Рассвет Четвёртый. Часть 1 (СИ)

Странно, но боли я больше не чувствовал. Грудь у меня была перевязана, но сейчас я не мог даже точно указать место, где болело... А кстати, сколько времени прошло?
Я покрутил головой и замер.
На столе по-прежнему находился Дракон, он так глубоко спал, что не услышал грохота стула. К его руке шла трубка от капельницы, но крови на простыне, скрывшей его тело, видно не было.. Поспешно отвернувшись от него, я отыскал свою рубашку на втором стуле, хотя состояние моей одежды не вызывало у меня никакого желания надевать её обратно.
Выйдя из комнаты и тихонько прикрывая за собой дверь, я почти сразу очутился в дружеских объятиях Дейка.
- Ой, Дейк, полегче, - вздрогнул я, почувствовал слабый отголосок боли в рёбрах.
- Уф, прости! – Дейк отстранился, он выглядел усталым, но был рад меня видеть. – Что со старика взять, испугался я.
Тут я вспомнил, что же меня разбудило.
- Дейк, ты не знаешь, где Фелинн? Она была очень... Расстроенной, когда я видел её последний раз.
Старый волчек приобнял меня за плечо и мы медленно пошли по коридору.
- Тут такое дело. Она сейчас прячется ото всех. Не знаю, где её искать. Хочет побыть в одиночестве из-за... ну... Из-за небольших проблем с командой. В общем, Квадра, - сдался Дейк, - когда волчек оказывается белым стервятником среди других, он почти наверняка будет вести себя так. И Фелинн как раз тот самый белый стервятник. Гадание – это одно, но... Для всех лучше быть в неведении, понимаешь?
- Ничего не понимаю, - покачал я головой. – Я хочу с ней поговорить, вот и всё.
Дейк вздохнул, снял с себя куртку и накинул на мои голые плечи.
- Ты только не обижай её, хорошо?
- С чего это я вообще должен её обижать? – возмутился я. – И мне не нравится то, что ты говоришь. Поищу её.
Старый волчек прижал уши и виновато отвернулся. Волнуясь всё больше, я пошёл по коридору, заглядывая во все двери.
Марка с Антэром я обнаружил в той самой диспетчерской, они о чём-то тихо разговаривали и при виде меня сразу смолкли. Рука Марка была на перевязи, и чувствовал он себя определённо лучше.
- Вы Фелинн не видели?
Волчеки переглянулись.
- А тебе зачем?
- Неважно. Где она?
- Понятия не имеем.
Антэр старательно не встречался со мной глазами, и я понял: всё они знают. Но почему-то не говорят.
Я еле сдержался, чтобы не хлопнуть дверью, выражая свои смешанные чувства. От противоречивых мыслей я заметался по коридору и только усилием воли заставил себя немного успокоиться.
Выйдя в холодный пустой склад, я пошёл вдоль стены, ведя по ней рукой. Видно было не очень хорошо, но света от двери мне ещё хватало. Я заметил дверцу в железных воротах, через которые, видимо, заезжал грузовой мобиль, и без особой надежды открыл её.
Снаружи завывал ветер, из-за метели ничего не было видно. Вернее, почти ничего.
Фелинн с заметёнными снегом плечами сидела на корточках на лестнице, дрожала и одной рукой гладила чёрного Феникса, прижавшегося к ней. На скрип двери птица встрепенулась и хрипло каркнула мне.
Маленькая волчен вскочила и увидела меня.
- Фелинн, я тебя искал... – начал я, но она вдруг попятилась.
- Зачем? – спросила она, отступая. Феникс остался между нами, мотая головой и недоумённо поглядывая на нас.
- Волнуюсь за тебя. Что произошло? Почему ты прячешься? Фелинн, я помогу тебе решить любую проблему, только скажи, что случилось.
Волчен оступилась на лестнице и неловко упала в снег. Я хотел подхватить её за руку и ринулся к ней, но она вдруг по-звериному отпрянула от меня и оскалилась.
- Уходи! – рявкнула она, прижав уши.
- Не уйду! Что случилось, Фелинн? Чем тебе помочь?
От порыва ветра застонали железные ворота. Метель усиливалась на глазах.
- Я не хочу говорить, - сказала Фелинн, отводя взгляд.
- Да почему же?
- Потому что... – Волчен вдруг разрыдалась. – Потому что ты будешь меня презирать! Ты отвернёшься от меня! А я... Я этого не вынесу...
Я застыл, не осмеливаясь к ней подойти, чтобы только она не убежала от меня снова.
- Фелинн... – сказал я, даже не стараясь перекричать ветер, но надеясь, что она услышит. – Пока что отворачиваешься и уходишь только ты.
 
Маленькая волчен спрятала лицо в ладонях.
- Да будь ты самим Хаосом во плоти, мне всё равно, - сжал я кулаки. – Истинное счастье – встретить тебя и понять, что это ты, что ты такая, какая есть. Всё остальное – неважно, поверь!
Феникс вжал голову в плечи и печально и пристально посмотрел на меня.
Долго не могла Фелинн решиться сказать хоть что-то, мы просто стояли друг напротив друга, и метель с холодной щедростью засыпала нас снегом. Но я упрямо ждал, и маленькая волчен, наконец, сдалась.
- Я Оракул... – Она отвела взгляд и неожиданно зло продолжила, иногда срываясь на крик: – Я видящая! Я вижу вас всех! Всех! Каждого! Я могу смотреть вашими глазами, и видеть, что с вами происходит, и... Неважно, это ваше прошлое или настоящее. И карты здесь ни при чём. Ваших тайн для меня не существует, я смотрю вашу жизнь, как фильмы! Как бесконечную череду бесконечных фильмов! Я вижу всё, каждую грязную сцену, каждую сказанную гадость! И показать это могу кому угодно! Как Антэр продавал на сторону часть снабжения, пока его не поймали за руку... И как Дерек заменял новые переходники в отключенном Расто на изношенные... Как Марк с Матой... Я вижу всё...
Я не знал, что ей сказать; всё, что она говорила, было дико, безумно... Но я ей поверил сразу. Поверил и ужаснулся.
- Я так и не привыкла к тому, что вокруг меня эта липкая всепоглощающая мерзость лжи, недоверия и предательства... Я хотела сделать этот мир лучше, хотела, чтобы все друг друга любили, закрывала глаза на всё, что видела... Но люблю только я, люблю всех, без исключения. Поэтому... Поэтому вижу и могу смотреть вашими глазами... Это моё проклятье, грозящее всем бедой. А я... я не хочу принести беды...
Последние слова унёс взвывший ветер. Она стояла и смотрела на меня. А я не мог вымолвить и слова.
- Квадра... Не молчи...
Ветер пробрал до костей, разметал мысли и закружил снег жестоким узором.
Феникс жалобно закричал, взлетел и тут же исчез в снежной круговерти.
Фелинн отступила, она не могла сдержать рвущихся слёз.
- Скажи что-нибудь, Квадра… Пожалуйста…
Вставший в горле ком не дал вырваться словам, что моё сердце разбивается вдребезги от её слёз.
Вопреки разбушевавшейся метели я шагнул к ней и прижал к себе.
- Как это всё неважно, – выдохнул я.
Вой ветра был так силён, что невозможно было разобрать собственный голос. Я закрыл собой Фелинн, чувствуя, как она оседает на землю, и опустился на колени вместе с ней, продолжая крепко держать её.
- Неважно, слышишь?..
Маленькая волчен уткнулась в куртку Дейка на мне и до боли сжала руки, рыдая на моей груди. Я зажмурился на остром ледяном ветру, сберегая от него Фелинн.
- Ты видела столько плохого, и ты думаешь, что я из-за этого отвернусь? Или из-за того, что можешь меня уличить в чём-то? Как же ты неправа, Фелинн! Ты не должна прятаться. Ведь это ты спасла нас! И не передать словами, как наполнила мою жизнь ты сама. И мне всё равно, что ты видела в моей жизни до этого момента, но я сделаю всё, чтобы ты видела только хорошее. Потому что люблю тебя, Фелинн. Искренне и очень сильно.
Метель ударила по моему лицу... и стихла.
 Глава 29 
- С детства я видела странные сны. Страшные. Про Клариста, про Дракона...
Мы сидели возле колеса трейлера, Фелинн я закутал в более плотную и толстую куртку Дейка, сам же сходил за своей. Не знаю, сколько волчен просидела на стылом ветру, но она совсем замёрзла и непрерывно дрожала.
- И однажды мне приснился кошмар, который оказался реальностью, словно я была там сама. Я так испугалась, что едва смогла заставить себя сказать об этом Дракону. Он запретил мне говорить про это кому бы то ни было, выдал мне колоду карт для тренировок и позже отвёл меня в Церковь, где познакомил с настоятельницей. Настоятельница добрая, хоть она и не знала, как мне ещё помочь, но нашла несколько старых книг, по которым я стала разбираться, что со мной происходит. И я начала искать своё равновесие, чтобы контролировать сны.