Пленники проклятья (СИ)

— Так-то оно так, — рассудила я, — но почему я до сих пор не замечаю ужина на столе? Одни пустые тарелки. Он ведь не невидимый?
Кьярис рассмеялся, Роноас отвернулся и сжал зубы так, что на щеках отчётливо проступили желваки. Ага, даже после нахального обвинения в ревности видно, что мы с Кьярисом лучше находим общий язык, чем со средним братом. Это уязвило Роноаса точно так же, я подозреваю, как и прежде, когда я со значительно большей охотой и при любой возможности уделяла внимание кому угодно, кроме него.
Ох, да мы с Роноасом прямо как бывшие супруги! Я столько о нём знаю дерьма, закачаешься! Надо обязательно этим воспользоваться!
Мои слова про еду подтолкнули слуг к действиям. Если честно, своим поведением я в очередной раз просто показала приобретенный статус. В замке всё происходит только с позволения богов. Пока один из них не даст знак, трапеза не начнётся. Я богиня, значит моего позволения достаточно.
Демотивированные девушки воткнули носы в свои наполнившиеся стараниями шустрых слуг тарелки, ожидая, пока кто-то из нас не возьмётся за приборы. И я накинулась на еду первой. Проследила, что только три девушки последовали за мной, остальные дождались, когда к еде приступит Роноас. Запомню этих троих, все малиновые, а значит могут пройти дальше. Мне не помешают лояльные невесты.
— Ой, Роноас, — вдруг воскликнула я, заметив, что тот слишком успокоился, поглощая пищу, — а ты ведь, получается, мой вдовец! Как мило, сколько мы были женаты? Меньше минуты?
Нет, я определенно хочу добиться, чтобы он не выдержал и ушёл отсюда, хлопнув дверью. Но гад держится, пыхтит, однако не кипит. И зачем вдруг мне понадобилось так его доводить? Хм. Ощущение торжества над этим богом не покидает моё нутро. Словно и не я это чувство испытываю, а оно меня. Кьярис вон тоже странно посматривает. Да, я пожалуй, сегодня действительно в ударе, ядом так и плююсь. Даже Вьюга скрутилась гигантским клубком у моих ног, успокаивает.
Жаль, Роноас не сбежал или не ответил мне. Жаль для него, потому что мог бы увести разговор куда угодно, теоретически. Однако он предпочёл смолчать. Чем только сильнее меня раззадорил.
— Хм, а я твоей вдовой могу считаться? Ты остался жив, но… Да, пожалуй, вдова твоих прежних сил — это про меня, — мурлыкнула и сощурилась, ожидая взрывной реакции.
От такого даже Кьярис кашлянул. А вот его брат словно язык проглотил. Совсем не хотел порадовать меня своим бешенством. В былые времена уже попытался бы меня придушить…
— Не думал взять себе прозвище? — обманчиво мягко предложила я. На языке так и вертелось что-то вроде Роноас Слабый или Слабак. Но стоит мне сказать такое откровенное оскорбление, как… А что произойдёт тогда? Вот, что он мне теперь сделает? Войну объявит?
Но Кьярис благоразумно решил не доводить до ещё более явного конфликта и перевёл всё в шутку.
— Роноас Разгневанный, — выдал он и легонько пихнул брата в плечо. — Идеально подходит, скажи? У тебя это прозвище прямо на лице написано!
— Тогда уж Роноас Взбешенный! — хихикнув, предложила я и тоже смягчила тон.
Интересно, как всё это выглядит со стороны? Я вроде кусаюсь, задеваю его конкретно, но в какой-то момент иду на попятную, принимая шутку его брата. Уже несколько раз, между прочим. Ох, как это его бесит, м-м-м…
А невест, я надеюсь, напугает. Ну, хоть кто-то из умных должен понять, что не просто так я тут из себя полную стерву корчу. Ага, сложно догадаться, но на самом деле желаю им, охотно идущим на смерть, только добра — выжить. Хоть отдельные особи и вызывают у меня отвращение. Это не повод желать им смерти. Тем более, такой…