Покемон. Реальный мир (СИ)

Несколько стремительных взмахов, словно не тугую струю пламени держит покемон, но острейшую катану, и оплавленная по краям дверь встречается с задней лапой монстра, впечатываясь в противоположную стену коридора. Внутрь ворвалась «прохлада», обдув разгоряченную кожу, но отметил это я лишь мимоходом. Наружу шагнул первым, без затей отодвинув хмурого ящера, что вряд ли понимал сути происходящего, и тут же направился к нужной нам двери. Крики, ор, стоны, рев и скулеж проходили как-то мимо сознания, но откладывались на подкорку.
— Вскрывай, но аккуратно, — обернулся я, но Игнила у видел, — ИГНИЛ! — означенный покемон вынырнул из прохода, пуча на меня изумленные глазищи. За ним одной лишь головой выглянула Виви, хмуро оглядев коридор, ярко отчерченные двери, выделяющиеся в нем, и лишь затем посмотрев на меня, дожидаясь указаний, — Вскрывай дверь. Быстро, но аккуратно.
— Мар, — кивнул тот, вновь совершая несколько режущий взмахов, что оставляли бело-желтые борозды на металле, но в конце, вместо того чтобы выбить преграду, он вонзил в полученные швы когти второй лапы, потянув ту на себя. Всего несколько секунд на взлом, причем часть двери была вырвана вместе с металлом: проплавило не до конца.
Оглушительный грохот, с которым кусок металла рухнул на такой же металлический пол, едва ли смог перебить визг и клекот, наполнивший коридор. Тот стоял лишь миг, а после, на пол упал сам собой увеличившийся покебол. Еще в полете в него ворвался поток красной энергии, надежно скрывая покемона от внешнего мира. Защита от летального урона, активируемая автоматически… Не знаю, в каком состоянии было тело Джота, но внутри покебола, когда разум покемона погружается в подобие сна, он сможет продержаться хотя бы некоторое время. Достаточное, чтобы вытащить отсюда всех покемонов, и хотя бы одного «языка».
— Вскрой здесь все двери. Также, аккуратно, — ящер кивнул.
Игнил принялся за работу, а я… Я замер рядом с соседней с камерой Джота дверью. Я чувствовал, как перемещается внутри силуэт нейтральной энергии, со множеством психических скоплений в нем. Я чувствовал, что еще чуть-чуть, и он выйдет наружу.
И так и вышло. Человек в желтом защитном костюме, что полностью скрывал его тело, показался в проеме. Из желтого облика выбивался лишь черный пояс, по бокам которого крепилось несколько крючков, на которые были подвешены круглые златые пластинки. Из пластинок справа ощущались эманации психически-темного типа, а пластинки слева были пусты. Но оценил я то как-то вяло, больше сосредоточив свое внимание на нашем госте, и странном его поведении.
Из тени человека «пахнуло» психической энергией, моментально переваренной моей аурой, что даже не заметила воздействия. Я же, напротив, все прекрасно заметил. Туман, направленный в тень… Прошел сквозь нее, впитавшись в землю. По пути он насыщался разлитой в округе энергией, но отношения к затаившемуся генгару она не имела… Жаль, но чисто своими силами я никак не мог пробиться даже на самые начальные уровни темного плана, куда имеют доступ большинство генгаров.
— Иди-ка сюда, — подманил я человека, но тот… Попросту развернулся, прикрыл за собой дверь, и двинул дальше по коридору, к следующей. Словно меня здесь и не было, — Я кому сказал⁈
Хватка на его плече вышла излишне мощной, как и последовавший за ней рывок… Об этом твердо и четко говорил раздавшийся хруст. Но, что странно, крика не было. Я вывихнул, или даже сломал человеку ключицу, а от него ни звука. Что-то мне это напоминает…
Игнил уже выломал первую дверь, и времени для допроса у меня нет… Но нельзя дать пленнику сбежать, как нельзя позволить ему «окунуться» в тень. Да и генгар что-то не спешил вылезать. Как бы не устранил языка, пока я буду занят.
Правда, второй вопрос слился быстро: из тени человека показалась улыбающаяся мордашка Ориона, что довольно слизывал сизый налет с острых зубов. И не забыл напоследок показать свою когтистую конечность, с оттопыренным кверху большим пальцем… коготь которого был также измазан в темно-сизой жидкости.
 
— Они слабы?
— Дя-я-я… Но ос-сень укусные! Пасиба, хазяин!
— Попроси Сириуса посторожить этого. Нам не нужно, чтобы его тело случайно пропало.
Пара пусть и неумелых, но весьма сильных ударов, два громких хруста, едва ли звучащих на фоне заполнившего коридор визга, и тело валится наземь: сложно стоять на сломанных в колеях ногах. Крика, как и попыток вырваться, вновь не последовало. Возможно, уже лишился сознания?
Одна за другой я проходил камеры, и с каждой последующей ощущал себя все хуже и хуже. Запас покеболов стремительно таял: я не вижу смысла тискать их с сбой в огромном их количестве, когда просто передвигаюсь по городу… По городу, где совсем не было диких покемонов. Хотя бы эта загадка теперь разрешилась. Истощенные ратикейты, прибитые к пластине катерпи и батерфри, редкие сквиртлы, которые вызвали истинную ярость уже у Виви… Стоит ли говорить, что из обхаживающих это жуткое место болванчиков выжил лишь один — самый первый, что так и валялся в коридоре с переломанными ногами.
И были это именно что болванчики. Безыдейные, неинициативные, с напрочь убитыми мозгами. Сигнатуры, что были в их телах, были очень похожие на те, что я видел у Билла… Кроме мозга. Мозг ученого был чист и ясен, в то время как у этих кукол — сплошное месиво из психического, темного и волшебного типов, что ни на секунду не прекращали движения под сводом черепной коробки.
Конечно, говорить о чем-то рано, ведь я не псионик, и уж тем более не врач, но… Для исцеления Билла лиге пришлось снять с задания одного из сильнейших псиоников региона. И не факт, что разрешилось то дело удачно, ибо когда мы выбирались из больницы, он все еще находился в палате, куда не было доступа посторонним… Да и мы — не семья ему. Здесь же… куда более тяжелый, запутанный или даже запущенный случай.
Как бы я не пытался себя убедить, что они могут быть под контролем. Что они могут не осознавать своих действий. Что они — всего лишь инструменты… Ничего не выходило. Виви, расплющив пару голов, пришла в себя, и всех остальных болванчиков ликвидировал уже Игнил. Быстро и безболезненно. Хотя не уверен, что в их состоянии возможно почувствовать боль. Души же людей… Не знаю. Я не видел их, и не ощущал. Возможно, были пожраны Орионом, возможно, отправились… Куда им там положено. А может, кто-то из шальных генгаров решил перекусить на ходу, пока «рыбка покрупнее» не успела их настигнуть.
Момент, когда в наличии осталось лишь пять красно-белых шариков, я запомнил отчетливо. Понимание, что всех спасти не удастся, навалилось с новой силой, ведь впереди оставалось с десяток закрытых дверей, при том что за некоторыми из них сидело по два, а то и по три покемона… Сорвать Ориона, чтобы тот привел подмогу — я не мог, ведь без него, взбесившиеся генгары, попросту пожрут здесь всех: и свидетелей, и жертв, и виновников. Отправить Сириуса… Тоже самое: он охраняет действительно важного свидетеля. Если не рассказать все, что здесь было, то хотя бы подтвердить мою невиновность, относительно десятка обугленных тел, он мог… И опять же… Я совсем не знаю, как отключаются эти адские машины. Я не могу даже снять покемонов с их постаментов: их тела слишком слабы, и подобное может если не добить бедняг, то сделать спасение их жизни попросту невозможным.
Пришлось выбирать. Самым истощенным, тем, кого не факт, что смогут спасти, я мог даровать лишь быструю смерть. Совсем еще юные, детеныши, явно попавшие сюда недавно, — без защиты мощной ауры, выдержать такое сколь-либо длительное время они бы не смогли, — находили свой покой уже в покеболах. Надеюсь, боль отпускает их хотя бы там.
Именно сейчас я как никогда жалел, что в моей команде нет ни одного покемона, способного исцелять… В теории, на это способен Сириус, но на практике… Он, скорее, боевой покемон, и исцелял, пока что, только лишь себя. Уверен, мы сможем убрать этот недостаток, как только посетим покецентр… Возможно, сестры Джой смогут поделиться секретом, где обучаются их ченси, а может даже сразу возьмут темного кота в ученичество… Да и самому бы мне не помешало разнообразить литературу медицинскими трактатами. Основы я знаю, да, но здесь… Здесь они не помогут. Да и вряд ли помогло бы хоть что-то, кроме обширной практики.