Тайная жизнь Джейн. Призрак

– Мне очень жаль вас разочаровывать, но я не создавал «Саломею». – Джеймс подошел к двери и взялся за ручку, намереваясь выйти. – Понятия не имею, откуда она взялась и кто за всем этим стоит. В первый раз я услышал это название лишь сегодня утром. И вы правы – нет никакого смысла создавать предприятие на стороне, имея под рукой производственные цеха Общества. Мои люди уже занимаются поиском человека, затеявшего эту авантюру.
– Не доверяете, – с легким сожалением в голосе произнес лорд Уинчестер. – Очень жаль. Однако я надеюсь, что вы измените свое мнение, когда подумаете обо всем спокойно.
– Сомневаюсь, – бросил Джеймс, выходя в коридор.
Крупнейшие акционеры Общества артефакторов собрались в большом зале для совещаний, но, право же, все происходящее скорее напоминало чопорный камерный прием у кого-нибудь из высших лордов: негромкие разговоры, слуги с подносами, на которых стояли бокалы с дорогими винами и разнообразные закуски. Короткий доклад казначея слушали невнимательно, что и понятно – все данные были известны загодя. Падение акций после первого взрыва составило шесть процентов, после второго происшествия цена бумаг Общества упала еще на восемь пунктов. И в минувший день курс шел на понижение. Минус четыре процента на конец рабочего дня. Это было очень плохо.
На бирже циркулировали слухи о грядущем банкротстве компании, что отнюдь не способствовало росту акций.
После выступления казначея слово взял граф Уинчестер.
– Уважаемые лорды, я призываю вас сохранять спокойствие! – заявил он, выйдя на небольшое возвышение в конце зала. – У меня есть идея, как остановить падение наших акций. Прошу соблюдать тишину. – Он окинул суровым взглядом собравшихся, вынудив их прекратить все обсуждения. – Итак, что мы имеем – два взорвавшихся экипажа. Это, конечно, плохо. А почему, собственно, они взорвались? Потому что в них использовались наши экспериментальные кристаллы. Да-да! Именно наши экспериментальные кристаллы. Такой должна быть информация для журналистов.
Из зала донеслись возгласы: «Вы хотите нас окончательно разорить?!», «Какой бред!», «Сумасшествие!». Однако граф и бровью не повел.
– Судя по бумагам, оставленным ныне покойным мистером Кроуфордом, – продолжил он, – речь шла о приобретении заготовок по невероятно низким ценам. Что из этого следует? – Уинчестер сделал драматическую паузу, позволяя слушателям высказывать предположения. – А следует вот что – завтра я соберу журналистов и расскажу им свою версию происшествий: наша компания находится на пороге невероятного прорыва. Мы всего лишь поторопились выпустить непроверенные изделия, созданные на основе новейших разработок, и готовы понести за это ответственность. Наследникам капитана Гилберта будет выплачена компенсация в две тысячи кингов. Лорду Флэтчеру мы бесплатно предоставим автомобиль с кристаллом старого образца – надежным и проверенным. Наследникам погибшего шофера будет выплачено двести кингов, что более чем щедро. Со своей стороны мы гарантируем полную доработку новой технологии создания кристаллов и длительное тестирование конечных артефактов. А еще порадуем всех прекрасной новостью – после завершения испытаний наши экипажи будут стоить на сорок процентов дешевле. Заручившись поддержкой Ост-Майсурской корпорации, Общество артефакторов сможет покорить рынки цивилизованных стран, поставляя дешевые экипажи.
Джеймс с восхищением смотрел на старого лиса Уинчестера. Это ж надо так выкрутиться, обернув поражение победой. Вот только что он будет делать, когда технология так и не появится? Впрочем, всегда можно объявить, будто опыт вышел неудачным.
Остальные члены Общества склонялись к тому же мнению. Завершение речи выступающего утонуло в грохоте аплодисментов.
– А теперь нам, пожалуй, следует выслушать графа Сеймурского! – заявил лорд Уинчестер, когда в зале стало тише. – Нельзя отрицать, что создание сторонней компании выглядит не самым благовидным поступком, но этот поступок можно простить, если в конечном счете изобретенная технология будет принадлежать Обществу. Более того, благодаря шумихе, вызванной взрывами, о наших возможных успехах узнают многие. Это ли не прекрасно! Итак, дорогой граф, расскажите нам, будьте любезны, как вам удалось добиться таких результатов!
 
Джеймс сдержанно улыбнулся. Уинчестер не бросал слов на ветер. Он был очень полезным союзником, но упаси Господь иметь его своим врагом.
Держа спину прямо, лорд Сеймурский взошел на возвышение. Осмотрелся, одновременно приводя свои мысли в порядок.
– Благодарю. Граф Уинчестер придумал прекрасный способ решить наши затруднения. Предлагаю еще раз поаплодировать ему. – Джеймс коротко поклонился, а потом выждал, когда в зале воцарится тишина, и продолжил: – Увы, вынужден заявить, что я не смогу передать технологии «Саломеи» Обществу артефакторов… – Слушатели зашумели, и ему вновь пришлось сделать паузу. – Да, не смогу, – повторил он, – потому что не имею ни малейшего отношения к «Саломее». У меня нет ответа на вопрос, каким образом моя подпись попала на договора. Без сомнения, это качественная подделка. Возможно, таким образом хотели дискредитировать Общество. Как вы знаете, те же «Артефакты Нэша» весьма недовольны нашим главенствующим положением на рынке, и они не одиноки. У нас достаточно недругов, так что нет смысла гадать на кофейной гуще. Полиция уже ведет следствие. Я уверен, настоящий виновник будет найден. Тем не менее благодаря блестящей идее графа Уинчестера мы вернем прежнее положение уже сейчас. В конце концов, не так важно, есть у нас технология или нет. Важно, что об этом думают люди.
На сей раз публика была куда менее восторженна. На Джеймса смотрели с подозрением.
– Можете ли вы дать нам слово, что непричастны к делам «Саломеи» и взрывам? – выступил герцог Эксетер.
– Да, – не мешкая ни секунды, ответил лорд Сеймурский. – Даю слово джентльмена, что не подписывал эти договора, а о «Саломее» узнал лишь сегодня.
Джеймс поглядел в сторону лорда Уинчестера, на лице которого была весьма кислая улыбка. Неужели он всерьез считал, что граф Сеймурский окажется таким же мошенником, как Оливер?
Члены правления смотрели на Джеймса враждебно. Под их осуждающе-суровыми взглядами хотелось съежиться и стать незаметным, но… Когда-то граф являлся президентом и основателем Клуба весельчаков. Когда-то он был язвительным и дерзким. Самое время вспомнить об этом. Распрямив спину и стараясь казаться выше, чем есть, Джеймс с вызовом посмотрел на собравшихся. На его губах появилась та самая язвительно-пренебрежительная улыбка, при виде которой былые приятели понимали – сейчас он посвятит их в план очередной дерзкой выходки.
Его посетило вдохновение.
– Увы, технологию дешевых кристаллов мы предложить не можем. Во всяком случае, пока не поймем, откуда они брались. Да это и не нужно, – сказал он. – Потому что мы можем… повысить цены на наши экипажи.
– Вы с ума сошли?! – вскочил со своего места барон д’Обиньи. – После всего произошедшего вы предлагаете нам повысить цены на экипажи, которые и без того перестали покупать?!
– Я немного неверно выразился. Нет необходимости поднимать цены на все экипажи, хотя ни в коем случае не следует их опускать. Сейчас я предлагаю высокие цены только на новую модель. Видите ли, недавно мне в руки попал эскиз мистера Хэмилтона. Его забраковали как нежизнеспособный, и автор сильно расстроился. Зная, что я люблю новинки, он прислал свое творение мне, и, знаете, вынужден признать – его идея прекрасна. Завтра прикажу снять копии с эскиза и отправлю их каждому из вас. Скажите-ка, милорд, – посмотрел Джеймс на герцога Эксетера, – на кого из вашей семьи тратится больше всего средств? Понимаю, вопрос личный, но это очень важно для нашего дела.
Поколебавшись несколько секунд, герцог ответил:
– Вероятно, вы имеете в виду мою супругу? Женщинам нужно много средств для того, чтобы выглядеть респектабельно в глазах подруг и знакомых.
– Именно так, – кивнул Джеймс. – Скажите, герцог, если для того, чтобы выглядеть респектабельно, герцогине потребуется экипаж, скажем, за четыре тысячи кингов, она сможет его получить?