Меня зовут господин Мацумото! Том 4 (СИ)

Забеспокоившись, поехал выяснять, что творится на втором «фронте», предчувствуя завершение спокойных деньков. Всё равно здесь мне пока делать нечего. Я никому не нужен. Однако, как оказалось, несколько поспешил с выводами, поскольку в дверях столкнулся с Накамурой-сан.
— Накамура-сан, — вежливо кивнул, поздоровавшись. — Вы ко мне?
— Да. Куда-то уходите? — финансовый директор бросила быстрый взгляд за моё плечо, на крайне скромно обставленный, крохотный кабинет.
Работал бы шпионом, гордился бы собой.
— Вы правы. Дела, к сожалению, ждать не любят, а складываться на столе не хотят, — огорчённо признал, не моргнув глазом.
Будто я и не собирался только что уйти с работы по личной надобности.
— Понимаю. Когда вернётесь? — она осталась стоять на месте, вынуждая меня продолжить разговор.
Посмотрев на часы, задумался.
— Сложно сказать. Это зависит от многих факторов, над которыми я не властен, — пожал плечами, постаравшись сделать так, чтобы это не выглядело жалобой.
Накамура-сан задумалась, вызывая удивление. Кажется, ей от меня что-то нужно. По правилам, как мелкий служащий, я должен был дать ей более подробный ответ и почтительно застыть в ожидании приказов, а не держаться столь непринуждённо. Я специально позволил себя крохотную вольность в построении предложений, собираясь прояснить намерения финансового директора. Хочу понять, пришла ли она затруднять мне жизнь, облегчать или на разведку. В то, что она просто проходила мимо и зашла поздороваться, ни за что не поверю.
— Могу ли я составить вам компанию? У меня тоже есть рабочий вопрос, который нужно обсудить, чем скорее, тем лучше, — попросила вежливым тоном, сохраняя непроницаемое выражение лица.
— Вот как? Тогда проходите. Я внимательно вас выслушаю, — проявляя вежливость, пригласил её соответствующим гостеприимным жестом, отходя в сторону.
— Ничего страшного. Я тоже сейчас собиралась покидать офис. Возможно, нам по пути. Давайте, подвезу вас. Думаю, мы найдём место, где сможем спокойно поговорить, а заодно и перекусить. Здесь не самое подходящее для этого место.
Она с улыбкой окинула взглядом простенький, не самый удобный офисный стул, предназначенный для гостей. С моим прошлым рабочим местом по уровню комфорта, конечно же, текущее не сравнится. Впрочем, подозреваю, это далеко не главная причина столь неожиданного предложения.
— Может быть, я даже смогу вам чем-нибудь помочь, Мацумото-сан, — загадочно улыбнулась непростая гостья.
Непонятно, то ли считать это угрозой, то ли взяткой, то ли намёком.
— Хорошо. Как скажете. Буду очень признателен, Накамура-сан, — уважительно поклонился, понимая, что отказаться всё равно не получится.
Не для того она затеяла этот разговор, направив его в нужное русло. Я постарался скрыть беспокойство. Подобное проявление расположения и, по сути, уступки, в свете наших несколько испортившихся отношений, могло означать всё, что угодно. Более того, довольно хитрым образом выстраивая слова, финансовый директор разрешила мне воспользоваться этой поездкой в качестве прикрытия, для решения своих личных дел. Забавно. Не став «ломаться», изображать растерянность, непонимание подтекста, вежливо обратился к госпоже Накамуре.
— Прошу, — позволил ей возглавить нашу группу, как и полагалось работнику моего уровня.
Видимо, чтобы подчеркнуть свой статус и оказать дополнительную услугу, Накамура-сан отвела меня к своей машине. Узнав адрес, действительно отвезла меня по одному из поручений Мори-сан. Невозмутимо сопроводила до цели, где я цинично воспользовался присутствием финансового директора, выдав это за свою заслугу. С её помощью решил один из сложных вопросов, подступиться к которому без Накамуры-сан практически не представлялось возможным. Собственно, поэтому этот адрес и назвал. Раз уж она как-то собиралась использовать меня, не видел смысла стесняться.
Как я и думал, никуда не спеша, далее она отвезла меня в ближайшее кафе. Именно там выяснилась причина такой «доброты».
Ведя себя словно с младшим партнёром по бизнесу, Накамура-сан обратилась с вежливой просьбой помочь ей в одном «маленьком» деле. В тендере, о котором я уже знал, у компании Теннояма наметились некоторые проблемы. Судя по тому, что директор переступила через свою гордость, немалые.
 
Не раскрывая источников, Накамура-сан сообщила, что ценовое предложение наших главных конкурентов смотрелось более привлекательным, чем у нас, как и отдельные пункты их договора. Хотя у проекта компании Теннояма тоже имелись свои сильные стороны, но теперь, в свете этой информации, они уже не позволяли надеяться на безоговорочную победу. Пока не объявили победителей, заключительное собрание тендерной комиссии назначено на следующую неделю, на которое приглашены три финалиста, требовалось что-то срочно предпринять. Нужно либо внести изменения в проект, что чревато проблемами, не говоря уже о нехватке времени, либо искать другие подходы. Например, напрямую договориться с членами комиссии о том, во сколько нам обойдутся их подписи.
Об этом мне было сказано спокойным тоном, практически в открытую. Накамура-сан не сомневалась, я не из тех слабых разумом индивидуумов, смотрящих на мир через розовые очки. А вот дальше она уже подключила богатый язык намёков и образных выражений. По её словам, выходило, компания Теннояма вовсе не прочь случайно «потерять» в чужой машине несколько коробок с резанной, цветной бумагой, украшенных циферками и фотографиями отца японского капитализма — Сибусавой Эйити. Оставалось непонятным лишь в чьей машине, сколько коробок и под чьи гарантии. Меня попросили найти ответы на эти вопросы, только и всего.
Накамура-сан, так понимаю, как и многоуважаемая Фудзивара Ренка уже попробовала обойтись без подсказок, но уткнулась в глухую стену непонимания. К сожалению, члены комиссии, рассматривающие эту тендерную заявку, находились в несколько натянутых отношениях с кланом Фудзивара. Мало того, что они опасались подставы, так ещё и дружили с теми людьми, с которыми не дружили мы. Поэтому требовалось найти посредника, устраивающего все стороны сделки, став её свидетелем и гарантом. Неудивительно, что Накамура-сан вспомнила о «бедном», «мутном» Мацумото со своими многочисленными пассиями, к которому не знаешь, с какой стороны подойти. Снимки со вчерашней вечеринки уже успели широко разлететься по сети, попавшись на глаза нашим высоко сидящим и далеко глядящим дамам. Об остальном несложно догадаться. Не будучи врагами самим себе, разумеется, никаких прямых распоряжений они мне не отдавали и имён не называли. Беседа была построена в духе — Как было бы хорошо, если бы кто-то как-то с кем-то договорился, проявив инициативу, не ставя нас в известность…
Понимающе кивая и сочувственно охая, проверив в отражении телефона, не реинкарнировал ли я в пятилетнего малыша, пообещал помечтать о существовании этого мифического человека, скажем, за десять процентов от веса переносимых коробок. Как и она, я тоже не называл вещи своими именами. Убедившись, что поблизости по-прежнему нет посторонних, Накамура-сан с выражением искренней заботы, участливо призвала меня подумать о своём здоровье. Я же надорвусь таскать такие тяжести. Компания не может позволить себе потерять столь ценного сотрудника.
— И вообще, побойтесь бога, Мацумото-сан. Какие ещё десять… килограммов? Один. В лучшем случае.
— Почему я должен его бояться? Я с ним не ссорился. Что-то мне подсказывает, обязательно найдутся добрые люди, которые попросят разделить с ними тяжесть моей скромной ноши. По-моему, даже заповедь такая есть, делись с ближним и тебе за это воздастся. Кстати, заповедей тоже десять. Хорошее число. Круглое, — отказался идти на уступки.
— Мне больше нравится другая заповедь, где стяжательство называется грехом. Если вы не знали, оно всячески осуждается, — поделилась своим мнением Накамура-сан, убедившись, что я понимаю, о чём идёт речь и не против её продолжить.
Несмотря на возмущение, она вела себя достаточно сдержанно. Не повышала голоса, не скатывалась к ругани, не давила, чтобы не перестараться, а то, как бы я в пылу эмоций не плюнул на осторожность и не пригрозил предать этот разговор огласке. Всё же Накамура-сан рисковала, затеяв со мной столь скользкий разговор. В том числе и той суммой, которую ей обещали за победу в тендере. Просто так, из спортивного интереса, она бы так не старалась.