Рассвет Четвёртый. Часть 1 (СИ)

- Где Антэр, Марк?
Серый волчек приостановился и деланно пожал плечами, стараясь говорить ровно и без эмоций.
- Гранатой снесло пол-лица. Если бы он не успел отвернуться, то потерял бы и всю голову. И ведь сам шагнул под неё, sahraen, как его вообще не разорвало на части! Антэру повезло, что мы успели его сюда...
- Или совсем наоборот. Вся левая половина тела нашпигована осколками, - раздался сзади нервный голос Дерека, спускавшегося к нам и вытирающего замызганные багровым руки о какую-то серую тряпку. – В общем... Если бы не Расто, всё закончилось бы там.
- Дерек, что сказал Кларист? – резко спросил Марк.
- Сказал, что... – Дерек почесал затылок, отводя глаза. Моё сердце ухнуло куда-то в низ живота. – Что если Антэр доживёт до завтрашнего дня, то уже не умрёт, но...
- Но? – дрогнул я.
- Ну, говорят, Кларист уже однажды сотворил чудо. Остаётся только рассчитывать на то, что способность делать чудеса непреходяща, - сгорбился низкорослый волчек.
 Глава 14 
За окнами веселилась метель. С наступлением ночи она притихла, но с неба всё ещё сыпалась снежная крошка.
Фелинн возилась у Клариста – в какой-то момент она сумела прошмыгнуть наверх, мою же помощь категорично отвергли. Хотя какой с меня был бы прок? И так народу на одного раненого волчека в лазарете было более чем достаточно.
Почему-то мне казалось, что я ищу для себя каких-то оправданий. И от этого становилось ещё противнее.
Дерек пустыми глазами сверлил экран новостного монитора – там по кругу крутили одни и те же репортажи. Изрядно выпив чего-то такого нездорового из своих потайных запасов, мой приятель совсем перестал разговаривать и вообще очень вяло реагировал на окружающий мир. Его любезное молчаливое предложение попробовать тёмную жижу из банки разделил только Марк, который вскоре вырубился в неестественной позе на кресле. Я же не стал ни пить, ни теребить товарищей, хотя на душе у меня тоже скребли стервятники.
Я какое-то время ещё посидел с Марком и Дереком, но их тягостное молчание и бормотание новостного монитора мне окончательно опротивело, и я тихо вышел, прикрыв за собой дверь.
На лестнице было совсем тихо и темно. Я посмотрел наверх в щель между пролётами, но ничего не увидел и не услышал – как будто верхние этажи вымерли. Ощутимо воняло куревом, и чем выше я поднимался, тем сильнее.
На третьем этаже я увидел тёмный силуэт в ореоле сигаретного дыма.
Дракон сидел на ступеньках лестницы, держа на коленях свёрнутый плащ, и задумчиво потягивал сигарету. На моей памяти он курил не то, чтобы часто, но наплывами. Иногда он брал одну сигарету за другой, словно не мог остановиться, а порой не притрагивался к ним по несколько дней. И сейчас, похоже, был как раз первый случай: слева от него на ступеньке аккуратным рядком лежали три окурка и четыре сломанные спички.
Нерешительно постояв на лестничном пролёте, я набрался духу, поднялся на несколько ступеней и присел справа от Дракона. Мне было отчётливо видно его изуродованную щеку с застывшим уголком рта, и я невольно представил Антэра с такой же рваной маской на лице.
Тёмный волчек никак не отреагировал на моё присутствие, он неспешно затянулся и выдохнул носом, пустив вниз струю горьковатого дыма. Я разогнал тающие дымные ленты рукой и осторожно начал:
- Мне... - Голос мой охрип и сломался, и мне пришлось прокашляться. – Мне даже как-то спрашивать неловко.
Дракон молчал, то ли ожидая продолжения, то ли не желая отвечать.
- Антэр там... Э-э... Как он?
Тёмный волчек зябко передёрнул плечами. Я погрустнел и обхватил руками колено.
- Когда же метель закончится... - сделал я ещё одну попытку хоть как-то завязать никак не клеившийся разговор. – Хотя, может, это и хорошо, что она не кончается, вдруг Доспехи за эту ночь околеют от холода.
Мой молчаливый собеседник как-то особенно глубоко затянулся и глухо закашлялся в кулак.
- Мессейр, курить вредно, - пожал я плечами.
Прокашлявшись, Дракон соизволил повернуть ко мне голову:
 
- Тебе больше поговорить не с кем?
- Э-э, нет... То есть да.
Бурый волчек покачал головой, потушил остатки сигареты о ступеньку, аккуратно положил рядом с предыдущими окурками и потянулся в карман штанов за следующей.
Странная причуда, подумал я, наблюдая, как Дракон зажёг сигарету и сломал потушенную спичку пополам.
- Зачем их ломать? -  недоумённо поднял я уши.
- Что? – выдохнул он дым в сторону.
- Зачем ломать спички?
- Почему тебя это интересует?
- Это странно, мессейр. Не нужно ведь.
Дракон задумчиво посмотрел на склад спичек и окурков.
- Привычка.
- И курить в больших количествах – тоже привычка?
- М-м... Нет. Не всегда. Иногда. Изредка.
Когда тёмный волчек говорил, правая часть его лица почти не двигалась. В лучшем случае, я видел, как подрагивает нижняя губа, которую шрам не коснулся.
- Наверное, было очень больно? Ну, ваш шрам на лице. – Я провёл рукой по своей правой щеке, показывая.
- Зачем ты хочешь это знать? – негромко спросил Дракон, вынимая сигарету изо рта.
Я осёкся и сник.
- Я задаю много вопросов, мессейр?
- Да.
- Извините...
Дракон помолчал, но всё же сказал, рассматривая сигарету:
- Курить я стал очень давно. Не очень хорошо помню, почему. Но помню, что, когда первый раз пробовал зажечь спичку, я её сломал. И вторую тоже. Не получалось сделать правильно. И потом много раз я ломал их уже сгоревшими. Вошло в привычку затем. Чтобы не отвлекаться на каждую оставшуюся целой спичку.
Я фыркнул, и Дракон спокойно продолжил:
- По поводу шрама на лице. Наверное, всё же было больно. Я не помню. Эту сторону лица почти не чувствую. Больше неудобств, чем боли – сложно выражать мимику.
- Мессейр, честно говоря, она и так у вас не сильно богатая.
- Хм...
Мы услышали, как затворилась дверь на пятом этаже, и кто-то стал спускаться по лестнице вниз. Шаги были отрывистые и слишком шаркающие для волчека; это шёл Кларист.
Когда он дошёл до нас, Дракон резко встал, забыв, что на коленях у него лежал плащ – тот распластался по ступеням тёмной кляксой. Я тоже вскочил и спустился пониже, чтобы не мешать.
Быстро подняв «кляксу», тёмный волчек повернулся к ситреку и вопросительно взглянул на него.
Кларист помолчал, внимательно глядя в чёрные очки высокого волчека, затем, косясь на меня, вздохнул и что-то сбивчиво ему начал ему говорить на непонятном языке, не похожем на чириканье ситреков.
Дракон ничего не ответил, сделал глубокую затяжку и выдохнул струю дыма вниз.
Я недоумённо переводил взгляд с ситрека на волчека, но благоразумно не вмешивался.
Маленький врач покачал головой и снова заговорил, глядя на Дракона. Высокий волчек кашлянул и произнёс на том же языке – певуче и чётко.
- Кадран, - повернулся он ко мне. – Ни шагу из дома.
- Я Квадра, - резковато поправил я. – И почему я должен оставаться дома?
Дракон не соизволил ответить, он повернулся и ушёл вниз по лестнице, оставив нас с Кларистом вдвоём.
- О чём вы говорили, Кларист?
Кларист поступил точно так же, как Дракон, то бишь, ушёл и оставил меня с минимумом информации.
Я спустился вниз следом за тёмным волчеком, но, услышав приглушённый разговор, замер на лестнице. В коридоре говорили Дракон и Расто, тихо, чтобы не было слышно в общей комнате, где до сих пор бурчал новостной монитор.
- … опасно, – звучал монотонный голос киборга.
- Чем быстрее я это выясню, тем лучше.
- Вам нельзя ходить в одиночку. Не сейчас, когда вы…
- Я в норме.
- Вы не в норме. Я против.
- Справлюсь, Расто. Твоя защита нужнее здесь. Если Антэр не выживет, из опытных бойцов вас с Марком останется только двое. Все ли отозвались?
- Я кинул проверку всем, мессейр, кроме Маты. Её коммуникатор не отвечает, но сигнала тревоги не поступало. Если она так и не выйдет на связь, что следует предпринять?