Отбор с осложнениями (СИ)

Это было точно шагнуть в пламя. Вейрон зажмурился, но свет проникал через веки, забирался под кожу, выжигал все ментальные щиты точно папиросную бумагу, пробираясь к самой его сути. Свет жалил, ранил, спешил покорить себе, присвоить...
— Нет!
Будто издали Дорн услышал голос Эммы и рухнул на пол без сил, а потом жар словно стал мягче, и Вейрон увидел Милашу. Схватившись за Плетку Селены, она тянула ее на себя, борясь с королевой, которая сражалась за артефакт с яростью тигрицы. Но Милаша совсем непочтительно сделала подсечку, и Элспет упала на пол, выпустив драгоценный предмет из рук.
— Не тронь его! — крикнул Вейрон. — Милаша, фу! На нем число диавола!
— Скажешь тоже, — усмехнулась она, крепко сжимая поднятую Плетку Селены и произнося заклинание деактивации.
— Мими! — воскликнул Свейн, вбегая в комнату. — Ты потеряла свои туфли…
Последняя вспышка осветила его удивленное лицо и руки, прижимающие к груди золотистые туфли на каблуках, а потом все погасло. Свейн ахнул и осел на пол.
— Грох бы тебя побрал, — выругалась Милаша, отбросив ставшую ненужной щетку, и кинулась к мужчине. — Свейн, ты как? В порядке?
— О прекрасная, — прошептал он, хватая ее за руки. — Я влюблен… Выходи за меня!
В спальню вбежали принц с Амалией. Вилли, тут же оценив увиденное, кинулся к королю, развязал ему руки, а тот стянул с глаз повязку и, ошарашенно уставившись на толпу, собравшуюся в его спальне, быстро поправил сбившуюся чуть ниже дозволенного простыню.
— Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит?! — сурово спросил он.
— Плетка Селены, — просипел Вейрон, поднимаясь с пола и приобнимая Эмму, которая жалась к нему, заглядывая в глаза. — Насколько я понимаю, королева активировала артефакт, чтобы влюбить вас в себя. Верно? — он посмотрел на Элспет, которая упала в кресло и теперь рыдала, закрыв лицо руками.
— Я не сделала ничего дурного! — выкрикнула она, зло уставившись на супруга. — Лишь хотела вернуть утраченное!
— Ты пробралась в хранилище, обойдя защиту, — сказал король сухо. Поднявшись с кровати, он накинул край обмотанной вокруг бедер простыни на плечо и шагнул к жене, продолжая: — Ты использовала королевскую кровь Юрингемов. Чью? Мою? Вилли? Как тебе удалось заполучить ее, Элспет?
Та лишь мотнула головой и отвернулась.
— Позвольте мне заняться ее величеством? — вклинилась в разговор Милаша, мягкие черты лица которой теперь будто стали острее, а взгляд пронзительней. — Час со мной наедине и…
— Королеву допрошу я! — грозно проговорил Вейрон. — Мы должны знать, где именно промахнулись, и как усилить защиту подобных артефактов.
— С женщиной должна вести разговор женщина! — напирала Милаша, не желая отступать.
— Да кто ты такая?! — разъярился Вейрон, на время позабыв о слабости.
— Все в порядке! — вмешался в их спор король. — Милаша — командир секретного подразделения Кроткие Белочки.
Дорн и сам почувствовал, как его лицо вытягивается от удивления:
— Кроткие кто?
— Белочки, — с глумливой улыбкой ответила леди Фонжевьен. — И, если позволите вернуться к делу…
— Не позволю! — Король окинул ее и Вейрона свирепым взглядом. — Замолчите! Я лично буду говорить со своей женой! Элспет, взгляни на меня.
Та тихо всхлипнула, но так и не подняла головы.
— Скажи мне только одно, каким образом ты обошла охранные заклинания? Как без нашего с сыном ведома заполучила кровь рода?
— Будущей матери наследника короля не нужна чужая кровь, — тихо ответила королева, вздернув подбородок. Она смотрела на супруга, стараясь вернуть себе достойный вид, но ее губы слегка подрагивали.
Король молчал, осмысливая услышанное, но потом робкая радость осветила его лицо.
— Значит, ты… в положении? — уточнил он, еще не веря.
— Да, — кивнула Элспет, возвращая себе самообладание. — Я знала, ты отошлешь меня куда-нибудь в летний дворец, с глаз долой, оправдав решение тем, что ребенок должен расти на природе. Ты охладел ко мне. Но я не хотела разлучаться с тобой, Пауль! Я люблю тебя, кажется, любила всегда...
— Что ж, — протянул он и преодолев небольшое расстояние между ними, подошел к Элспет вплотную. Глядя на нее сверху вниз, он сообщил свое решение: — Ты действительно поедешь в летнюю резиденцию.
 
Амалия тихо ахнула, и тут же зажала рот рукой. Эмма сильнее прижалась к Вейрону, и он обнял ее, успокаивающе поглаживая по плечам.
— Как прикажете, ваше величество, — сухо согласилась королева.
— А я поеду с тобой.
— Что? — удивилась она, вскинув на него взгляд.
— Я планировал передать корону Вильгельму, — Пауль убрал прядь волос с лица жены, погладил по щеке, — и, пожалуй, невозможно выбрать время лучше. Сейчас так кстати заключен мир с красхитанцами. У Вилли будет время освоиться, вникнуть во все. К тому же, — Пауль быстро глянул на принца, обнимающего Амалию, — рядом с ним будет его королева.
— Да, отец, — ответил принц. Сжав ладонь Амалии в своей руке он заявил: — Я женюсь. И если ты думаешь, что я стану выбирать из финалисток отбора, то жестоко заблуждаешься.
— Да какое там, — махнул король рукой. — Одна из них — мой секретный агент, а другая… — он запнулся лишь на секунду. — Невеста красхитанского принца.
— Кроткая Белочка — пробубнил Вейрон, все еще не веря в услышанное. — А раньше вы сказать не могли?
— Все и так вышло неплохо, — пожал плечами король, садясь на подлокотник кресла и глядя на свою жену. — Элспет, мы, конечно, обсудим твое безрассудство, но потом. Зачем было подвергать себя опасности? Ты такая бледная, тебе надо хорошо питаться. И зачем ты продолжаешь носить корсеты? Это ведь вредно для ребенка!
Эмма сжала ладонь Вейрона и потянула его к выходу. Принц увел Амалию, а Свейн последовал за Милашей, глядя на нее преданно как щеночек. 
  
Эпилог
 
 — И все-таки я не понимаю, — проворчала Эмма, стоя рядом с Вейроном в толпе приглашенных. — Одной лишь вспышки артефакта хватило на то, чтобы Свейн влюбился в Милашу без ума. Хорошо, что у нее хватило порядочности выйти за него. Впрочем, она призналась, что давно положила на него глаз, еще когда я подсовывала ей записки. Мол, богатый, красивый, занят на работе целыми днями — мечта, а не муж.
— Она так сказала?
— Да, когда я помогала ей с платьем, — подтвердила Эмма. — Единственное, что ее раздосадовало — это фамилия. Милана Тибрих. Впрочем, она, как секретный агент, редко пользуется настоящим именем. Но почему Плетка оказалась бессильна против тебя? По идее, ты должен быть без ума от королевы. В прямом смысле. Я видела, артефакт действовал на тебя минуту, не меньше. Ты весь был опутан светом. Неужели ты такой мощный маг?
— Я, конечно, очень силен, но дело не в этом, — усмехнулся Вейрон.
— А в чем же? — пытливо спросила Эмма.
— Плетка бессильна против человека, который уже любит по-настоящему, — ответил он. — Потому на меня она и не подействовала.
— Что? — тихо переспросила Эмма.
— Что непонятного? — пожал он широкими плечами, обтянутыми парадной формой Ястребов Ярости, и надо признать, шла она ему куда больше чем цветохрон. — Сердце мое и так было занято. И места для королевы там не нашлось. Хотя она ничего. И его величество вон прямо светится. Может, на него все же попало магией?
Королева была в свободном зеленом платье, подчеркивающем округлившийся живот, а король стоял рядом и держал ее за руку. Выглядели они оба отдохнувшими, загоревшими, и то и дело переглядывались так, словно им был известен какой-то секрет.
— Вейрон, — произнесла Эмма. — Ты что же, любишь меня?
— Ну конечно люблю, — возмутился он, глянув на нее сверху вниз. — Я дважды предлагал тебе выйти за меня замуж, я говорил, что буду заботиться о тебе, что ты важна для меня как никто…
 
— Но ты никогда не говорил, что любишь… — она запнулась. — Что так по-настоящему… Всем сердцем…
Слезы навернулись на ее глаза, и Эмма быстро вытерла щеки.