Кольцо Каллисто (СИ)
— Поднимайтесь консул. Всё кончено, — загудели динамики боевой машины.
Алексеев воспользовался помощью и встал, подволакивая явно разбитую ногу.
— Что происходит? Доложи. — потребовал он от меха.
— Команда не может быть выполнена, — боярин ухнул, имитируя смех. — Я вам не подчиняюсь, консул. Вы разговариваете не с мехом, а с человеком. Впрочем, мы знакомы — меня зовут Тит Никитин.
/ Нейро: От Авилы: Что он сказал? Я не ослышалась?../
/ Нейро: От Тита: В этот раз никто меня в робосферу не пихал, значит, это «Второй-я». Сейчас узнаем подробности!/
И распахнув гермодверь обратно, мы вернулись на террасу.
— Бред, — сказал Алексеев. — Никитин стоит у тех дверей.
— Там Алессандро Соболев, а Тит Никитин — это я. Помните, как на борту «Сунь Цзы» мы обсуждали взаимную степень протезирования? У меня был протез ноги, а у вас всё тот же протез тела?
— Да такое было, — ответил Алексеев. — Но я говорил с человеком.
— Вы и сейчас говорите с человеком. Вас смущает мой вид. Дело в том, что я, после некоторых прискорбных событий на Кольце Титана, получил протез головного мозга.
— Что?
Киборг замер, а Авила развернулась и сказал кому-то за моей спиной:
— Здесь небезопасно, продолжайте эвакуацию и не беспокойтесь. Мы охраняем вход.
/ Нейро: От Авилы: Не стоит им это знать — случайные люди всё же./
/ Нейро: От Тита: Ты, как всегда, права, любимая./
— Тит, это и вправду ты? — я подошёл к беседующим боярину и киборгу.
— Да, Алессандро.
— Но как?
— Почти так же, как и в прошлый раз.
Боярин вновь обратился к киборгу:
— Консул, думаю, вам будет небезынтересно.
/ Нейро: От Авилы: Советник Гуан Юи убита, пулемётом зацепило./
Я посмотрел в ту сторону, куда показала Авила — полковник Валемирова лежала сверху на Гуан Юи, прикрывая её от пулемётного огня. Но не получилось.
— Подождите, мне нужно проверить, — Алексеев тоже спохватился и шагнул к Валемировой.
И сразу упал — повреждённая нога не выдержала.
— Давайте руку, — предложил помощь боярин. — Обопритесь.
Вдвоём они доковыляли до расстрелянных женщин, и мы с Авилой поспешили следом. Алексеев склонился над Валемировой, его руки приникли к разбитой и изуродованной смеси металла, пластика и синтеплоти.
— Янга… — прошептал Алексеев. — Опять я тебя не уберёг, девочка моя…
Его руки пробежали по обломкам, что-то обследуя, а затем киборг сказал:
— Она ещё жива, биологическая часть повреждена минимально. Нужно срочно доставить её в клинику. Только куда?
В его голосе явственно проступило отчаяние.
— Я контролирую лишь часть инк-объектов Кольца, — прогудел динамик боярина. — Но центральный правительственный госпиталь в них входит. Здесь недалеко. Врачей там больше нет, но всё медоборудование в порядке. Уже в порядке. Лайку я вызвал… Прикрытие также имеется — все боевые мехи и антросы в округе тоже мои.
Боярин махнул рукой в сторону добивавших зомби своих сородичей.
— Точнее, это всё «я».
— Вот даже как? — Алексеев поднял голову от тела Валемировой.
— Да. Стараниями вашего генерала Ма я потерял своё прошлое местонахождение. Далькорп не создавал истинно разумного инка, это произошло случайно из-за включения генератора. Псевдоличность инка была разрушена, а моё сознание заместило пустое место. Вы не в курсе, но мне тогда удалось найти прямой интерфейс, подключённый от генератора к инку.
— И вы, находясь в квантовом компьютере… — Алексеев встал. — О боги… Мы обсуждали с вами квантовую теорию… В Федерации запрещено вести исследования в этом направлении. А вы…
— Я человек, хоть и нахожусь в противозаконном виде. Думаете мне здесь комфортно? У вас хотя бы мозг и железы эндокринной системы есть.
Боярин с силой постучал себя по голове, громыхнул впечатляющий металлический лязг.
— Когда вы передадите Кольцо нам? — сменил тему разговора Алексеев.
— Не знаю. В прошлый раз я смог попасть в генератор и отключил его. Поле исчезло, а почти все затянутые сознания вернулись. Правда, затем было много случаев сумасшествия, раздвоений личности и даже совершались жестокие убийства. Но это происходило уже после…
— Статистика криминальной обстановки на Кольце Титана отслеживалась, — хмыкнул Алексеев, — Но вы не сообщили нам всю полноту информации, и вот к чему всё привело.
Киборг махнул руками, описывая окружность.
— Пустое. Я закончу, лайка на подлёте.
— Говорите.
— В тот раз я добрался до системного интерфейса и отключил устройство. А здесь пока не получилось. Миллионы сознаний где-то вокруг нас, но я не могу вернуть их назад. Кольцо генераторов вошло в самоподдерживающийся режим.
— Тогда их нужно уничтожить физически.
— Мне не известно где они. А вам?
Знакомо задул ветер, раздувая в стороны различный мусор. Над террасой зависла летающая машина и начала спуск, на сверкающих белым цветом бортах светился большой красный крест. Разговор сам собой прекратился, затем из лайки выпрыгнули трое антросов в оборванных и окровавленных белых халатах и, прихватив носилки, побежали к Валемировой.
— Мне нужно с ней, — сказал Алексеев, — Присмотрите здесь?
Антросы начали перекладывать повреждённое кибертело, а консул повернулся ко мне:
— Надо понимать так, что вы откажетесь подчиниться?
— Я ни в чём не виноват. И нам не по пути. Особенно после того, что вы сделали с Даниловым. — последнее я добавил, не думая, чисто импульсивно.
И, наверное, зря.
После того как лайка улетела, боярин сказал:
— Ну что, «Первый». Не удалось тебе свалить по-тихому?
Алексеев
Двери лифта открылись, и консул вышел на пустую стартовую палубу. За ним в сопровождении антросов медслужбы выехала автоматическая реанимационная капсула, поддерживающая жизнь полковника Валемировой.
— Господин Никитин? — спросил Алексеев, не отводя взгляда от огромного пространства перед собой.
— Я слушаю, — ответил антрос.
— Вы обещали содействовать в проведении спасательной операции, но не даёте нашим орбам садится на Кольцо.
— Генераторы невозможно отключить. Мои антросы и бояре найдут и выведут выживших.
— Мы могли бы высадить помощь.
— Запросы не проходят. Однако, судя по тому, что пока новых попыток спасательных операций не случилось, у Федерации более нет боевых мехов с электронными мозгами, — антрос постучал себя по голове. — Или им нашли иное применение.
— Да, вы правы… Мне нужна связь, — вздохнул Алексеев.
— Кольцо полностью отключено от внешних линий. Даже аварийные передачи прекращены. Взлетите и свяжетесь. Вон тот орб ваш, проверен и заправлен. — антрос показал в сторону одного из переходных шлюзов. — Инк отключён, пойдёте на ручном управлении, но вы справитесь.
— Справлюсь, — кивнул Алексеев и зашагал к орбу.
Через десять минут он укрепил в пассажирском отсеке медкапсулу и уселся в кресло пилота.
«Давненько не держался за штурвал», — с этой мыслью, руки киборга легли на органы управления.
Летать на орбе было гораздо проще, чем на десантном штурмовом челноке. Вскоре из четырёх сопел вырвалось пламя сгорающего водорода и орб взмыл к висящей над головой Каллисто. Позади осталось заражённое бешенством и опасным постчеловеческим разумом Кольцо и ежесекундный риск обратиться в кровожадного зомби.
Через минуту Алексеев сменил курс, направив орб по полярной орбите вдаль от Кольца. Где-то позади сверкали редкие выхлопы малых кораблей — вероятно, это были другие беженцы. Консул выжимал из двигателей максимальные для этой модели три десятые единицы и постепенно поднимался всё выше и выше над планетой.
И постоянно пытался установить связь.
В отсутствие инка навигационные приборы орба практически не работали. Однако на аварийном локальном экране всё-таки наблюдалось некоторое количество Федеральных кораблей на расстояниях от ста пятидесяти и более тысяч километров — чуть больше пяти с половиной часов полёта, горючего должно хватить и на разгон, и на торможение. Именно туда Алексеев и направил свой кораблик.