Рассказы о мире Нэстэ (СИ)

– Так они сейчас то существуют как раса и цивилизация или нет?
– Как это ни странно, да на оба ваших вопроса, гекатесса Дарина. Мутация приводит к проседанию интеллекта и полной амнезии. Но ещё в первые десятки лет конвери выяснили, что это не окончательная деградация личности. При правильном курсе реабилитации, особенно если процесс вовремя перехватить, сохраняется возможность восстановления памяти и даже личности. Правда сам курс реабилитации подобен прохождению процессу взросления разумного в сокращенные сроки и несет огромный риск для самого воспитателя оказаться в числе пострадавших. Конвери сохраняют способность к ассоциативной, и в первую очередь зрительной памяти. Известно, что пока еще была возможность, ими была выработана особая визуальная методика реабилитации, начинающаяся с некоего набора изображений особых фигур.
– Рисунков?
– Да, обычные рисунки или пиктограммы на бумажной основе или плоском предмете. Обычно такой набор состоит всего из двух-трех десятков элементов, подобранных чисто эмпирическим путём, методом проб и ошибок.
– Э-э, то есть посмотрел и сразу все вспомнил?
– Не совсем. Рисунки требуется увидеть в строгой последовательности по особо выдержанному графику. И пиктограммы скорее запускают процесс восстановления личности. Знания и сама личная память может восстановиться только если процесс был перехвачен на самых ранних этапах срыва. – Покачал головой Кассел. – В остальных случаях учиться конвери приходится практически заново. И как уже было сказано, в самых запущенных случаях, им приходиться начинать учиться с младенческого возраста.
– Не повезло ребятам. – Кивнула Лика.
– К сожалению, это еще не все. – Кассел неодобрительно покосился на девушку, но замечания не стал делать. – Теоретической базы под методику реабилитации подвести в те времена не удалось, или конвери просто не успели этого сделать. Первые рисунки, попавшие в набор, разошлись по их миру, а дальше уже развивались сами, как могли. Где-то методика не справилась и города вымерли. А где-то наоборот, города уцелели, надеюсь, до сих пор и даже начали развивать свой базовый набор рисунков. В результате, на время закрытия мира, конвери получили массу изолированных населенных пунктов от деревни до средненького города, очень слабо и с большой осторожностью общающихся между собой. При этом каждый из них обладал своим собственным набором визуальных символов, работающим в полной мере исключительно на местных жителей. Что естественно затрудняет саму возможность оказания помощи со стороны соседей. Предполагается, что эта ситуация в той или иной мере сохраняется до сих пор. Но по единичным встречам с прошедшими Переходы конвери, по их одежде, оружию и поведению, можно с уверенностью сделать вывод о продолжающейся регрессии цивилизации. Это же подтверждают данные полученные от тех, кто по разным причинам рискнул проникнуть в их мир. Правда последний случай возвращения оттуда такого смельчака был около восьмидесяти лет назад.
– Я так понимаю, что проблема состоит в том, что должен быть некто из местных, кто эти самые рисунки предъявит пострадавшим соседям. А в условиях гарантированной массовой деградации это мне представляется не самой простой и проблемой. – Нахмурилась Лика.
– Ну, возможно эти бедолаги так и бегают не выпуская из рук или карманов пачку рисунков? – Дарина поспешно развела руками глядя на преподавателя, признавая свою шутку не очень уместной.
– Почти что так и происходит. – К всеобщему удивлению кивнула Кассел. – Тем не менее, как это ни парадоксально, спасение было найдено в самой проблеме. Впрочем, как и всегда. В каждом поселении появились своеобразные отшельники. Они ведут исключительно уединённый образ жизни и за время своей службы ни с кем не общаются. Их единственной задачей является отслеживать ситуацию вокруг себя, желательно на удалении, скажем через окно, и вовремя достать карточки. Все остальное уже дело техники и специальных навыков таких конвери.
– Если все так, как вы говорите, то таких отшельников должно быть несколько в каждом населенном пункте. К тому же при первом же контакте с пострадавшим они обречены.
 
– Так и есть. Но приступ настигает свою жертву не сразу. И весь расчет строился на том, что за короткое время отшельнику удастся вернуть первым пострадавшим память до уровня, когда они смогут и захотят выполнить эту несложную процедуру вместо выбывшего из строя отшельника. И их действительно в каждой деревне, каждом районе города, должно быть несколько.
– Хлипко как-то. Вряд ли они смогли удержаться на своём уровне развития. – Сайяна задумчиво почесала за ухом. – Вероятность полной гибели если не расы, то цивилизации слишком велика. Особенно если учесть, что отшельника деградант может принять за чужака. А соседи, я так понимаю, помочь толком уже не могут.
– Верно. Наборы пиктограмм разных поселений частично совпадали. Система демонстрации рисунков также разнилась. В общем, последние пять сотен лет цивилизация конвери уверено вымирала, раса быстро скатывалась до допромышленного уровня. И так происходило до самого последнего времени.
– А-а, ну наконец-то добрались до сути. – Выдала Лика. – А то я уж начала думать, что вы переквалифицировались в специалиста по вымершим цивилизациям. Что же им помешало потихоньку окончательно исчезнуть из реестра рас Объединённых миров и заставлять нас разбираться с их случаем?
– Неизвестно. – Развёл руками лорд Салейский, впрочем, без особого сожаления.
– Как? – Слаженный выдох класса был ему ответом.
– Да, как водится, никто ничего не понимает. Но года четыре назад через один из запертых Переходов прошли трое конвери с предложением торговых сделок. Причем, что отмечено всеми участниками той встречи, незваные гости вели себя более чем сдержано, хорошо себя контролировали и разговаривали на всеобщем, и ко всему прочему, вполне сносно ориентировались в вопросах текущих цен на свой товар. Это первое что поставило в тупик научников. Ведь все Переходы в мир конвери уже несколько десятков лет находятся под контролем.
– Как-то вы загадочно замолчали. – Прищурилась Лика. – В той истории было что-то еще?
– Замечено, что они ориентировались в ценах, действующих преимущественно на чёрном рынке.
– Контрабандисты?!
– Это невозможно все по тем же причинам. Конвери действительно не покидали свой мир последние сотни лет. Даже набеги осуществлялись ими крайне редко. Котрабандистам у них делать нечего. Просто в силу того, что вернуться оттуда крайне проблематично. Но это ещё не все. В этом году конвери прислали посольство, состоящее из трёх своих представителей во главе с касси. Это что-то вроде вождя племени или народности с полномочиями посла. Посольство уполномочено говорить от имени всех пяти племён. Очевидно за прошедшие сотни лет одно племя перестало существовать.
– Вью-ить.
Кассел неодобрительно покосился в сторону не сдержавшейся девушки. С некоторых пор он начал даже сожалеть о временах, когда его ученицы были весьма несдержанными сорванцами. Сейчас это были уже настоящие молодые барышни, блиставшие на приемах и балах дворца. Правда барышни настолько опасные, что в последние годы наблюдалось устойчивое снижение конфликных ситуаций с их участием, доводимых до круга равных. А ведь когда-то, обсуждение "кто с кем и почему" было едва ли не главное развлечение на педсовете гекаты.
Обычная статистика, закономерно повторяющаяся с взрослением гекаторов. Жизнь этих девочек трудно было назвать простой с самого детства. И опять-таки, с поправкой на дату появления Нэстэ она вовсе стала проходить под лозунгом "ни дня без происшествий". По меньшей мере слежка и непрекращающиеся попытки шнатлий добраться до девочек, в силу своих расширенных обязанностей оказавшимися в зоне их досягаемости, стали сюрпризом даже для аналитиков теней. В детали учителей не посвящали, но очевидно, что гекатессы занимаются чем-то таким, что шнатлии готовы рисковать и идти на серьёзные конфликты с империями, лишь бы сократить число сестер Нэстэ. Но пока обходилось.