И.С.Т. (СИ)
— И с этого места поподробней, — Матей нахмурился, завозившись. — Кого-то собрался приводить? Ванька знает? Анж…
Санада с нежностью прижался губами к его виску.
— Мне это не нравится, Ангел, вот правда, и это не ревность.
— По порядку. Да, Ваня знает, я его предупредил, и мы это обсудили. Меня попросили решить одну маленькую досадную проблемку. И я согласился.
— Кто это? — прямо спросил Матей, все больше темнея лицом. Хорошо и весело было шутить на счет «кого-то еще», но до сих пор им хватало друг друга. «Кто-то еще» был той неизвестной, от которой бросало в дрожь. — Анж, не заставляй это из тебя силком вытаскивать.
— Ты же знаешь, что я был бы не против и силком, — тонко усмехнулся поляк. — Но только ради тебя, Тей. Меня попросил Роман. Показать и научить.
— Рома? — Матей изумленно вскинул брови и подался вперед. — Попросил Рома? Переспать с ним?
— Именно так. У него отношений с парнями, как ты понимаешь, никогда не было, — кивнул Анж.
— И поэтому он обратился к тому, кому он хотя бы немного доверяет, — задумчиво протянул Санада. — Это логично. О тебе каких только слухов не ходило, к тому же он видел нас…
— Он не рвется к нам. Ему просто нужен опыт. И я ему этот опыт дам.
— Он видел тебя тогда, в Заводи, — выдохнул Матей, расслабляясь. — Тебя и… твоего учителя. Раз ты все еще жив, Ванька это принял нормально?
— Не в восторге, и, кажется, он на меня немного дуется, но в целом вроде принял, — Анж растекся по ковру, расслабляясь и позволяя себе вздохнул спокойнее.
— Думаю, если бы это был не Рома, все было бы гораздо веселее. А к нему даже ревновать не получается. Когда он успел так влиться? — Матей поежился и снова откинулся на Санаду.
— Некоторые неприятные приключения сближают? — Санада только крепче обнял его. — Когда? Сегодня вечером? Ты любишь ставить перед фактом.
— Да, сегодня, — снова кивнул Анжей. — Вы же не против? Я правда не хочу его слишком смущать. Это мы привыкли друг к другу, а он пока что мальчик непорочный.
— Нет, не против, — Матей покачал головой. — Лучше пусть это будет в приятной обстановке и с контролирующим все человеком, чем… — он мотнул головой и вдруг лукаво усмехнулся. — Нам будет чем заняться втроем. Но мы постараемся не очень шуметь.
— И это мне вчера Ванька по ушам ездил, что мы совсем бедолажку Санаду заездили… и все-то он нам время тянет… — возмутился Анж.
— Конечно, тянет. А как ты еще высыпаться успеваешь, готовиться и книжки еще читать? — вскинулся Матей. — Мы угомонимся быстро. Если вы будете не очень шуметь. Оно, знаешь ли, стоны за стенкой бывают ну очень возбуждающими. И когда нам сваливать, чтобы бедного маленького девственника не стеснять? Кстати, тебе Сима потом глазки не выцарапает?
— Полагаю, что он даже не узнает, — фыркнул японец. — Хотя… даже если узнает, они ведь пока не пара. А все что было до — не считается.
— Вот, — кивнул Анж. — Что и требовалось доказать.
— У него может быть другое мнение, но если что — зови, — хмыкнул Матей. — Так когда?
— Сегодня вечером. Думаю, даже через пару часиков. Так что пойду создавать романтичный антураж. И менять постель, — поляк подхватился на ноги, поочередно одарил обоих поцелуями и скрылся в своей комнате.
Прибраться и сменить постель. Убрать все лишнее, за что может зацепиться взгляд. Оставить только ароматические свечи, широкое блюдо с шоколадными конфетами и привычную бутылку с водой. Той самой, что ему безумно нравилась, с вытяжкой из суданской розы и соком граната.
Все до мелочей… презервативы, смазка, салфетки. Чтоб все под рукой. Чтоб не надо было вскакивать, топать на другой конец комнаты, чтоб не отвлекало ничего.
Он сбегал в душ, привычно постоял под ласковыми теплыми струйками, тщательно вымылся и теперь сам благоухал как плитка белого швейцарского шоколада. Правда, чтоб не смущать гостя, все-таки надел мягкие спортивные штаны.
Главное — не испугать и не навредить.
Сломать неловким словом или резким движением слишком легко. И поступать так, как поступали с ним самим, Анжей не собирался.
Никто из них не назначил точного времени, но логика подсказывала, что ждать Рому, если тот все-таки на это решится, раньше десяти вечера, пока все более-менее не разойдутся, не стоило. Ванька уже пришел, было слышно, как парни утащили его к себе. Силиверстов же появился ближе часам к одиннадцати. Долго стоял перед дверью в блок, словно в последний раз что-то для себя решая, но стук входной двери блока был… почти громким.
Анж появился спустя какую-то минуту. Открыл дверь, улыбнулся и как-то очень мягко, почти осторожно, втянул его в комнату. Без слов. Босой, чуть встрепанный, в одних только штанах светло-серого цвета, казалось, будто он только-только из постели выбрался.
— Решился? — кончиками пальцев он погладил Ромку по щеке.
Тот кивнул, слабо улыбнулся. Немного более бледный, ледяной почти. Поежился от пока еще невинной ласки, вспыхнув.
— Я хочу. Даже не так… Мне нужно. Спасибо, что не послал меня сразу, — он быстро огляделся, и теперь заалели даже уши. Но напряжение из плеч немного ушло.
— Я понимаю, — кивнул Анж, обошел его со спины и принялся аккуратно разминать плечи, шею и спину. — Своих я предупредил. Мешать не станут. Они в общем все поняли, никто распространяться не станет, так что будь спокоен, — он ненавязчиво коснулся губами шеи.
Рома выдохнул резко, испуганно. Снова напрягся, а потом расслабился явным усилием воли. Повел головой, словно давая лучший доступ и потянулся к верхней пуговице на рубашке подрагивающими пальцами.
— Ты же мне скажешь, если я сделаю что-то не так? Я… много разного читал и смотрел, но это все не то.
— Первое, — выдохнул поляк. — Не спеши, — его руки обернулись вокруг плеч Ромки, ладони накрыли его пальцы, не позволяя разделаться с пуговицами. — И не думай. Секс — это удовольствие. Это радость. Сейчас просто расслабься. Чувствуй. И все.
Рома послушно замер и вдруг откинул голову назад, на его плечо, прикрыв глаза.
— Иногда мне снятся… такие сны. Как в четырнадцать. Только тогда мне снилась одноклассница, теперь все иначе. Я с мужчиной, парнем. И мне хорошо. А когда просыпаюсь, мне кажется, что так не может быть.
— Спорим? — тихонько рассмеялся Анж. Легонько шлепнул по его рукам, вынуждая опуститься, и сам принялся аккуратно расстегивать на нем рубашку, то и дело поглаживая теплую кожу. — Не стоит ждать слишком многого, потому что ожидания могут обернуться разочарованием. Но если ты просто позволяешь событиям течь, реальность может оказаться куда ярче.
— Я пока могу разделять сны и реальность. Да и с логикой дружу, так что даже сейчас особо ничего не жду, — Рома закинул руку назад и вплел пальцы в мягкие, чуть влажные волосы поляка, отдаваясь на его волю. — Постараюсь не очень тебе мешать.
— Не думаю, что ты относишься к категории «бревно в постели», — Анж закончил с пуговками и, выдернув полы рубашки из-за пояса джинсов, ладонью погладил подтянутый живот Ромки, как-то очень походя щелкнул пряжкой ремня, расстегнул пуговицу и осторожно проник под плотную ткань. — Ты не такой, ты у нас натура чувственная. — Легкий поцелуй, губы скользнули вдоль скулы. — Спорю даже, что страстная.
— Девушки не жаловались, — Рома выдохнул медленно, почти удивленно, коротко вздрогнув на миг, когда почувствовал чужие пальцы под джинсами. Чуть сильнее сжал волосы Анжея и отпустил, невесомо пригладив потревоженные прядки. Расслабиться до конца не получалось, но напряжение уходило. По капле, но покидало тело, уступая место пока еще даже не возбуждению, а намеку на него.
— Вот и чудно, — бог его знает, как всему этому научился Анж. Но в какой-то момент рубашки на Ромке уже не оказалось, а сам пан Михновский вдруг обнаружился перед ним, и каким-то совсем уж волшебным образом на коленях, покрывая поцелуями грудь, живот, и совершенно нахально стаскивая с него джинсы.
Рома вздрагивал от каждого касания, но кожа под губами теплела, розовела все сильнее, а грудь вздымалась все чаще, выдавая волнение. Но стащить с себя джинсы он все-таки до конца не дал. Накрыл руки Анжа, отвел их в сторону и вытряхнулся из одежды сам, оставшись в одном белье. Поймал взгляд и вдруг залился румянцем.