Рассказы о мире Нэстэ (СИ)
– Она рисует, прямо в воздухе, я видел. – Донесся детский голосок снаружи. Снизу выдвинулась голова и ровно машущие крылья.
Мальчишка, чтобы немного облегчить себе задачу, положил ладошки на край и зафиксировался, не рискуя полностью выбираться на пол.
– А подслушивать нехорошо. – Тут же переключилась на него Рилла.
– Если есть что скрывать, вы бы включили звуковой экран. – Тут же отбился парень. – Он на гостевых этажах очень надёжный, вместе с силовой защитой. А как это можно, рисовать музыкой в воздухе?
– Это могут только ориенхорнисты. – Наставительно заметила Рилла. – Что, ты правда рисовала? Но здесь же нет оборудования, только каменные стены.
– Вне зала очень трудно составить рисунок, но все-таки можно. – Улыбнулась Сиула сразу обоим собеседникам, благо они находились теперь на одной линии. – Я только учусь этому. у вас здесь воздух очень хороший, плотный.
– Это да. На такой высоте не во всяком мире модно найти настолько плотный воздух. – Не без гордости констатировала кивнула элфиянка. Старики говорят, даже в нашем старом мире летать в горах было сложно, сама я не помню. А здесь детей приходится сдерживать чтобы не забирались на верхотуру, в самые воздушные потоки.
Мальчишка презрительно фыркнул, и оттолкнулся. Несколько кульбитов и он свечой ушел вверх.
– Вот постреленок. – Проворчала женщина. – Увлекся этими новомодными направлениями. Танцы в воздухе, скоростные спуски, гонки на воздушных потоках. Везде хочет быть первым. Но паренек добрый, ты не обижайся на него.
– Да вроде не за что. – Развелась руки Сиула.
– И это, я попросить тебя хотела, если можно, не ставь звуковую защиту во время тренировок.
– Но как же… – Растерялась та.
– Мешать нам ты не будешь. – Вздохнула Рилла. – Ты понимаешь, в концертный зал не наездишься, далековато и не попасть нам на твой концерт. В сети едва не до драки доходит за билеты, я смотрела. Да и не дешево это, по концертам летать. А хорошую музыку послушать очень хочется. Специально для нас играть не надо. Достаточно и того, что на каждый день запасено.
– Ну-у, хорошо, неуверенно протянула Сиула. – Только кому интересны гаммы и отработки.
– Но ты же и целые номера. Например, последнее из того что было сегодня. – Резонно заметила женщина. – Жаль я не смогла увидеть музыку с рисунком. Я ни разу не видела, но рассказывают, что это великолепно.
– Это только первая попытка вне зала. У меня случайно получилась. – Призналась Сиула. – Простейший концентратор для начинающих.
Для таких как я и для малышни это уже равносильно чуду. – Появившаяся Эриса была явно недовольна, как и следующая за нею Амани. Иррсина тоже глядела неодобрительно и всем своим видом показывала, что их разговор будет позже.
– Ты что творишь? – Без перехода начала Эриса, как главный специалист по ориенхорнистам среди принимающей стороны. – Вчера ты полностью выложилась, я видела, как Иррсина тебя со сцены вытаскивала. Тебе восстанавливаться надо, а не экспериментировать. И уж тем более не концерты устраивать.
– Ну, увлеклась я, да и не собиралась долго тренироваться. – Поспешно вклинилась в упреки Сиула. – Я планировала только разминку. А рисунок у меня сам получился. Наверно у стен из естественного камня хорошая звукоотражающая способность.
– Здесь действительно всюду природный камень, но вообще-то довольно пористый. – С сомнением осмотрелась Амани. – Не думаю, что этот материал подходит для подобных упражнений. Хотя в пещерах акустика на самом деле бывает очень хорошей.
– Природный камень всегда лучше. – Не согласилась Сиула.
– А все-таки давай ты будешь экспериментировать позже. – Попросила или потребовала Амани. – Сегодня у тебя в планах отдыхать и набираться сил.
– Мы что-то можем сделать для этого? – Вмешалась Рилла.
– Тишина, прогулки и нормальное питание. – Выудила Иррсина из своей памяти.
Мама сумела-таки вбить ей в голову кое-что. Правда применять эти знания то сей поры как-то не приходилось. Радом всегда были куда более опытные преподаватели и наставники. Да и год в академии явно пошёл сестре на пользу. А она и не заметила.
За балконом что-то со свистом обрушилось вниз. Сиула тихо ахнула и бросилась к краю.
Все тот же мальчишка, не снижая скорости и в нескольких метрах от отвесной скалы камнем несся к зелёному ковру, выстилающему днище горной долины. Рядом сдавленно пискнула Иррсина, все-таки преодолевшая страх высоты и тут же пожалевшая о своем поступке.
В горизонтальный полет вертикальное падение перешло уже перед самой землёй, когда казалось трагедия неизбежна. Маковое зернышко, в которое превратился мальчишка, резко отвернуло от скалы, пронеслось на фоне зелени и по пологой дуге начало подниматься к горизонту.
– Вот он получит у меня, будет знать, как пугать гостей. – Улыбка и тон никак не вязались со сказанным. Женщина зависла в воздухе за краем веранды и не без одобрения наблюдала за выходом темной точки на уровень горизонта. – Просила же не пикировать здесь. Это он перед вами решил похвастаться.
– Но разве так можно? – Наконец выдохнула Сиула. Оказывается, все это время она почти не дышала.
– Скоростной спуск. Это одна из новых наших спортивных дисциплин. – Пояснила Рилла.
– Но это же опасно. Я имею в виду для детей.
– Для взрослых тоже не безвредно. – Улыбнулась женщина. – Это крылья деточка. Наши крылья. Ты ведь прибыла с рейсовым транспортом и должна была видеть. В каждой прибывающей партии есть дети. И ещё ни одно прибытие переселенцев не обходилось без происшествий.
Сиула вспомнила как встречающие ловили малыша в небе с ловкостью, говорящей об опыте.
– Мы продолжаем принимать переселенцев. Тоннель и контейнерные поезда еще долго будут работать с перегрузкой. – Принялась объяснять Рилла, вернувшись на террасу – Большинство элфов прибывают с нормальных миров. Это для вас нормальных, а для нас они самые настоящие тяжелые. Рефлексы у них есть, а навыка полёта, даже минимального нет. Разовые вылеты в погибшем нашем мире можно не считать. Те, кто прожил в невесомости вроде летать умеют. Только летали они в замкнутом пространстве орбитальных станций. Понятие воздушных потоков, для всех прибывающих существует только в теории. Нормальная сила тяжести для одних и вид открытого неба сносит все запреты у прибывающих. Взрослые и лучше себя контролируют, а у маленьких рефлексы срабатывают мгновенно. Вот и бьются первые о потолок пещеры, а вторых мы вылавливаем в небе.
– Каждый раз?
– При каждой партии переселенцев. – Кивнула Рилла. – В начале пытались пеленать малышей или давать снотворное. Да только хуже получалось. Даже до переломов доходило. Вы только не думайте, мы всех инструктируем как вести себя в момент перехода и перед посадкой в капсулы и перед пересечением Раскола. Но помогает это мало. Смогли только добиться того, что родители и прочие прибывшие перестали самостоятельно пытаться помочь в поимке малышей. А то были прецеденты, калечились сильно.
– Я заметила, когда служащие поймали малыша, они даже не стали ругаться. Только помогли семье уйти с площадки. – Кивнула Иррсина. – А переполох-то был большой.
– А чего ругаться? – Удивилась Рилла. – Первое прибытие в свой мир, это незабываемое воспоминание для любого из нас.
– Но все-таки это ведь нарушает порядок среди прибывающих пассажиров. Тем боле что как вы говорите все проходят инструктаж.
– Элфания не просто новый мир для нас. – Тихо Заговорила Рилла. – Дарующая вместе с новым миром и шансом выжить, подарила нам наши собственные крылья. Тем, кто от природы бескрылый трудно понять, что это для нас означает. Элфания не копия нашего старого мира, но такое ощущения, будто она ждала именно нас и встречает каждого, кто прибывает сюда. Открою вам маленькую тайну. Многие из нас, не взирая на статус и положение в обществе, специально приезжают к Расколам встречать очередную партию переселенцев, чтобы ещё раз, как будто заново, пережить тот самый, свой первый переход сюда. Для меня это было как граница новой жизни, как горячий душ, смывающий все, что накопилось за годы жизни без крыльев. У меня было ощущение, будто с крыльев слетает слой сковывающего бетона, и они сами собой начинают шевелится. – Рилла счастливо улыбнулась своим воспоминаниям. – Уверена, Амани тоже частенько бывает у Раскола в том числе и поэтому. Только кто-же признается в таком другим. Все мы выискиваем предлоги чтобы еще раз испытать те ощущения.