Меня зовут господин Мацумото! Том 4 (СИ)

Только Хаякава успокоилась, вернула ту весёлую, непринуждённую атмосферу шутливого, дружеского разговора, нарушенного Токугавой, как внезапно у Мацумото резко изменилось настроение. Посмотрев чуть вбок, он замер, нахмурился и на несколько секунд выпал из реальности, перестав реагировать на её слова. Проследив за взглядом парня, она увидела женщину с мужчиной, что неплохо проводили время. Тоже «уединившись», для чего им достаточно было отойти немного в сторону, как сделали Хаякава и Мацумото, они разговаривали, улыбались, неспешно потягивали коктейли, не замечая никого вокруг. Словно люди, увлечённые друг другом. Впрочем, это же вечеринка, народ сюда и шёл для того, чтобы наслаждаться жизнью, расслабиться, веселиться, флиртовать, без оглядки на окружающих и на различие в статусах. Вполне возможно, ночь они тоже проведут вместе, в одной постели, даже если сейчас не обнимались и не целовались, ведя себя вполне прилично.
Сначала Хаякава не поняла в чём проблема, а потом узнавание её озарило, словно вспышка молнии. Это же Такэути Киоко, бывшая девушка Синдзи. Учитывая кто организовал вечеринку и кого на неё пригласили, шанс встретить здесь Такэути был довольно большой. Будучи наслышанной об этой трудоголичке, Хаякава предположила, что она пришла сюда, как и Мацумото, по делам, а дальше естественным путём полезное совместилось с приятным. Клуб — не склад, где всё аккуратно раскладывалось по полочкам в строгом порядке, а бурлящий котёл страстей и интриг. Сейчас уже неважно кто первым проявил инициативу, он или она, важен результат. Теперь, чем счастливее будет выглядеть Такэути, тем сильнее загрустит Мацумото, и наоборот. Если бы они расстались хорошими друзьями, в свободных отношениях, Мацумото бы так упорно не отмалчивался на эту тему, сразу становясь серьёзным и хмурым. То, что тебе безразлично, не избегают.
Почувствовав удовлетворение от этой картины и даже какую-то радость, постаравшись спрятать их поглубже, Хаякава повернулась к Мацумото, изображая праведное возмущение. Она собиралась приободрить своего спутника, сказать о Такэути несколько гадостей, подтвердить правильность разрыва их отношений, утешить, если получится, но, вглядевшись в глаза парня, замерла, мгновенно растеряв все заготовки. Можно сказать, выронив из рук от неожиданности и внезапно накатившей слабости. В глубине его глаз, всё остальное в тот момент стало каким-то далёким, незначительным, девушка разглядела горечь, одиночество, беспомощность, уязвимость. Увиденное поразило её до глубины души. Как если бы она внезапно обнаружила, что за устрашающими, роскошными, массивными доспехами великого самурая, чьё лицо закрывала деревянная маска с ликом свирепого демона, скрывался маленький, одинокий, недоверчивый и несчастный ребёнок.
Громкая клубная музыка постепенно стала затихать, меняя ритм с бух-бах-дзииинь, на быстрое и ритмичное тудум-тудум-тудум. Ещё и жарко отчего-то стало. Теперь уже Хаякава ненадолго отключилась от реальности, не сразу поняв о чём её переспрашивал забеспокоившийся парень.
— С тобой всё в порядке?
— А… да… наверное, — чувствуя постыдную неловкость, рассеянно ответила встрепенувшаяся девушка, обратив внимание, что всё осталось по-прежнему.
И дурацкая музыка — бух-бух-дзииинь, и полумрак, и шум толпы, и мельтешение теней на заднем фоне. Вот только всё — да не всё. Вновь пристально вглядевшись в его глаза, она нашла там то, чего боялась.
— Хорошо. А то ты как-то странно застыла. Больше не пугай меня так, пожалуйста. Напомни, о чём ты рассказывала до того, как прервалась? — вроде бы, невозмутимо поинтересовался успокоившийся парень, возвращаясь к прерванной беседе.
Хяакава внезапно поняла, что он находится здесь только из-за неё, хотя в душе, наверняка сильно хотел покинуть это место. Ему неприятно было видеть Киоку с другим мужчиной, но он подавил свои желания силой воли, как раз из опасения показаться слабым, в первую очередь перед собой. Хаякава почувствовала беспричинную, прямо-таки жгучую антипатию к Такэути Киоко.
 
— Слушай, да ну их всех в жопу, — некультурно выразилась разволновавшаяся девушка, даже не заботясь об этом. — Давай поедем куда-нибудь в другое место. Что-то мне внезапно гёдза захотелось, на пару. Да и здесь стало уже как-то душно, тесно, — пожаловалась, стискивая свою сумочку.
Подхватив его под локоть свободной рукой, настойчиво повела к выходу. Впрочем, не ускоряя шага и не оборачиваясь. Ни к чему это. Пусть прошлое останется в прошлом, а в будущем… хорошо бы увидеть завораживающее, безоблачное звёздное небо, насладиться приятным, тёплым ветерком в компании понимающего тебя, близкого человека, поесть вкусной, не обязательно изысканной еды, а главное, провести это время в спокойной, уютной обстановке, безо всяких этих бум-бам-дзииинь. Счастье любит тишину.
Глава 14 
Даже не знаю, что вдруг нашло на Хаякаву. Девушку как подменили. Покинув вечеринку, к которой она неожиданно охладела до отрицательных величин, мы съездили в маленький, уютный ресторанчик с простенькой мебелью и радушными хозяевами. Конечно, выбрали не первую попавшуюся уличную забегаловку с простенькой наружной рекламой, но всё равно, явно не того уровня, которого достойны сыны Фудзивара и дочери Хаякава. Не скажу в чём было дело, но все эти великосветские заморочки в тот вечер стали отягощать нас особенно сильно. Захотелось хоть ненадолго от них отдохнуть, почувствовать себя свободными молодыми людьми, над которыми не довлеют интересы родов.
По взаимному согласию, что называется, распустив галстуки и расстегнув верхние пуговицы рубашек, мы расслабились, отбросили деловой этикет, после чего с удовольствием поужинали. Немного подурачились, соответствуя атмосфере этого места и его непритязательным посетителям. Конечно же, промыли косточки гостям вечеринки, ощущая особую близость «заговорщиков». Не интимного характера, нет, скорее, духовного. Вели себя словно два уставших офисных работника из одной фирмы, заглянувших сюда после работы пропустить по стаканчику пива, желая отрешиться от унылой, изматывающей реальности. Мы провели в этом ресторанчике по-настоящему приятные, спокойные минуты. Потом, как и обещал, я отвёз девушку домой. Поскольку мы оба к тому времени уже были изрядно выпившими, опять положились на наёмного водителя из фирмы — «пьяное такси». Понятное дело, это только прикрытие для приставленного ко мне дедом сотрудника службы безопасности клана Фудзивара.
Доставив девушку по адресу её проживания, с подкупающей искренностью, не прячась за масками и не скрывая своих исключительно положительных эмоций, поблагодарил Хаякаву за чудесный вечер, имея в виду его завершающую часть. Сделал это стоя близко, глядя ей в глаза, отчего девушка смутилась, почувствовав себя крайне неловко. Почему-то сглотнув, она довольно резко от меня отстранилась. Немного над чем-то поразмышляв, не в силах определиться, Хаякава всё же предложила зайти к ней на чай. Как мне показалось, тоже сказав это совершенно искренне.
С сожалением отказался, расстроив девушку. Сослался на сильную усталость, желание выспаться, а также необходимость завтра рано утром идти на работу. Не захотел всё усложнять. Кроме того, опасался ненароком разрушить ту хрупкую атмосферу доверительных отношений, лёгкости и дружеской поддержки, образовавшуюся в ресторанчике. Ещё раз поблагодарил, теперь уже за новое приглашение. Заверил, что в следующий раз обязательно зайду, если всё продолжит идти в том же направлении, а то и сам приглашу её в гости. Мне действительно приятно было провести с ней время. Давненько я не испытывал такой приятной лёгкости. Так и сказал, совсем засмущав девушку. Рассмеявшись, похлопал её по плечу и назвал «дружбаном-собутыльником», после чего шатающейся походкой вернулся в машину. Когда уезжал, Хаякава всё ещё стояла у дороги, с каким-то потерянным видом глядя ей вслед.
На следующий день, хорошо выспавшись, чувствуя себя помолодевшим, хотя, казалось бы, куда же ещё, с хорошим настроением зашёл в лифт, собираясь подняться к себе в офис. Пока изучал сообщения на телефоне, Хаякава поразительно быстро скинула список предметов на обмен, такое впечатление, будто хвастаясь ими, просторный лифт понемногу заполнялся людьми.