Рассвет Четвёртый. Часть 1 (СИ)

- Да-да, я уже слышал.
- Я достану его. Может, он всё ещё шустро бегает по стенам, но в резвости и силе уже мне уступает.
- Я заметил.
Губа бледного волчека приподнялась, обнажив чересчур большие клыки:
- Хватит меня подкалывать. Ты не меньше меня хочешь от него избавиться.
- Да мне плевать на вас обоих. Бегайте друг за другом, сколько хотите. Я считаю только, что Арно совершил самую большую ошибку, не пристрелив его, пока у него была возможность. И как Дракон тебя не добил вчера? Вы же достали друг друга до печёнок.
- Я сумел скрыться, пока он был занят с Доспехами игрой в прятки. Я думал отсидеться в одном из брошенных домов в Старом районе, но Хаос некстати пригнал туда ещё кого-то. Пришлось тихо убираться по крышам, что, знаешь, с одной рукой не больно-то весело, да ещё на морозе. К счастью, до Цитадели я потом добрался без особых приключений, ну, а кончилось всё тем, что я сижу здесь и терплю твои измывательства.
- Не очень-то ты хорошо выполняешь работу, порученную тебе статтером.
- А давай ты сам побегаешь за Драконом? Думаешь, это так просто? Этот хитрый, пронырливый, изворотливый...
- Ты же знаешь, что мне нельзя выходить из Цитадели, - оборвал Беррет словоизлияние Зорфена. – И потом, подобная работа не в моей компетенции. Я занимаюсь только теми, кто лежит на операционном столе, а не носится как бешеный киррих по всему Кест-Ферналу.
Бледный волчек дёрнул рукой и зашипел от стрельнувшей в плече боли. На волчеках быстро всё заживает, а с помощью врождённой ускоренной регенерации самого Зорфена и эти раны зарастут вовсе через несколько дней. Он потёр искривлённую переносицу и, немного пошатываясь, встал на ноги.
- Слушай, я зайду к тебе ещё попозже, а?
- Ты и так ко мне ходишь, как к себе домой.
Зорфен фыркнул и вышел, с треском захлопнув дверь.
Тёмно-серый волчек вздохнул и обвёл взглядом бардак в своей комнате. За долгие годы учёбы у ситреков у Беррета выработалось почти непоколебимое терпение, поэтому он не стал в сердцах пинать скудные предметы обстановки, лишь заставил себя немедленно приступить к уборке. К своему сожалению, он был обязан оказывать медицинскую помощь этому треклятому Зорфену, который находился под покровительством Красного статтера. Но наглость бледного волчека переходила просто все мыслимые границы. Может, он и хороший воин, однако вместе с тем такой подонок, с которым находиться в одной комнате было тошно.
Беррет скомкал грязную простыню и окровавленные тряпки, достал из стопки в ванной мусорный пакет и затолкал всё в него. Надо будет стребовать у коменданта ещё один комплект постельного белья.
Много лет назад Беррет стал добровольным заключённым Цитадели, без права и без желания выйти из неё, никому не известный и ничем не запомнившийся в жизни, которую оставил, войдя в эти стены. Разве что учителя-ситреки ещё помнят о нём, пусть и называют его работу варварством.
По своей натуре тёмно-серый волчек не испытывал ни к кому особой ненависти. Он просто никого не любил. После нескольких бывших подружек он окончательно разочаровался в своём стремлении найти хоть кого-то, кто бы скрасил его жизнь. Любое общение приходилось ему в тягость, поэтому, когда он лечил заключённых, ему даже доставляло удовольствие отмалчиваться. Куда больше может напугать равнодушное молчание, чем какие бы то ни было угрозы. А вот бледному волчеку почему-то каждый раз удавалось его разговорить. Хотя с ним любая беседа скатывалась к обсуждению, когда ему удастся прикончить своего противника и как именно он это сделает.
Беррет в чём-то даже сочувствовал Зорфену.
***
Статтер с плохо скрываемым раздражением сорвал с себя шлем и тяжёлую кирасу. Металлические пластины негодующе брякнули об стол, скрыв под собой настольный коммуникатор.
Глухой шлем статтер ненавидел ещё с того времени, когда служил рядовым. Малый угол обзора, сухой отфильтрованный воздух, кошмарный электронный акцент голосов в рации – волчек мог перечислить ещё множество причин, по которым он терпеть не мог это недоразумение инженерной мысли. Но в шлеме лицо было надёжно укрыто не только от холода и ветра, и с этим приходилось мириться.
 
Много памяти хранил его доспех. Его покрывали множество мелких отметин, частично слезло кроваво-красное покрытие, а на пластине, закрывавшей рёбра с левой стороны, можно было заметить небольшую заплатку – выстрелом в упор когда-то давно чуть не пробило броню.
Всего лишь день в этой броне, а спину уже ломит так, словно он носил её, не снимая, целую неделю.
Статтер опёрся кулаками об стол и заставил себя немного остыть – хоть мороз и продрал его до костей, но измождённый разум жёг душу, и волчек не замечал холода. Он снял изогнутые наплечники и положил на стол рядом с кирасой, оставшись в чёрном уплотнённом термокостюме.
Его изорванное и давным давно обгоревшее на конце ухо дёрнулось на стук в дверь.
- Да? – рявкнул статтер.
- Отчёт, сейр!
- Входи.
В комнату шагнул высокий надменный стат-фиттер и замер на пороге по стойке «смирно».
- Доспехи, контролировавшие демонстрацию, опознали в присутствовавших там волчеков разыскиваемых преступников, - отчеканил он.
- Да неужели? – язвительно откликнулся статтер. – А они хоть одного задержали?
- Нет, сейр, но...
- А знаете, почему, стат-фиттер?
Волчек на пороге забегал глазами по сторонам, теряя уверенность под немигающим взглядом оранжевых глаз.
- Нет, сейр. Но...
- Потому что вы сборище тупоголовых, наглых и расхлябанных ублюдков!
Статтер сорвал свои наручи и в злобе отшвырнул их в сторону.
- Мне нужны воины, а не щенки, только и умеющие, что лаять и стрелять. – Он вдруг сощурился и спросил: - Сколько вам лет, стат-фиттер?
- Сорок восемь, сейр, - немного удивлённо откликнулся волчек в броне.
- Я был всего на десять лет старше, когда захватил Кест-Фернал и арестовал Серана. А вы до сих пор умеете только поножи натирать об обивку стульев. За эти три дня я не увидел ни одного настоящего солдата! Только лишь пушечное мясо, напялившее на себя красные железки и сверх меры этим гордящееся.
Небрежно убрав назад седую серую гриву, статтер сел на единственное кресло в комнате, стоявшее спинкой к широкому окну.
- Рассказывайте, стат-фиттер, где и как их упустили, - устало сказал он охрипшим голосом.
- Их было четверо. Троих мы знаем, это Фелинн Майира, Рахесто Горн и сам Дракон.
- А четвёртый?
- Какой-то щенок, данных по нему найти пока не можем. Кто-то основательно почистил наши архивы вместе с резервными копиями.
- Кто бы это мог быть... – Старый статтер не удержался от ядовитого высказывания. – Прямо-таки теряюсь в догадках.
- Сейр, мы сможем восстановить архивы, но на это требуется время.
- Неважно. Занесите этого мальчишку в список подозреваемых и разошлите его описание всем подразделениям, а в первую очередь мне лично.
- Да, сейр.
- Дальше, стат-фиттер.
- Эти четверо проникли в толпу. Завязалась перестрелка. Убиты пятнадцать гражданских и шесть Доспехов.
- О мотивах известно?
- Нет, сейр. По нашим предположениям, это попытка повлиять на ход демонстрации и посеять панику.
Статтер скривился и начал внимательно изучать свои чёрные когти на руках.
- А вот это причина, по которой Император не назначил вас статтером в такое время, - веско обронил он. – Вы очень плохо знаете Дракона.
- А вы знаете его хорошо, сейр?
- Даже лучше, чем ему бы того хотелось.
Матёрый волчек облизал жёлтые клыки.
- Никогда он не станет вмешиваться в подобные бессмысленные акции, и уж тем более, чтобы образумить или запугать невежественную толпу. Не говоря уже о том, что он в первую очередь будет спасать только себя или тех, кто ему пригодится. А значит, в этой толпе был кто-то, кто ему нужен. Не нужен ли этот кто-то и нам?
Статтер закрыл глаза и некоторое время посидел молча. Стат-фиттер боялся шевельнуться в дверях.