знать не желаешь ничего кроме собственной работы и магии. Разве тебе было дело до Альберта, когда он решил стать вампиром… Когда оставил меня, растоптав мои чувства ради собственных амбиций? Ты поддерживал меня, потому что я была тебе удобна в качестве помощницы, и не более того. И ты называешь такое отношение дружбой?
Джулиан, злобно глядя на подругу, тихо прошипел:
— И потому ты меня подставила, предала, разрушила в первую очередь мою репутацию? Решив, что я не друг тебе, и потому не заслуживаю права на выбор?
По щеке девушки скатилась первая слеза. Видно было, что ее больно ранят слова Джулиана, именно поэтому она пыталась что-то ему объяснить, оправдаться:
— Ты вряд ли когда-то даже задумывался, что за мразь на самом деле эти вампиры. Ни чести, ни сочувствия, ни милосердия. Они уничтожили целый род магов, как они считали, всех, до единого, ради того, чтобы сохранить в неприкосновенности свою тайну.
Я узнавала, в то время уже можно было применять магию обета. Когда тот, на кого наложен обет, не может выдать запретную информацию под страхом смерти. Проговорился — умер. Но это выбор того, на кого наложен обет, и риск тоже его.
Так нет же, эти клыкастые твари просто предпочли всех убить. Всех до единого. И не их стараниями из всего рода остался жив кто-то, кто смог их обличить, и оставить своим потомкам завет когда-нибудь отомстить вампирам дома скорби за смерть его семьи.