Р.А.Б.

Мы сидели за длинным столом, и каждый демонстрировал готовность защищать свое право на карьеру всеми возможными способами. Наши глаза отчаянно горели, хоть кино снимай. «Семеро смелых-2». Мы перебрасывались ничего не значащими замечаниями, пытаясь имитировать светскую беседу, мы пили кофе или чай. Старостин пытался одновременно смотреть футбол, транслирующийся на огромной плазменной панели на стене. В кафе было невыносимо холодно, несмотря на теплую погоду снаружи. Может, из-за кондиционера, а может, сказывалось общее нервозное состояние.
Очень хотелось выпить, но все были за рулем, а бросать машины на офисной стоянке не хотелось. Мы нервно пили чай, нам уже в пятый раз меняли пепельницы, когда Нестеров наконец начал.
– Ребят, я предложил всем сегодня собраться в связи с последними событиями, – он откашлялся, – обменяться мнениями. В общем… ну, сами понимаете…
Все молчали. Понимая, что быстро вовлечь нас в дискуссию не получится, Нестеров встал, для пущей наглядности пронзительно посмотрел на каждого, и продолжил.
– В общем, такое дело… ясно, что каждый из нас через два месяца – потенциальный начальник, и поэтому…
Все не сговариваясь посмотрели на Евдокимова. Тот покраснел. И стал делать вид, что сосредоточен на протирании очков.
– Интересно, зачем ему все это? – шепотом спросил меня Загорецкий.
– Прогнуться заранее? – предположил я.
– А он уверен, что прогибается перед кем надо?
Я пожал плечами.
– И поэтому предлагаю сейчас договориться, что называется, на берегу. – Нестеров снова откашлялся, выпил воды и замер, прищурившись. – Чуваки, вы меня простите, я речи-то говорить не умею, бывший военный, сами понимаете. Сапог, в общем.
– Какое искреннее самоуничижение! – все тем же шепотом выговорил Загорецкий.
– Всем нам очевидно, что… скорее всего нашим новым боссом будет Леша Евдокимов. – Евдокимов еще яростнее принялся тереть очки. – Мы давно вместе работаем и тебе, Леша, доверяем как себе.
– А что, у нас сегодня открытое голосование? – выкрикнул Загорецкий. – Или утверждение кандидатуры ответственного за противопожарную безопасность?
– Нет, не голосование, – огрызнулся Нестеров, – просто я хочу озвучить за всех то, что мы думаем.
– А откуда ты знаешь, что мы думаем? – рассмеялась Захарова. – Я лично думаю о том, что мне сегодня в магазин нужно успеть.
– Лен, хорош прикалываться! – Нестеров состроил недовольную гримасу. – Мы с сегодняшнего дня больше не команда, это очевидно.
– А кто же мы? Ты, что ли, корпоративные правила отменил? – Загорецкий, обычно спокойный, кажется, вот-вот мог выйти из себя.
– Загорецкий, что ты из себя шута строишь? Всем понятно, что после предложения Юсупова мы будем рвать друг друга на части, без правил и пощады. – Нестеров даже слегка пристукнул кулаком по столу.
И в этот момент меня будто отпустил наркоз. «Нет. Я больше не хочу. Я не буду в это ввязываться. Нет…» Мне стало очевидным, что все они действительно готовы рвать меня и друг друга. Им плевать на «мы же столько вместе пережили». Для них это тоже последний шанс.
Я медленно приходил в себя. Меня отпускала ненависть. Я понял, что больше не хочу быть одним из них. Не буду играть по этим правилам.
– Я никого рвать не собираюсь, – вырвалось у меня. – Я не хочу быть руководителем департамента.
– Опа! – Нестеров даже присвистнул. – Это как?
– Никак! – Я закурил. – Мне не хочется. Можешь в такое поверить?
– Нет, – честно сказал Нестеров. Загорецкий обернулся и с удивлением начал меня рассматривать. Евдокимов также вперился в меня, отвлекшись от протирания дыр в очках.
– Я, в общем, тоже не горю желанием, – выступил Старостин, – мне по фигу. Кто будет, тот будет. Я любого поддержу.
Идиотов было уже двое. Но в отличие от моего, демарш Старостина должного эффекта не произвел. В его сторону никто даже не посмотрел.
– С тобой-то понятно, – махнул на него рукой Нестеров. – Кто еще не хочет? Саш, а ты серьезно? Или просто понтуешься?
– Я абсолютно серьезно. Я не участвую.
– Глыба, а не человек, – вставил Загорецкий, продолжая меня рассматривать как вымерший вид бабочки. – Ну что, Нестеров, выходит, дезертиров из корпоративных окопов больше нет. Нас осталось пятеро. Твои предложения?
 
– А предлагаю я вот что, – Нестеров снова сел и напряженно посмотрел на оставшихся конкурентов. – А предлагаю я… ты, Евдокимов, по-любому имеешь все шансы. У тебя самые лучшие цифры, база развита и прочее, так?
– Так, – скорее вопросительно откликнулся Евдокимов, – наверное, так.
– Мы тебя после назначения поддержим, потому что ты один из нас. Ты – не Львов.
– Как это верно! – Загорецкий перевернул свою чашку и стал вращать ее на блюдце. – Мы, конечно, тебя поддержим. Но дело ведь не в этом, правда?
– Слушай, что ты все время меня подначиваешь, а? – Нестеров злился.
– Брат, давай быстрее к сути, домой хочется, – устало выдавил Загорецкий.
– А суть такая. Каждый из нас хочет попытаться стать начальником, ты уж не обижайся.
– Да я и не…
– Вот. Поэтому мое предложение такое: давайте в эти два месяца честно поборемся, а?
– А нас так не учили! – съязвила Захарова.
– Лен, ты же понимаешь, о чем я. Давайте попробуем доиграть год, не подставляя друг друга. Всем понятно, что каждый будет рвать задницу, но сами прикиньте, что получится, если мы все тут переругаемся! – Нестеров зашелся как-то по-бабьи. – Начнутся уводы клиентов, перетаскивание лучших «торгашей» из отдела в отдел, все начнут кроить рекламный бюджет под себя, искать подходы к Юсупову. Да что я тут! – Он театрально взмахнул рукой и перевел дыхание. – Сами прикиньте, как мы после Нового года будем друг другу в глаза смотреть. Особенно тому, кто после всего это дерьма станет начальником. Вы думаете, все это забывается?
– А откуда такая уверенность, что все это, как ты сказал, дерьмо начнется? – Загорецкий крутанул чашку так, что она вывернулась из орбиты блюдца и покатилась по столу.
– А мы по-другому не умеем, коллега! – Нестеров ехидно захихикал. – Мы умеем себе бонусы выписывать, мы умеем валить план, деньги вместе воровать умеем – вот тут мы команда.
– Я бы не стала так обобщать! – Захарова вытащила из пачки длинную сигарету и попыталась прикурить, но ресторанные спички ломались и в конце концов она бросила сигарету в пепельницу. – Я деньги воровать не умею.
– Конечно, – Нестеров поморщился.
– У тебя другое мнение? – Захарова вся подобралась, как кошка перед броском. – Или, может, ты сейчас, при всех, скажешь, что я хотя бы рубль своровала?
– Вот, я же говорю, начались разборки, – Нестеров развел руками. – Вот чего я хочу избежать. Я команду хочу сохранить!
– Нет, ты погоди! – Захарова не унималась.
Евдокимов сидел и ошарашено вращал головой по сторонам. Старостин продолжал одним глазом смотреть футбол. Только не проронивший ни слова за всю встречу Керимов весь съежился и наблюдал за происходящим как бы из-за плеча Нестерова, не зная, к кому примкнуть. Перебранка продолжалась. В нее втянулся Загорецкий. Я потушил сигарету, встал и пошел в туалет. Последними словами, которые я расслышал, было робкое предложение Керимова согласиться с Нестеровым и договориться всем о честной конкуренции. Без подстав.
– Ты пойми, это правильно. Мы все понимаем, что ты лучший, но нам тоже хочется побороться, – елейным голосом закончил он.
Я провел в туалете много времени. Достаточно для того, чтобы обо мне забыли. Так уж мне хотелось. Я бы с радостью выскочил на улицу через кухню, да неудобно было свалить не заплатив. Я изучал картинки, развешенные на стенах. На них были полуодетые дамы в стиле двадцатых годов, томно раскрывающие рты или призывно улыбающиеся. Они были в чулках и кружевном белье. Картинки были подписаны «Parlour Girls», но это ни о чем мне не говорило, ретро-порнуха меня никогда не привлекала. Заняться было нечем, а возвращаться обратно не хотелось, поэтому я стал развлекать себя рассматриванием ароматических камушков, похожих на лед, которые ровным слоем лежали на дне писсуаров. Я размышлял о том, кому впервые пришла эта идея с камушками, и как эстетично они выглядят, и какой прикольный дымок поднимается, если на них помочиться. Должно быть, парень, который это придумал, явный эстет. Или у него мочекаменная болезнь, и запах после посещения им уборной стоял невыносимый, за что ему все время выговаривала жена, или коллеги, или… в общем, в голову лезла всякая ересь. Еще я успел задать себе вопрос, существует ли конкуренция у тех, кто убирает здешние туалеты? Рвут ли они друг друга за место туалетного начальника? И если да, то какие способы взаимных подстав у них в ходу? Вообще есть ли такая должность: начальник отдела уборщиков туалетов, и каково это – быть таким персонажем? Но тут зашел Нестеров и прервал мои размышления.