Гримуар тёмного лорда I (СИ)

- Воды, - прошептал дядя Саша. Мы уже возвращались назад, когда он пришёл в сознание. Я быстро отстегнул фляжку, и помог ему сделать глоток. Он посмотрел на меня уставшим взглядом.
- Цел? – спросил он.
- Повезло, – ответил я.
- А я? – спросил он. Ванееву вкололи обезболивающее, и он не знал в каком он состоянии.
- Два шипа угодили в грудь. Один в ногу. Если бы не бронежилет, то было бы совсем плохо. – И заметив, что Ванеев подумал о худшем: - Князь Баринов приказал вести Вас в армейскую больницу под Ленинск-Кузнецком, скоро встанете на ноги. А расходы покроет гильдия охотников. Так что скоро пойдём вместе на охоту.
Он сжал крепко мою руку, и на его глазах появились слёзы.
- Спасибо, Костя. Спасибо! – после чего он отключился.
Недолго подумав, я написал записку и вложил ему в руку, после чего достал несколько камней силы и положил их ему в карман. Всё это я проделал с молчаливого согласия охотников, что ехали с нами в кузове. И когда дядя Саша вновь открыл глаза, я сказал, что он должен будет делать, когда попадёт в госпиталь.
Машина остановила нас у муниципальной больницы. На территории перед зданием был организован полевой лагерь. Когда мы выгрузились, то в кузов на освободившиеся места тут же погрузили раненых.
В лагере я нашёл Андрея. Он лежал на койке, и увидев меня резко подскочил.
- Жив, – опережая вопрос друга ответил я. – Его повезли в Ленинск-Кузнецк.
- Куда он ранен? – напряженно спросил он.
- Живот и нога. Кровь остановили. Главное жив, а дальше маги залатают, скоро как новенький будет!
- Кость, - с волнением в голосе начал говорить Андрей, - ты же сам знаешь, что помощь окажут вначале благородным, потом гвардейским. Охотников же оставят напоследок.
- Я положил ему три камня силы четвёртого ранга, – чуть тише сказал я. - Да и Некрасов поехал с ними. Он влил в каждого охотника среднее зелье исцеления. И я очень просил его приглядеть за твоим батей.
На глазах Андрея проступили слёзы. Он схватил меня за рукав, и потянув к себе крепко обнял. - Спасибо тебе, друг. Я этого никогда не забуду.
Когда его хватка стала слабее, я с ехидным выражением лица спросил у него.
- И даже не будешь припоминать, что это я отправил тебя на больничную койку.
- Постой, - медленно соображал друг. - Когда я очнулся, Михалыч сказал, что меня ударило камнем от близкого разрыва.
- Ты только не сердись, - отойдя на несколько шагов от койки, на которой лежал друг. – Просто знай, мне пришлось так поступить.
Спустя десять минут я закончил рассказ о том, что произошло перед тем, как Андрея увезли с передовой.
- Дааа, уж… Такой историей, как у меня, перед девчонками не похвастаешься.
На что я сделал жест «рука-лицо».
- Вот кто о чём, а Андрюха о бабах! Надо было сильнее тебя приложить! Радоваться надо, что жив остался! А ты…
- Ты прав, - спустя некоторое время сказал Андрей.
Я думал, что друга оставят в госпитале, но когда я уже собирался уходить, договорившись с Андреем, что верну телегу Ванеевых домой, в палатку зашла женщина в целительской мантии. Она молча встала посреди шатра и вокруг неё появились зелёные кружева чар.
В тело каждого человека, что находился в палатке, влетел зелёный шар. И хоть я не лежал на койне, но заклинание подействовало и на меня.
- Не волнуйтесь, - начала говорить женщина-целитель, – это заклинание показывает состояние ваших организмов. Всех, кому не требуется сложного лечения, я быстро исцелю и отправлю по домам. Вы должны понимать, раненых слишком много, поэтому нужно освободить как можно больше коек. Прошу простить и понять.
- Спасибо, Ваше сиятельство, - послышался голос мужчины. Женщина кивнула, после чего начала подходить к койкам с пациентами, быстро изучала голограммы и создавала заклинания, благодаря которым прямо на глазах затягивались раны. Когда дошла очередь до меня, она, не смотря мне в лицо, создала какое-то заклинание, которое влетело в моё плечо, и прошла дальше. У койки Андрея она остановилась и почему-то посмотрела на меня.
- Почему я вижу след от физического воздействия энергии школы смерти на голове этого молодого человека? – смотря мне в глаза спросила целитель. И твёрдым голосом добавила. - И не смейте мне врать! Я сразу отличу правду от лжи.
 
- Воздействие чёрта, – быстро ответил я, поняв, что она подумала, что мы самострелы*. (*Намеренное ранение самого себя или товарища по договоренности для того, чтобы уклониться от военной службы). – Мои слова может подтвердить князь Баринов.
Женщина прищурилась.
- Вы не врете, – сказала она. – Приношу свои извинения за неподобающий тон. – Вероятно она подумала, что раз я назвал княжескую фамилию, то сам являюсь благородным.
- Не стоит. Мы не знакомы, и Вы не могли знать подробностей, – ответил я слегка поклонившись.
Целительница несколько секунд всматривалась мне в лицо, после чего развернулась к койке, на которой лежал Андрей, и исцелила его. И также молча пошла оказывать помощь остальным.
Когда мы подъехали к нашим домам, то из дома Ванеевых первой появилась мать Андрея. Она вышла, держась за сердце, а её лицо было бледнее мела.
- Папа жив, мам. Ранен, но жив, – подбегая к матери и обнимая её сказал Андрей. Женщина, услышав радостные новости, начала оседать, но Андрей удержал её. Наверное, услышав наши голоса, из дома стали появляться старшие братья Андрея. И когда вышли моя мать и сестра, они с визгом вцепились в меня, и начали целовать со всех сторон.
Немного постояв вместе во дворе, нас усадили за стол. Я только тогда понял насколько был голоден.
Мать Андрея, Людмила, поставила перед нами по полному стакану самогона, и сказала.
- Сейчас кушаете, пьёте и спать. – Людмила посмотрела на меня. – Мы не знали когда вы вернётесь, поэтому все спальные вещи перенесли к нам. Предлагаю завтра всё перенести назад. Сегодня вам нужно отдохнуть. Ты не против?
- Нет, - ответил я.
- Тогда решено. Пока вы отсыпаетесь, мы затопим баню. А после я хочу узнать подробности. – Мне хотелось спросить зачем ей это знать, но она прочла этот вопрос на наших с Андреем лицах. – Потому что из десяти охотников, вернулись только вы. Не считая моего мужа, выжил только Михалыч. Разве я не права? – мы кивнули. – Вы сами будете рассказывать их близким, как погибли их родственники?
- Да, – ответил я.
- Сынок… - начала говорить моя мать.
- Они сражались с нами и будет правильно отдать им последнюю дань уважения. Мне кажется их родные достойны услышать о том, что там произошло из первых уст.
Никто за столом мне перечить не стал.
***
Через неделю вернулись из госпиталя дядя Саша и Михалыч. В тот же день мы сходили на кладбище, чтобы почтить память наших погибших товарищей.
А вечером мы устроили застолье. Во внутреннем дворе Ванеевых мы накрыли столы, и позвав соседей гуляли до утра. Ближе к полуночи я заметил, как Андрей уходит под руку вместе с Тамарой Комаровой.
Я тяжело вздохнул, и тогда услышал голос матери.
- А ведь на его месте мог быть ты. Сам отшил её, а теперь жалеешь.
- Не заметил, как ты подслушивала нас.
- Костя, тут и слушать ничего не надо. На её лице и так всё было написано. - Она показала мне на другой конец стола, где сидели по меньшей мере ещё три девушки моего возраста. - Скоро заиграет музыка и, поверь, без внимания ты не останешься.
- Это кто без внимания не останется? – раздался бас дяди Стёпы. Я видел, как он тихо крался со спины матери, при этом прижав указательный палец к губам.
- Стёпа! – обрадовалась мама, быстро обняв его. – Я уже думала ты не придёшь.
Спустя пять минут, когда мама накормила Некрасова, и между делом успела рассказать о чём мы говорили, дядя Степа сказал.
- Мать права. Ты и Андрей сейчас первые парни на деревне. Да что уж говорить, и в городе о вас говорят. – Он посмотрел по сторонам, чтобы нас никто не слышал, и тихо сказал. – Тобой интересовались гвардейцы Тулеева и несколько дворян. – Я кивнул. И дядя Стёпа снова начал говорить нормальным голосом. - Ты даже представить не можешь сколько молодёжи приходило, чтобы вступить в гильдию охотников!