И.С.Т. (СИ)
— Не расселят, — успокаиваясь и возвращаясь на место, выдохнул Чед. — Я спрашивал.
— Тогда расслабься и получай удовольствие, — хмыкнул Сима, за что получил тычок в бок локтем.
— Я католик. Для меня…
— Секс до брака запретная тема, да, я слышал, — согнувшись в три погибели выцедил Сима. — А ты действуй как мусульмане. Ночью Всевышний спит и нифига не видит!
— Сииима, — укоризненно протянул Рома. — Не учи мальчика плохому. Ему и так хреново. Но с другой стороны… В средние века нас бы всех на костре сожгли. Как твоя вера относится к такому, Чед? Мы одержимы? Прокляты?
— Ты ведешь с ним беседы о высоком? — вскинул бровь Сима.
— Мы просто другие, — буркнул Шеннон, отворачиваясь в сторону. — Просто Всевышний нас одарил иначе чем других своих детей. Ничего плохого не вижу. Вот если меня с моим даром будут пытаться заставить причинять зло, тогда я подумаю как все трактовать.
— Ну не с тобой же мне вести теологические споры, — ухмыльнулся Рома Симе и повернулся к задумавшемуся Чеду. Похоже, дискуссия отвлекла его от проблем. — То есть трактовка может измениться в зависимости от обстоятельств. Почему же ты не считаешь возможным изменить принцип «до брака» под давлением обстоятельств? Лемешев говорил, что без этого ты просто не сможешь учиться. А останавливаться, как я понимаю, уже нельзя.
— То есть ты предлагаешь мне первый раз заниматься любовью с парнем, с которым я знаком три недели и живу в одной комнате? — нет, мистер Шеннон не вспылил и не рассвирепел. Он скорее казался совершенно ошарашенным и несколько потерянным. Кажется, подобная мысль у него в голове попросту не укладывалась.
— Ну зачем такие крайности. Думаю, тебя даже выпустят на «погулять», если ты озвучишь куратору свое намерение найти девушку. Но если от Тимура тебя останавливает только «не до свадьбы», то можно так и не напрягаться. А если ты ему объяснишь про первый раз, то Тимур войдет в твое положение. И даже будет нежным. Возможно, — светлые глаза Ромы начало заливать темным, и он поморщился, жмурясь и снова хватаясь за голову. — Твою мааать… только без паники, сейчас пройдет…
— Блядь, ну какие ж вы сложныееее, — простонал Сима, срываясь с места. — Кого позвать? Куратора? Ректора? Лемешева? В медпункт?
— Никого, сядь, — дотянувшись до него, Рома дернул его за рукав. Внимание к его персоне не нравилось Силиверстову чем дальше — тем больше. Хватает и того, что ему постоянно приходится отбиваться от неудобных вопросов о модулях. — Говорю же — само пройдет. И Грек пообещал помочь.
— Грек… грек… через какую реку этот грека чешет к тебе на помощь?! — возмутился Сима. А потом вдруг пятерней зарылся в светлые Ромкины волосы и принялся массировать голову, хоть так пытаясь унять боль.
— Потому что он за нас отвечает? — огрызнулся Рома, а спустя пару секунд протянул. — О-о-о, да, так. Нежнее, Серафим, я ж не картошка… — он прогнулся, подался вперед, подставляясь под руку той стороной, где пульсировало сильнее всего. — И где ты был все это время?
— В комнате дальше по коридору? — выбравшись из-за стола, Сима встал у него за спиной и уже куда серьезней и деликатней взялся за дело.
— Ты тут только не кончи, ладно? Общественное место вроде как, — негромко попросил Чед, подкладывая под голову книгу.
Чуть не мурлыкающий от облегчения, Роман только наградил его удивленным и грозным взглядом:
— Тебе вообще таких слов знать не полагается. И завидовать нехорошо. Сииима, я тебя обожаю.
— Обожай, — откликнулся Бехерович, — только без рук и взаимопроникновения, я не готов пока быть твоим мишкой-Тедди.
— Какое совпадение. Твои патлы я тоже еще не готов терпеть так долго и близко от себя, — Рома чуть ли не растекся лужицей по столу, наплевав на то, как выглядит это со стороны и что с завтрашнего дня, скорее всего, их будут считать парочкой. — Чед, не спи, замерзнешь. Или Тимур утащит. А я не в состоянии тебя отбивать от его ласковых ручек.
— Ромашечка, ты просто маленькая ехидная сволочь, — пропел Сима, не прекращая мягких размеренных движений.
— Не маленькая, и далеко не безобидная, — зевнул Чед, проигнорировав пожелание господина Силиверстова.
— Сам виноват, Серафим. Не трогал бы меня, я бы тихо страдал в уголке и помалкивал в тряпочку. А раз разбудил во мне хомячка — терпи. Ваше высочество, книга — не лучшая подушка. Лучше в общагу иди. Там хоть кровать есть. А Тимура нет. Он здесь. А потом у них занятия часа на два.
— А что у нас дальше по расписанию? — сонно приоткрыл один глаз Чед. Похоже, его как и Симу, больше не волновали прозвища, которыми наградил их Ромка.
— Окно. А потом вроде основы безопасности жизнедеятельности. Или информационная. Не помню. Короче, какая-то безопасность.
— Тогда я спать, — Чед сгреб книги со стола и поплелся к выходу, за малым не натыкаясь на столы и студентов.
— Бедняга, — вздохнул Сима. — Жалко мне его. Прикинь, не повезло пацану.
— С чем? С принципами? Сим, рано или поздно, но ему придется решать. Лемешев ни черта не шутил насчет возможных сложностей, — Роман выдохнул и усилием воли выпрямился. — Ему придется с кем-нибудь переспать — это раз. Два — лучше, если это будет рано. И три — Тимур — далеко не худший вариант. По крайней мере, у него, как я слышал, контроль на уровне и мелких он не обижает, а он чуть не самый старший среди третьекурсников.
— Ого, ты им интересовался? — Сима осторожно отпустил его и присел рядом, заглядывая в лицо. Все ли в порядке? Не возвращается ли боль? — Если Тимур не самый хреновый вариант в сложившейся ситуации, то кого же ты считаешь «вариантом бээээээд»? — последнее слово Сима буквально проблеял.
— Я дал себе труд изучить всех наших соседей по максимуму. Всегда полезно знать, к кому лучше спиной не поворачиваться, — Рома медленно выдохнул и на пробу покачал головой. Боль не вернулась. — Самый «бэд» — это кто-то из кураторов, учителей и так далее по списку, хотя, как я понимаю, здесь это не редкость и не запрещено, если не возникает конфликта интересов. И Тимур для Чеда не худший вариант. Если, конечно, наше высочество таки не решится выбраться в город и найти себе девушку, ибо я так и не понял, как он в принципе относится к однополым отношениям.
— Кто-то из учителей? — взгляд Симы стал малость охреневшим. — То есть как учителя? В смысле что за фигня, бро? В смысле чтоб кто-то из студентов и, к примеру, Лемешев? Йопт…
— Чувак, что тебя так шокировало? — Рома вскинул на него удивленный взгляд. — Это и в обычных ВУЗах встречается, в том числе и по большой любви. А тут разница в возрасте не такая большая. Ну и специфика накладывает. Так что все даже логично.
— Вот теперь я всерьез буду переживать за свою жопу, — очень… серьезно заявил Сима, лихорадочно оглядываясь, точно пытаясь понять кто из студентов смотрит в его сторону и ощутить плотоядные мысли. Хоть чьи-нибудь.
— Сииима, — укоризненно протянул Рома. — Не обижайся, но вокруг столько красавчиков, неужели ты думаешь, что мы кому-нибудь можем быть интересны. Не параной.
— Ромыч, ну ведь правда не смешно. Черте-что и сбоку бантик, — тряхнул кудряшками Бехерович и украдкой вытер вспотевшие ладони о джинсы.
— Да нет, Сима, смешно, — вопреки своим же словам с грустным видом выдохнул Рома. — Не дергайся. Никто принуждать тебя не будет, ректор не допустит. Все исключительно по желанию. Иначе третьекурсники уже давно бы всей общаге мозги вытрахали.
— И что, если к тебе третий курс подкатывать станет, вот хоть бы и тот хитрым пальцем деланный Павел, что ты делать будешь? — угрюмо бросил Сима, глядя куда-то в сторону.
— Послать на хер — чревато, так что просто лесом. Ну, а если к тому моменту у меня самого дым из ушей валить будет, а в претендентах — кто-нибудь типа нашего мистера Линдстрема… — Роман поиграл бровями и расхохотался, глядя на вытянувшееся лицо Симы. — Релакс, бро. Я еще не настолько в плачевном состоянии.
— Боженька, дай мне терпения и сил отмахиваться от здешних извращенцев. Я готов к мозолям на руках, только пожалуйста, боженька, давай обойдемся без извращенцев. Я все-таки по девочкам, а не по мальчикам, что бы там Чед о закрытых школах ни говорил! — взмолился господин Бехерович, жопой предчувствуя неприятности.