Ступень Пятая (СИ)

— Я-то и уйти могу, Дианка, — зло сузил Тихон глаза, — но вам от этого будет только хуже. Потому что, если я разозлюсь, от Мальцевых не останется камня на камне. И вообще, на фига я тут с тобой время теряю? Мужчины должны говорить с мужчинами, а не с кем попало. Где там кабинет Игната Мефодьевича? Равные должны говорить с равными.
Он выплевывал слово за словом, с удовлетворением наблюдая, как Дианка начинает наливаться злостью. С последней их встречи у нее с контролем стало получше, поэтому, дразня девушку, Тихон был уверен в собственной безопасности. Главное — не переходить черту, после которой у Мальцевой напрочь сносит крышечку. Но пока он бесит строго до определенного предела.
— Считай, что ты меня заинтриговал, Сысоев, — бросила Диана. — Провожу тебя к деду, а заодно послушаю, о чем ты таком выдающемся собрался с ним беседовать. И учти, что если это окажется какой-нибудь ерундой, то ты не просто забудешь дорогу в наш дом, но и мое имя.
— Твое имя, Дианка, я никогда не забуду. Можно сказать, я с ним просыпаюсь и засыпаю.
На неуклюжий комплимент девушка ничего не ответила. Резко развернувшись, она начала подниматься по лестнице, и Тихону пришлось даже приложить значительные усилия, чтобы ее догнать. После прогулки по подъездной аллее эта незапланированная физическая активность была совсем некстати. Тихон не был рыхлым толстяком, как отец, но и атлетически сложенным его никто не назвал бы.
До кабинета главы Мальцевых они дошли в полном молчании. Тихон этим расстроен не был, он с хозяйским видом осматривался, прикидывая, сколько это все может стоить и сколько должно быть еще ценностей в загашниках. Эти размышления так его увлекли, что он даже не заметил, как оказался в кабинете Мальцева.
— Добрый день, Игнат Мефодьевич, — с опозданием сказал он хмуро глядящему на него Мальцеву, которому пришлось покашлять, чтобы намекнуть о своем присутствии.
— Тихон по жизни тормознутый, — ехидно отметила Диана.
— Говори, чего хотел, и проваливай, — бросил старый Мальцев. — Не до тебя.
— Вам всегда не до меня в последнее время, — нагло сказал Тихон. — Не то что раньше, да?
— Ты чего несешь? — возмутилась Диана. — С чего моему деду должно быть вообще до тебя дело?
— С того, что он мне поручения давал и платил за них. Хорошо платил. Переводя деньги с мальцевского счета, — бросил Сысоев. — Так что доказать это: раз — и плюнуть.
Ему опять захотелось харкнуть прямо на этот отвратительно чистый пол, но делать это в кабинете, который он считал уже почти своим?
— Я? Тебе? Переводил? Деньги? — изумился Мальцев. — Дитятко, у тебя совсем крыша поехала? Нужно твоему отцу позвонить, сказать, что тебе врач по голове срочно нужен.
— Звоните. А я в Императорскую гвардию пойду, — спокойно ответил Тихон. — Им хватит доказательств. И ваш внучек сразу из пострадавшего в теракте превратится в главного злодея. Потому что он планировал сместить Тумановых, о чем при мне говорил. И вы, Игнат Мефодьевич, об этом мне говорили тоже.
Он победно ухмыльнулся прямо в лицо раскрывшего рот от подобной наглости Мальцева.
— Да-да, Игнат Мефодьевич, именно вы, что подтвердится на любом артефакте. И что тогда с Мальцевыми будет? Не вывернутся вам ни за что. Итак, что мне нужно. — Он подошел к столу и наклонился, поставив руки на столешницу и нависнув над замершим Мальцевым. — Деньги — это само собой, разумеется. Ежемесячно в два раза больше, чем вы мне платили раньше. Чай, не школьник уже, потребности выросли. Но это пока. Потому что я собираюсь жениться на Дианке, сливать кланы будем. Диана Сысоева звучит прекрасно.
Ответа от Мальцева он не дождался, потому что перебрал ту саму грань, за которой у младшей Мальцевой сносило крышу. Вырвавшийся из ее рук поток огня пробил хилый защитный артефакт и превратил Тихона в головешку с такой скоростью, что тот ничего не понял, так и остался в уверенности, что переговоры проходят успешно.
— Дианка, твою мать! — Рявкнул Мальцев. — Ты чего наделала?
— Не жалею, — Вскинула она голову. — Эта тварь пыталась шантажировать Мальцевых. Ты считаешь, что я неправа? Что нужно было соглашаться на его предложение?
 
Она подошла и острым носком пнула то, что осталось от Тихона.
— Конечно, не права! — заорал Мальцев, подскакивая с кресла. — До того как убивать, нужно было выяснить, где он хранит компромат, и только потом убивать. И не здесь. Потому что есть свидетели, что он вошел в наш дом. Как мы будем объяснять императорской гвардии?
— Как-как, — шмыгнула носом Диана, осознавшая последствия. — Пришел этот придурок в наркотическом угаре — и напал на тебя. Что мне оставалось делать? Я не умею останавливать без магии и немного перестаралась.
— Ха, а ведь точно. — Мальцев потер сухие ладони друг о друга, предвкушающе улыбнулся, вытащил телефон и позвонил безопаснику. — Артем Егорыч, тебе не кажется, что у нас давно клановых войн не было?… Сысоевский сосунок на меня напал, оставлять этого нельзя. Нужно вынести их под корень, чтобы даже духу сысоевского не осталось.… А что Императорская гвардия? Им сейчас не до клановых разборок. Они убийцу Тумановых ищут.… И сам я поучаствую, и Дианка тож. Через полчаса выдвигаемся. Готов будешь?… От то-то же.
Мальцев отключился и подмигнул внучке, чьи глаза уже высохли, а на лице появилась решимость бороться за клан до конца.
— В одном ты права — все нужно оборачивать на пользу клана. — Он встал и потянулся, хрустя суставами. — Тумановы, конечно, хорошо Сысоевых пощипали, но и нам что-то достанется. Иди собирайся. Елисеевский защитный артефакт не вздумай забыть.
Диана вышла, а Мальцев подошел к тому, что осталось от Тихона, и с сожалением сказал:
— Поторопилась внучка, не умеет пока сдерживаться. Хотел бы я знать, что он тебе говорил. И когда притворялся мной и когда притворялся Андреем…
 Глава 31 
Ефремов с императрицей созвонился быстро и столь же быстро получил согласие на визит волхва к супруге покойного Александра. В каком бы горе ни находилась Ольга Васильевна, это ей не помешало понимать, что диагноз невестки надо проверить и, если он подтвердится, что-то решать как можно скорее.
Закончив разговор, Ефремов какое-то время смотрел на Невеса, чей вид улучшался буквально на глазах, с каждым съеденным куском пиццы, и сказал:
— Переодеть бы вашего волхва. Во дворец едем, могут не понять. Посчитать оскорбительным.
— Да я его едва заставил рубище сменить, — намекнул я на аскетизм моего волхва, потому что понятия не имел, где взять одежду на Невеса при условии, что все магазины закрыты. — Он не любит излишеств.
— А такое количество пицц — это не излишества? — ехидно уточнил Ефремов, на глазах которого пустела не первая коробка.
— В его случае — исключительно материал для восстановления. Преобразование энергии еды в энергию самовосстановления. Волхвы это умеют, а его держали в условиях, приближенных к тюремным. Разногласия с верхушкой по принципиальным вопросам. Боюсь, с нами никто больше не станет контактировать, потому что победили противники выхода волхвов в мир.
— А какой в них тогда смысл, в этих волхвах, если они станут вариться исключительно в собственном соку? — изумился Ефремов. — Цель у них какая?
— Поддержание баланса магии, — с ходу придумал я. — Помощь обычным людям сюда не входит. Тем более что эти люди в свое время очень поспособствовали сокращению поголовья волхвов.
— Поголовья, скажешь тоже, — не одобрил выбранное мной слово Ефремов. — Он не обидится?
— Он не понимает по-русски.
— Вообще? Или только его старый вариант понимает?
— У них выработался собственный язык, идеально подходящий для творимой магии. На нем и разговаривают, — пояснил я. — Я, конечно, Нестору Александровичу сказал, что русский ему выучить необходимо в ближайшее время, но это дело не минутное, сами понимаете.
Обсуждаемый нами субъект с задумчивым видом обшаривал опустевшие коробки, отковыривая присохший расплавленный сыр, и был так похож на нищего попрошайку у баков, что я прекрасно понимал сомнения Ефремова относительно полезности данного индивидуума.