Отбор с осложнениями (СИ)
Эмма слушала его монолог, чувствуя, как на смену смятению и растерянности приходит новое чувство. Ярость. Она расправляла крылья в ее душе, не оставляя места ничему другому. Пылающая, как огонь, смертоносная, всеобъемлющая.
— Значит, женишься на мне? — переспросила она со вкрадчивой интонацией, и Вейрон, почуяв неладное, умолк. — Собаку заведем? Веское слово готов сказать? Я тоже хочу сказать тебе веское слово, Вейрон Дорн!
И она с наслаждением повторила витиеватое ругательство, несколькими минутами ранее подслушанное у леди Дракхайн.
Вейрон отступал.
Хоть и не привык он к такому в той, прошлой, жизни, где был Ястребом ярости, но здесь, во дворце, все было иначе! На идиотском отборе невест для Вилли, Дорну все чаще приходилось использовать стратегическое отступление.
Девицы явно решили его доконать. И ладно бы другие, но Эмма!
— Ты ответишь мне за все! — кричала она, швырнув в него второй кусок мыла и на этот раз прицельно попав в лоб. — Женишок! Гостей он будет приглашать! До-мо-сед!!! Решил он все за меня!!!
Она нападала, как фурия! Как погодная стихия, от которой невозможно спастись.
Вейрон, решив молча переждать феерию чувств и дать эмоциям Эммы выплеснуться, потер ушибленное место и быстро пригнулся. Над головой пролетела баночка с зубным порошком. Разбившись о стену, она обдала его белым фонтаном пыли, от которой защипало глаза. Когда рука Эммы потянулась за бутыльком с шампунем, Вейрон запрыгнул в ванную, попытавшись отгородиться от взбешенной девицы шторкой.
Полотенчико, завязанное до этого на бедрах, не вынесло столь активных движений и спало. Дорн потянулся было за ним, стараясь ухватить в последний момент и вернуть на место, но увидел приближающееся лицо Эммы, перекошенное от ярости, и спрятался назад, кутаясь в скользкой ткани.
— Это дурной сон какой-то, — пробормотал он. Что-то больно ударило в плечо, отпружинив от него и, видимо, полетев назад.
— Ах ты негодяй! — последовал крик от Эммы. — И это мужчина?! Воин?! Бить бедную девушку?!
Шторка слетела с крючков от резкого рывка, и Вейрон едва не свалился вместе с ней. Выпутавшись, но частично оставив ее на себе, дабы прикрыть стратегически важные места, он вылез из ванной, и тут же получил мочалкой по лицу. И еще раз. И снова…
— Хватит, Эмма! — не выдержал он, на ощупь сгребая ее в охапку. — Остановись!
Он сделал лишь один неосмотрительный шаг и поскользнулся. Ойкнув, поехал вперед, увлекая за собой ругающуюся девушку, вскоре приземлив и ее, и себя на мокрый пол. Зад Вейрона отозвался резкой болью, как впрочем и подбородок, о который Эмма приложилась лбом.
— Ненавижу, — шепнула она, после чего тихо всхлипнула.
— Требую перемирия, — выдавил Вейрон, доставая из-под копчика мыльницу. Он осторожно отпустил Эмму, и та толкнула его, усаживаясь на пол. Схватилась за голову, застонала
— Если верить твоим конспектам про шоковую терапию, сейчас, после стадии гнева и истерики, мы должны перейти на новый уровень близости, — попытался разрядить обстановку Вейрон.
— Ты. Меня. Обманывал! — проговорила Эмма, четко выделяя каждое слово. Ее глаза увлажнились. — Я верила тебе. Верила каждому слову. Видела несчастную девушку, закомплексованную, не понимающую, как себя вести, испуганно бросающуюся в сторону при любой попытке пойти с ней на контакт. Я всерьез считала, что тебе нужна помощь! Раскрылась перед тобой полностью.
— Да, — кивнул он, решив, что в его ситуации лучше со всем соглашаться. Эмма встала, не позволив ему помочь, шмыгнула носом.
— Чего ты добивался своим обманом? — спросила она холодно.
— У меня миссия, — ответил он, поднявшись за ней, но не приближаясь. — Своя. Она не касается отбора и победы в нем.
— А я? Почему меня никто не предупредил?
— Операция секретная, Эмма. Я не имел права.
— А позволять мне делать все то, что я делала, имел право? Лезть ко мне в постель, обниматься вечерами, целовать!
— Это… не входило в планы, — признался он, глядя в бледное лицо девушки, совсем недавно готовой поверить любому его слову и пойти с ним на любую авантюру. — Но вспомни, это ведь была твоя инициатива. Мне пришлось тебе подыгрывать, и та… связь, что появилась между нами, она настоящая. Эмма, это по-прежнему я. Просто раньше ты не знала…
— Да! Я не знала! — она прижала ладони к щекам и покачала головой. — Но кому это будет интересно, когда ты вскроешь обман?! От меня же все отвернутся. Я буду опозорена. Жила здесь с мужчиной все это время!
— Эмма, — он все же сделал шаг навстречу и осторожно сжал ее плечи. — Никто не должен узнать. Слышишь? И ты не должна была. Это не игра. Меня выкинут из обора, и я уеду под видом леди Бригитты. Конец.
— Уедешь? — она нахмурилась. — А как же финал?
— Мне не важно, пройду ли я в него.
— Не важно?!
— Нет. Я просто тяну время, выясняя то, что нужно мне. И уже собрал кое-какую информацию. Еще немного, и миссия будет закончена, тогда…
— Стоп! — она уперлась ладошкой в его грудь. — Значит, ты не станешь ни в чем признаваться?
— Нет. Ни в коем случае. Иначе и моей карьере конец.
— И никто не узнает, что я тут… что мы…
— Никто, — кивнул он, ожидая увидеть на ее лице облегчение.
Не тут-то было.
Мимика Эммы и правда изменилась: ее губы медленно расползлись в зловещей улыбке, а глаза засияли нездоровым азартом.
— Эмма? — опасливо позвал ее Вейрон. — Тебе плохо?
— Было плохо, — кивнула она, теперь глядя на него оценивающе, словно примеряясь. — А теперь хорошо! Только бы еще лед ко лбу приложить. И, знаешь, я бы не отказалась наконец переодеться во что-то более… традиционное.
Дорн, заметив, что истерика отступила, счастливо улыбнулся:
— Вот и правильно, — заявил он. — А насчет кольца и тому подобного не волнуйся: как только это мучение с отбором закончится, я найду тебя и все компенсирую. Будут ухаживания, как мечтают девушки, подарки…
— Подарки? — Эмма посмотрела на него удивительно ясными глазами. Теперь в них не было и тени прежней ярости. Но и тепла тоже не было. — Вейрон, мне не от тебя ничего нужно. Кроме выхода в финал.
— Не понял.
— Ты обязательно обойдешь еще двоих невест, — сказала она железным тоном. — А потом делай что хочешь, Вейрон Дорн. Хоть в деревню езжай, хоть собак разводи. Мне нужна премия за проделанную работу и рекомендации от его величества. Кольца, цветы и прочие прелести оставь для других девиц.
С этими словами она развернулась и вышла из ванной, оставив Ястреба в недоумении. Он смотрел на закрывшуюся дверь и не мог осмыслить, что произошло. Его отвергли? Он так отлично все распланировал, а Эмма отказалась принимать предложение руки и сердца, еще и ультиматум ему поставила?!
Вейрон стремительно вышел из ванной, перебросив слишком длинный конец шторки за плечо, остановился перед девушкой, которая села в кресло и приложила ко лбу столовую ложку.
— Эмма, послушай. Действительно, предложение я сделал не очень удачно по форме.
Она фыркнула, бросив на него уничижительный взгляд.
— Просто ты застала меня врасплох. Я не ждал, что ты вот так вломишься.
На миг ему показалось, что Эмма смутилась, но она тут же собралась и невозмутимо пожала плечами:
— Ты же Ястреб. На секретном задании. Должен всегда быть начеку.
— Но суть от этого не меняется. Между нами столько всего было…
— Между мной и Бригиттой. Тебя я вообще впервые вижу!
— Не ври! Ты сама призналась, что командир Ястребов тебе нравится!
— Это было до того, как я узнала тебя лучше. А твое предложение… Такого ужаса даже в кошмарном сне не увидишь! Постой-ка… — она убрала ото лба ложку и ошарашенно уставилась на него. — Тогда был не сон! Ты поцеловал меня!
Эмма подалась вперед, сгребла со стола серебряный ножик, и Вейрон быстро отскочил, схватив с дивана подушку и прикрывшись ею, как щитом.
— Ты сама попросила!
Эмма глубоко вдохнула и приложила ножик ко лбу. И только Дорн позволил себе слегка расслабиться, как дверь распахнулась, и в гостиную вошла Тереза. Глаза ее расширились при виде Вейрона, замотанного лишь в шторку от душа, и служанка быстро прикрыла за собой дверь.