Покемон. Реальный мир (СИ)

Отдохнув и выспавшись после утреннего загула к вулканам, я спустился в столовую, чтобы, уже, пообедать. Время два часа дня, и мне вновь придется восстанавливать режим сна. В столовой я встретил шатенку, что утром орала на меня из-за «своего» покемона. Увы, я не запомнил, как ее зовут. Да и в целом — все равно, она мне не интересна.
— Доброе утро… — Неловко отведя от меня взгляд, видимо еще испытывая стыд за утренний инцидент, она поздоровалась.
— Уже давно за полдень.
— В-верно…
Неловкая, для нее, тишина заполнила помещение. Пройдя мимо девушки, я направился к кухне. Можно, конечно, воспользоваться планшетом, встроенным в стену, но, быстрее будет пройти десяток метров, и поговорить с поварами.
— Вы можете воспользоваться планшетом. Там в стене. Я покажу как. — Встала из-за стола девушка, и, слегка напряженной, нервной походкой направилась к стене с планшетом.
— Я живу в этом особняке уже почти месяц, и прекрасно осведомлен о некоторых его особенностях. Благодарю. — Не меняясь в лице поблагодарил девушку, не останавливаясь двигаюсь в сторону кухни.
— Л-ладно… — Став еще более нервозной, деревянной походкой девушка вернулась за стол.
Побеседовав с десяток минут с поварами, заказал еды себе, и каждому из моих покемонов. К сожалению, я пока не знаю, что предпочитает Игнил. У каждого из моих покемонов есть любимая пища. Есть подозрение, что вкусовые предпочтения создаются не только из видовой принадлежности покемонов, но и от их характера. Добрая и застенчивая Виви, очень любит сладковатую пищу. А боевой и резкий Джот просто обожает остренькое. С другой стороны, ленивец Сириус, что имеет нейтральный, пассивный характер, любит яркую по вкусу еду. Соленое, острое, сладкое. Чем ярче, тем лучше, но грань очень тонка. Пересоленую еду он есть отказывался. Я предлагал профессору проверить эту теорию на покемонах, что обитают во внутреннем дворе особняка, но тот очень занят, и не меньше напрягает меня. А доверять подобные тесты лаборантам… можно, но тогда необходимо их контролировать, не каждый может справиться с заповедными покемонами, большая часть которых, по факту, дикие. И какой тогда смысл, если все равно надо тратить время на пригляд за лаборантами? В общем, сделав заказ для каждого, а также по небольшой порции разной еды для Игнила, я вернулся в столовую, где уже сидел профессор. Очень сонный профессор, с бледным лицом и огромными мешками под глазами… кажется я действительно создал слишком много работы для него.
— Профессор, вы спали? — Очевидно, что нет, но так я выражаю свое беспокойство.
— Нет. Произошел сбой в системе безопасности, из-за которого я был вынужден лично перебирать огромное количество логов. И у меня очень неприятные новости. Кто-то проник на территорию заповедника, проник в здание СБ, и смог взломать один из компьютеров… Эти долб… — Запнулся профессор, посмотрев на свою внучку. — Эти дилетанты, представь, оставили пароли на стикере на мониторе. Я ДАЖЕ НЕ ЗНАЛ, ЧТО НА МЕНЯ РАБОТАЮТ ТАКИЕ ДЕБИЛЫ!! — Прорвало его.
— Они хотя-бы остались живы?
— Да. Но обитать они теперь будут в местах не столь отдалённых. — Помрачнел лицом профессор.
— Дедушка! Они же просто оступились, нельзя же их за это в тюрьму.
— Дейзи… — Так вот как ее зовут. Надо, наверное, запомнить. — Замолчи. Ты совершенно не понимаешь, о чем говоришь. Если-бы злоумышленник хотел, он мог-бы вывести из строя больше половины всех систем. Если-бы он был не один, нас могли-бы взять штурмом. В лабораториях содержится очень, ОЧЕНЬ много редких, а значит дорогих покемонов. Из-за подобных ГЛУПЕЙШИХ ошибок могли пострадать не только покемоны, но и все, ВООБЩЕ ВСЕ обитатели особняка. Ты, я, Алекс, работники и служащие. И все из-за глупейшей ошибки одного ебл… одного недалекого индивида. Так что, Дейзи, просто замолчи, и не зли меня еще больше.
— Профессор. Я не хочу вам указывать, все-же вы лучше знаете ваш организм, но вам явно не помешает выпить успокаивающего чая, и поспать. Вы уже решили проблему с кадрами?
— П-ф-ф-ф, — усталый выдох. — пожалуй ты прав. Да, решил. Кретин что совершил эту оплошность — уволен. Его руководитель, который видел, но не исправил, увы, будет вызван в суд. Его должность куда более ответственна, и спрос с него куда больше.
 
— Я попрошу приготовить для тебя раствор лаванды, он всегда помогал мне успокоиться перед экзаменами. — Сказала девушка.
— У профессора аллергия на лаванду… — Сказал я, глядя на девушку, что нервно смотрела то на меня, то на кивнувшего на мою реплику деда. — Ох, отдыхайте, профессор, я принесу ваш любимый чай с ромашкой и белаутом.
— Белаут? Что это? — Спросила Дейзи, что выглядела слегка подавленно, из-за своей оплошности.
— Белаут — вещество, выведенное нами с Алексом, что содержит смесь яда беллспраута и спирта, разведенного водой. Яд беллспраута нейтрализует вкус и запах спирта, при этом спирт нейтрализует токсичные свойства яда, в результате получается довольно мощный транквилизатор, капля которого работает как мощнейшее успокоительное, с небольшим снотворным эффектом. — Слушал я лекцию профессора, самостоятельно заваривая ему напиток, принеся с кухни все необходимое. Если переборщить с белаутом, то можно получить очень неприятные последствия, вплоть до летальных. Потому я использую свое зрение. Эффективность получившегося транквилизатора объясняется ядовитой энергией, что наполняет белаут. Используя зрение, я могу контролировать наполненность энергией в каждой порции напитка. Если его будет готовить кто-либо кроме меня, то эффект будет как от мощного снотворного. У меня-же получается расслабляющий ароматный чай, который плавно успокаивает нервную систему.
— Прошу. — Поставил чашку перед профессором, и вторую перед Дейзи, уж очень она нервная в моем присутствии.
— Мне тоже? С-спасибо. — Опять стушевалась, и отвела взгляд от меня.
Пока семья Оуков молча наслаждалась напитками, мы с моей командой обедали. Игнилу очень понравилась еда с небольшой остринкой, что, пока-что, подтверждает мою теорию о вкусовых предпочтениях покемонов.
— Профессор, вам уже пора идти, вы вот-вот уснете прямо за столом.
— Да-а-а-х… ты прав… — Сказал профессор позевывая. — Спасибо за чай, я спа-а-а-ать. — Встал из-за стола и покинул столовую.
Оставшись вдвоем, не считая покемонов, я не спешил начинать с девушкой разговор, сосредоточившись на магби, что продолжал пробовать разную пищу.
— Эм-м-м. Это ваши покемоны? — Из позы девушки пропала зажатость, однако немного неловкости в голосе все еще слышалось.
— Да.
— Вы же помощник дедушки, верно?
— Да.
— Вы все еще злитесь на меня… за то, что я наорала на вас, и хотела ударить… — Печально проговорила она, не спрашивая, но утверждая.
— Нет. — Отвлекшись от покемонов, я посмотрел на девушку. — Нет, не злюсь. И не злился.
— Но почему вы отвечаете так односложно, будто вам противна моя компания, и вы хотите поскорее от меня отделаться.
— Потому-что сейчас я ставлю эксперимент с питанием покемонов, и не хочу упустить каких-либо деталей. — Не говорить же ей, что она мне не интересна. Человек, который не может отличить своего покемона от чужого, вряд ли сможет как-либо меня заинтересовать.
— А в чем заключается эксперимент? — Немного расслабившись поинтересовалась девушка.
— В выяснении степени влияния характера покемона на его вкусовые предпочтения.
— Какое совпадение! Я тоже интересовалась этой темой, и ставила подобный эксперимент на ряде покемонов. — Воодушевившись сказал она. — Я выяснила, что веселые покемоны, что любят шутки и розыгрыши очень любят кисло-сладкую пищу, вроде некоторых цитрусовых. А покемоны, что любят пакости и злые розыгрыши, любят просто кислую еду.
— Вот как? Вы проводили эксперименты?
— Да! Я проверяла эту теорию на десяти покемонах разных видов, но одного характера. Восемь из десяти, чей характер был максимально идентичен, показали одинаковые результаты, еще двое, чья любовь к шуткам была не столь сильная, показали лишь склонность к сладкой пище. А какие характеры у ваших покемонов?