Рассказы о мире Нэстэ (СИ)

– Его зовут Лео, можешь его погладить, он разрешает.
Новая знакомая говорила отрывисто, совсем не так, как до этого. Но чем вызвано её недовольство Сиула не понимала. И это совсем ушло из-под ее внимания, когда под пальцами заструилась мягкая шерстка.
На улице оказывается их ждал целый отряд. Пятерка Гекаты, сестёр тех, кто её нашёл, еще два стоящих на хвостах, в дополнение к той, что была в пещере и наемники незнакомой расы, сами себя они называли хорнами.
Ее без лишних разговоров устроили около весело потрескивающего костра и всучили в руки полную миску мясной похлёбки настолько вкусной, что девочка и не заметила, как уговорила свою порцию.
Новые знакомые о чем-то шутили между собой, попутно норовили подсунуть ещё что из съестного, повкуснее. При этом вели они себя на удивление беззаботно, для мира, в котором папа остерегался останавливаться надолго.
– Нам можно. – Весело тряхнул головой мужчина, как оказалось, командир наемников. Его подчиненные уже разошлись, от костра, выполняя его команды. – И на счет тебя Нэстэ тоже уже договорилась. Так что нам незачем забиваться в эту нору. Под открытым небом спать намного приятнее.
Проследив взглядом в направлении кивка, она обнаружила уже приготовленные для ночлега спальники. Не такие как у папы. Эти модели она никогда не видела. Вроде и не военные, но и не охотников. Ночлег был устроен под деревьями. И два бойца заканчивали нечто вроде полога над ним. Сиула только глазками хлопнула. Бездна, чужой мир, и простой матерчатый полог от ветра и росы! Если бы отряд не был вооружен до зубов и когтей, она бы точно решила, что кто-то сходит с ума.
Беспокойный дневной сон в пещере все же сделал своё дело. Спать ей ещё не хотелось. Да её никто и не гнал от уютного костра, только показали выделенный спальник, рядом с местами для гекатес.
В тепле костра можно было вытянуть ноги, немного расслабиться. Наступали вечерние сумерки, и суета вокруг постепенно затихала. Все, кто оставался в лагере собрались около костра и беседовали на отвлечённые темы, смеялись. На нее никто не смотрел, не заставлял что-то делать, и не навязывал свое сочувствие, но и без внимания не оставляли.
Обстановка была настолько умиротворяющей, что ей захотелось поиграть. И для себя, и для этих необычных чужаков, теперь уже ясно, что остановившихся здесь только ради нее. Сами-то они как выяснилось шли куда-то по своим делам и к пещере свернули только чтобы расследовать непонятные сигналы обнаружившей ее ниахары.
Сиула извлекла из чехла свой Ориенхон и неуверенно осмотрелась, не очень уверенная в уместности своих действий.
– О, это твой? – Сразу отвлеклась от разговора с Нэстэ. – Ориенхон, я правильно его назвала?
– Что это? – Лика тоже с любопытством уставилась на предмет в ее руках.
Все с интересом принялись разглядывать незнакомый инструмент, длиной едва ли не с руку девочки. А она, немного смущаясь под пристальными взглядами неловко разблокировала клавиатуру, привычно проверяя ход плоских кнопок. Затем надо проверить кине, расположенные на самом краю кнопок, натяжение струн.
Она немного успокоилась в ходе выполнения привычных действий. Никто не лез "взглянуть поближе", не задавал глупых вопросов типа …"а ты умеешь?". Все просто терпеливо ждали внимательно наблюдая за ее действиями.
Она ладонью протерла блестящую трубку, пристроенную справа от клавиатуры и сняла защиту со струн. Привычного смычка в ее инструменте не было, его роль исполняла пятиклавишная клавиатура на упоре под фиксирующей рукой. Каждая клавиша приводила в движение свой спрятанный внутри "смычок" для отдельной струны и тоже была совмещена со своим кине, отвечавший за напряженное состояние. А еще был мундштук, в котором была своя собственная воздушная диафрагма, управляемая языком.
Все это требовало тончайшей настройки и подстраивания инструмента под конкретного исполнителя. Потому ни один из них никогда не доверял свой инструмент даже самым близким ларнейши.
 
– Ориенхон, национальный музыкальный инструмент Ларнейши. – Задумчиво заговорила Нэстэ вместо девочки. – Очень сложный инструмент в исполнении. Сиула, это твой? Он исправен? А то все эти приключения…
– Да, я бы хотела сыграть, если вы не возражаете. – Комок подкатил горлу девочки и заставил ответить односложно.
Маме с папой очень нравилась её игра. И другим в поселке тоже нравилось, настолько что ее звали выступать на праздники. Мама даже собиралась отправить её к своей родной сестре, проживающей в городе, где было музыкальное училище. Тётя Гисинта один раз гостила у них со своими двумя детьми. Жили они у себя не сказать, чтобы богато, даже по сравнению с ними. Но идею мамы она поддержала и даже несколько раз справлялась во время редких сеансов связи не передумала ли она. А ведь тетя была преподавателем музыки как раз по ориехону и ее мнение наверно что-то да значило.
– Я давно хотела услышать, как он звучит на самом деле. Говорят, самые лучшие записи передают его звучание очень неполно.
– Никогда не слышала о таком инструменте. – Протянула Лика, а нам ведь музыку дают отдельной дисциплиной и не один год.
– Ориенхон, это что-то вроде симбиоза струнного и клапанного инструмента. Хотя это не точно. – Повернулась к подруге Нэстэ. – Инструмент держится примерно также, как скрипка, на плече и упирается в основание шеи. Клапанами управляют через специальные клавиши. Это вот те продолговатые кнопки. У них сразу три степени свободы. Можно утопить ее вперед, вправо или влево. В зависимости от того, в какую сторону при нажатии подается, каждая кнопка выдает свою ноту. Кроме всего прочего. необычность инструмента в том, что у каждая клавиша снабжена дополнительной кнопкой, отвечающей за высокие звуки. Это вон те, небольшие углубления на ее краю. Не помню, как они называются.
– Кинэ. – Кратко отозвалась девочка, не отвлекаясь от проверки своей драгоценности.
– Ну да, так вот, Ларнейши управляют ею с помощью своих вытягивающихся коготков. С помощью обычных клавиш на инструменте может играть представитель любой расы с пальцами. Ну, с пятью так точно. Если вообще сможет одновременно работать смычком и клавишами. Кстати, у него еще и мундштук есть. А вот в полной мере возможностями инструмента пользоваться могут только ларнейши. Там еще есть переключатели под рукой, но для чего они я уже не знаю.
– Они управляют струнами внутри – Послушно пояснила Сиула, поняв что Нэстэ намеренно сделала паузу.
– Гибрид струнных, клавишных и дудки. – Озадаченно заметила Лика.
Объяснения Нэстэ были более чем упрощенной версией рассказа об инструменте, но в целом была правильной, что приятно удивило Сиулу. Еще можно было бы сказать, что далеко не каждый ларнейши может играть на ориенхоне. Все же они хищники, и от природы рефлекторно выдвигают все когти сразу. Чтобы научиться контролировать движение каждого когтя в отдельности требуется определенное усилие. А уж управлять им с точностью до долей миллиметра, да еще независимо от движения пальца и на каждой руке, который при этом тоже должен работать на клавишах, и подавно. В ориенхорне звук зависел не только от клавиши, но и от усилия, с которым на них воздействуют. А воздух используют только для придания дополнительных эффектов. Только зачем все объяснять, когда можно просто сыграть. Интересующиеся увидят, остальное просто послушают музыку.
Сиула вздохнула, прогоняя посторонние мысли и привычно пристроила инструмент на правом плече. С музыкой были связаны ее первые обрывочные воспоминания. Мама рассказывала, что она замирала около визиофона, когда передавали концерты. Из игрушек она помнила свой первый игрушечный ориенхон. Только это были смешанные воспоминания. Восторг от подарка и разочарование его звуками. Она его тогда сломала, пытаясь что-то исправить. А два года назад папа специально выезжал за границу карантинной зоны и гостил у тети Гисинты, чтобы она помогла выбрать ей настоящий ориенхон и подобрать несколько учебников.