Рассказы о мире Нэстэ (СИ)
По земле школу степенно покидали учителя, младшие классы, которым еще не позволялось без присмотра взлетать с балконов верхних этажей. Были среди идущих по площади и те, кто смотрел в верх с завистью. Бескрылых детей старались не выделять среди общей массы. Но отношение к ним как к инвалидам все равно оставалось.
Огромный холл наземного этажа представлял собой помещение с полукруглой фасадной стеной, практически полностью занятой окнами. Стена справа была украшена несколькими экранами с информацией для учеников и служебными объявлениями. Прямо напротив входа внимание привлекала широкая лестница ведущая на верхние этажи.
Любого человека она поразила бы непривычно высокими пролетами. Но стоящую сейчас в одиночестве внизу девочку лет девяти, в первое посещение, она удивила именно наличием лестницы. Три года назад будущей первокласнице это казалось анахронизмом. Зачем нужна лестница, если можно легко и свободно вспорхнуть на собственных крыльях. Как правило, ученики так и делали, если пользовались холлом в непогоду. О том, что в школу каждый год на учебу поступает несколько бескрылых она узнала, только в первый учебный день.
Что касается стены слева от входа, то она на всю свою ширину и высоту была занята красочной панорамой нарисованной вручную. Довольно известный современный художник кистями и красками изобразил вид, когда-то открывшейся первым переселенцам в этот мир.
Луанирилиона стояла почти в центре пустеющего холла в ожидании двух своих подруг, задержавшихся для заключительного общения с учителями. Ничего страшного или неприятного. Учебный год закончился. С годовыми тестами они справились. Заключительная беседа была традицией в этой школе. Куратор класса провдил ее с каждым учеником индивидуально и в присутствии родителей. Проводился анализ поведения ученика или ученицы, выдавались рекомендации на каникулы, особенно от наблюдающих лекарей, и естественно дополнительные задания по урокам.
Впрочем, саму ожидающую это уже не касалось. Нет, рекомендации и все что положено ей высказали. И пожелали счастливого пути. Родителям, точнее маме, высказали сожаление и понимание семейной ситуации и прочее. Но сильно не задерживали. Даже в классе ей умудрились высказать сочувствие. Хоть настоящих подруг у нее было всего лишь две. Но все равно, известие о том, что ее отправляют жить к бабке в деревню, вызвало сочувствие у одноклассников. У кого-то искреннее, у кого-то с сарказмом. Так что она освободилась много раньше двух подруг и теперь просто их поджидала.
Впереди был целый триместр каникул. И уже завтра они разлетятся по местам обычного отдыха. Каждый займется своими делами. И на связь если в выйдут, то редко или вообще ближе к началу учебного года.
Но все это будет завтра. А сегодня можно провести остаток дня вместе.
Луанирилиона от нетерпения даже расправила и заново сложила крылышки. Было очень непривычно вот так стоять посреди пустого помещения. Но деваться было некуда.
Что бы хоть как-то отвлечься, она повернула голову в сторону картины, занимающей практически всю стену холла. Изображенный символ мира Элфании одновременно служил центром латтории Дарующей. Художник рисовал гору со смотровой площадки Пещерного Раскола. Поговаривают даже, что с того самого места, где разбила свой лагерь первая, еще почти тайная, экспедиция, приведенная в этот мир лично Дарующей.
Картина заставляла задерживаться всякого новичка, входящего в школу через центральный вход. А первый урок, и несколько последующих, у первоклашек обязательно проводился прямо перед нею. И все равно картина нравилась Луани на столько, что она на переменах иногда даже спецциально слетала вниз, чтобы полюбоваться пейзажем. Сейчас она подумала о том, что скоро увидит эти земли собственными глазами.
О тех местах ходило множество легенд. И весёлых и страшных. Даже по сравнению с законами, которым подчинялись все латтории Элфании, эта территория была славилась своей недоступностью. Просто по факту населявших ее животных. А как иначе? Это были охотничьи территории прайда грозных ниахар. Причём не прирученных и состоящих в особой эмпатической связке с разумными, а самых настоящих диких порождений Бездны. Правда, глава этого прайда всегда был в связке с наследником латтории. По традиции, это было обязательным условием для наследника. И пока оно исполнялось. По меньшей мере Иллинир, двенадцатилетний внук Дарующей, говорят уже прошёл установку этой связи с одним из котят старшей самки. Луани грустно вздохнула. Как и большинство одноклассников, она сожалела, что этот момент всегда происходил строго между котенком и наследником. Ни о каких корреспондентах, тем более съемках или фотографиях даже речи не шло. А очень хотелось увидеть событие, о котором в латтории и сообщали то с большой неохотой.
В прочем, отличие от знакомых мальчишек, и даже некоторых подружек, о белом котёнке она не мечтала. Нет, если бы представилась такая возможность, с удовольствием бы погладила. Но устанавливать такую связь? Зачем нужна грозная ниахара крылатому элфу? Вне своего мира она летать не сможет. И даже передвигаться ей за пределами Элфании придется в специальном костюме и экзоскелете. Конечно, их конструкции далеко шагнули вперед, по сравнению с тем, что показывают в видеороликах времен Эпохи скитаний. Но все равно жутко представить, каково в них жить все время. А уж о последствиях жизни в условиях повышенной гравитации лучше и не думать. Представить же эти самые последствия она могла.
Дедушка Луани как раз и был бескрылым. Чужие миры лишили его счастья полёта. Как и многие, из ему подобных, он до конца жизни платил за потерю веры в будущий мир и любовался на полёты сородичей с земли.
Современные элфы тоже иногда вынуждены были отказываться от полетов. Эпоха скитаний регулярно дотягивалась до потомков тех, кого Дарующая вырвала из ее щупалец. Но от крыльев элфы отказывались только самых крайних случаях. И большинство из них потом перебирались на континент Фарнир. Бескрылых, лишенных полета старались привлекать к государственной службе в тех областях. Особенно там, где требовались регулярные контакты с жителями Объединенных миров.
На континент, в том числе и в столицу бескрылые возвращались уже в возрасте. Так что старики, бредущие по ухоженным улочкам внизу или грустно сидящие на балконах многоэтажек, были привычным явлением для девочек.
Лишиться крыльев, отказаться от полёта. Луани еще в детской группе пыталась себе представить, каково это жить как дедушка, без крыльев. Но не получалось. Только озноб проходил по спине, да крылышки начинали возмущённо трепетать. Как будто стремились напомнить о себе.
Очередь деда на переселение была в числе последних. И если бы в свое время ниэлла Амантариона не согласилась пригласить его к себе из внешнего мира, не помогла бы завести здесь дом и семью, наверно сейчас бы и самой Луани бы не было.
Ей исполнилось уже целых девять лет. Но о том, как деду повезло с крылатой бабушкой, узнала совсем недавно, когда им начали рассказывать о временах переселения.
К этой теме учителя еще не раз вернутся на уроках истории в старших классах. А пока это был учитель биологии, вынужденный объяснять причины тех или иных проблем со здоровьем. В том числе и почему иногда даже сейчас приходится лишать детей крыльев. Учитель всего лишь неохотно давал пояснения на вопросы любопытных одноклассников. Из этих уроков и смущенных недомолвок мамы с папой она и узнала, почему среди бескрылых одиночек гораздо больше девушек, чем парней.
Для элфиан тема физической близости не была запретной. Луани, к примеру, с самого детства знала, что главный долг любой девочки-элфианки перед своим миром, это завести трех, а лучше больше, маленьких элфианчиков. Конечно, если позволяло здоровье. А уже потом все остальное. Но для этого нужны были крылья. Так уж были устроены элфы. Но все же некоторые вопросы взрослые избегали обсуждать с детьми.