Рунописец. Путь домой (СИ)

«Я сообщила Анастасии Ивановне Троекуровой, она сказала, что Разумовская Наталья в твоем случае будет лучшим адвокатом», — пришел ответ от Асами.
«Возвращайся оттуда скорее», — ответила Александра.
«Я уже лечу», — лаконичное сообщение от Натальи.
«Станислав, я настолько противна тебе, что ты решил не общаться?», — обиделась Айминь.
«Вот только обиженной внучки китайского императора мне не хватает», — подумал я, поясняя в ответе свое молчание. В общем, после переписки, я понял, что мне придется дождаться прилета Разумовской и встретиться с китаянкой. Это можно проделать сегодня в ожидании княгини.
Питейное заведение Аймиь выбрала в центре столицы, и это был ресторан китайской кухни. Пришел я заранее и, купив себе зеленого чая, занялся своим программистским детищем.
— Ага, вот и попытка взлома, — довольно произнес я, просматривая лог. — А это что? Ух, ты!
И я начал просматривать информацию о работе искусственного интеллекта по взлому системы «неприятеля». Что удивительно, попытки взлома моего ноутбука осуществлялись двумя способами: первый путем ввода пароля на вход в систему высшего приоритета; второй путем подключения через внешний порт.
В первом случае моя программа перехватила ответ системы «пароль верен», и подменила сигнал на «неверно». Она банально сравнила имеющихся пользователей и их шифрованные пароли. При повторной попытке ввода этого пароля она сразу пресекла передачу его ядру операционной системы.
Основные баталии развернулись во втором варианте взлома. Четыре часа искусственный интеллект боролся с хакером, нарабатывая базу и усовершенствуя себя. Если бы не отключил блок быстрого развития, то произошло бы это раза в полтора быстрее, если не в два. Судя по логам, этот человек был очень силен во взломе, но ему ничего не удалось. В отличие от программы, которая становилась умнее и умнее. Затем уже она «перешла в наступление», причем, весьма успешно.
— Ти чем так увлечен? — услышал знакомый голос.
— Подожди немного, — не смог я оторваться от изучения информации.
Последняя запись этой битвы расшифровывалась как «связь разорвана».
— Все, я закончил. Привет, Айминь.
— Я вот частенько встречаюсь с вашей братией и всегда поражаюсь работе. Даже если рядом будет стоять обнаженная девушка, вы не обратите на нее внимания, пока не сделаете дело.
В ответ я по привычке пожал плечами, а спросил другое.
— Как ты так быстро учишься русскому языку? Акцента уже нет, только твое «ти» вместо «ты».
— Есть способы, но я давно изучаю ваш язык. Может пройдем в отдельный зал?
— Зачем? Да мне скоро уходит надо, я предупреждал тебя.
Девушка села за мой столик, а ее охрана заняла соседние.
— Станислав, я поражена такой несправедливости. Ти занял первое место, но тибя обвинили в мошенничестве.
— Ай, не переживай. Я вообще не хотел участвовать в олимпиаде, но так вышло, что пришлось согласиться.
— А я хотела предложить тибе выступить за Китайскую империю.
— Не имею права, я ведь подданный России.
— Я, как представитель императорского дома, могу предоставить гражданство любому человеку. У вас в стране может быть два гражданства, у нас тоже. в этом году у нас нет сильных учеников, это я знаю точно. Так как?
«Как же не вовремя Асами переехала в Китай», — недовольно подумал я. — «Так бы отказал этой настырной девице, но придется согласиться, чтобы не вызвать дополнительных проблем у любимой японки. Ей и так приходится тяжело». Я еще минуту обдумывал предложение девушки, в итоге решил согласиться и даже без каких-то дополнительных условий.
— Хорошо. Но учиться я продолжу здесь.
— Замечательно, — обрадовалась китаянка. — А теперь можно поужинать. Я заказала здесь одно очень вкусное блюдо.
Я так и не понял, как повар добился такой вкуснятины. Пока принимали пищу, немного поговорили, и на этот раз Айминь не пыталась меня подключить к своим исследованиям. В точно назначенное время к нашему столу направился Иван, перехваченный телохранителями принцессы.
 
— Айминь, это за мной. Пока.
— Не забудь, что мы завтра встречаемся в нашем посольстве.
Мы с Иваном сели в автомобиль среднего класса, за рулем которого сидел его напарник. Машина сорвалась с места. За все время Иван произнес только одну фразу: «Госпожа очень торопила». Приехали в московский дом Разумовских, где меня сразу проводили в кабинет.
— Станислав, буду краткой, — после обоюдного приветствия начала разговор женщина. — Два дня назад на великую княжну совершено нападение. Мой дед и я уверены, что это покушение. Когда она из Петербурга ехала в Выборг, произошел портальный пробой. Очень повезло, что ее высочество внезапно решила возвращаться в Петербург, иначе пробой случился бы прямо у кортежа. Охрана девушки полегла почти вся, но они сумели вытащить ее из-под атаки. К сожалению, Надежда Юрьевна попала под удар неизвестной магии и находится сейчас на грани смерти. Целительские руны и медицинское оборудование не позволяют ей умереть, но и только.
— А причем тут я?
Нет, у меня есть определенные подозрения, но хочется проверить.
— Я знаю, что когда тебя и твою подругу сильно ранили, вши тела восстанавливались самостоятельно. Я не знаю причину, да и не хочу спрашивать, пусть мне и любопытно, но предполагаю, что эти знания могут помочь ее высочеству. Хочу добавить, что из всех Рюриковичей она самая…
Тут женщина задумалась, вероятно, подбирая слова.
— Если кратко, то самая светлая что ли. Она действительно переживает за государство, пусть воспитание и накладывается. И она добросовестно выполняется свою работу, не ее вина, что враг очень силен, и она не может его обнаружить.
— Это по поводу рунописцев и того специального отдела, о котором вы мне говорили?
— Да.
— Я соглашусь только при двух условиях: во-первых никто не должен знать о моем участии, — женщина кивнула на это, — во-вторых, меня надо оставить наедине с княжной. Особенно это касается мониторов наблюдения.
Капитан полиции набрала номер, и по разговору я понял, что общается она со своим дедом. Судя по всему, требуется поднять связи.
— Сказал подождать, — ответила Наталья на мой вопросительный взгляд. — Скажи, что там произошло с олимпиадой?
Я и рассказал все без утайки, а также о предложении внучки императора Китая. Женщина только хмыкнула, ничего больше не сказав. Зазвонил ее телефон, и Разумовская две минуты слушала, как я понимаю, инструкции.
— Летим в Петербург. Нам повезло, что великую княжну поместили в специальный лазарет Смольного. Там есть тайные ходы, о которых никто не должен знать.
До Петербурга мы летели на частном самолете светлейшего князя Безбородко, из чего сделал вывод, что его род входит в альянс Разумовских, Троекуровых и еще каких-нибудь аристократов. В Пулково мы сели в машину прямо у трапа, а в одном темном переулке пересели в неприметную старенькую машину. Я не стал ничего спрашивать, но для себя сделал зарубку, что аристократическое общество еще разнороднее, чем я предполагал ранее. Слишком сильно приходится скрываться. Хотя, с учетом, что будем пробираться к великой княжне, конспирация лишней не бывает.
Остановились в переулке, а дальше началась классика жанра: пристройка к дому, где дворник хранил инвентарь, скрывала небольшую и незаметную дверь. Всего нас было четверо: я, Наталья и Иван с Петром. Признаться шли мы долго, но вскоре по менее влажному воздуху в помещении понял, что передвигаемся уже по зданию Смольного.
Поднялись на второй этаж, остановившись у панели управления.
— Я сейчас отключу все оборудование в этом крыле, и у нас будет три минуты, чтобы проделать все тихо и пять минут, чтобы грязно. Уйти — уйдем, но засветим тайные проходы. А так они будут просто догадываться.
— Времени хватит, но в комнате никого не должно быть, — напомнил я свое требование.
— Иван, Петр, на вас охрана. По сведениям непосредственно здесь находится четыре бойца, но ваша подготовка выше. Ни в коем случае не убивать!