Солнце мое (СИ)

«Ко мне, Мухтар!» назывался.
Суровый юноша оказался дипломированным тренером по айкидо. Толковал мне про федерации, дипломы показывал. Молодец, в общем. Застолбил два вечера в неделю, вторник-пятницу. Нет, неправильно говорю, не застолбил, а сразу проплатил. Причём два больших занятия по полтора часа друг за другом. Пятого декабря это было. Причём, сразу меня предупредил, мол: восьмого мы уже придём. Не знаю, может у него уже группа набрана или желающие есть, или они вообще как наши ролевики чисто своим «семейным» кругом собираются. Я поразмыслила, и решила, что мне, в конце концов, это неважно — лишь бы деньги платили, правда?
Следом за ним пришли именно те товарищи, про которых прямо в объявлении было написано, что нам их не надо. Проповедники очередного конца света. Нет, до них тоже, бывало приходили адепты всяких разнообразных учений. Но с этими последними вообще казус вышел, натурально.
Пришли, сели вокруг меня и завели свои мутные разговоры. Я и так, и этак, и прямым текстом: уходите, а в ответ — «да нет», «ну, что же вы так», «давайте поговорим». И вот, чувствую я товарищи, что как будто начинаю плыть. Достала из кармана баллончик камуфляжной раскраски, да главному в морду и брызнула.
Замечательный газ под названием «Черёмуха». Я недавно у мамы на полке увидела, и чуть не набрызгалась, думала — дезодорант. Посмеялись мы, а потом она мне баллончик возьми да и подари. Я думала, никогда не пригодится…
Дяденька внезапно перестал красиво вещать, начал кашлять и слезами умываться. А я на пару шагов назад отшагнула и говорю его помощникам:
— Вытаскивайте своего урода, а то вам тоже достанется. Ещё раз придёте, я заплачу́, чтобы вам ноги сломали.
Закашляли тоже, но потащили. А я дверь за ними поскорей закрыла и трясусь. Испугалась до усрачки, если честно. Сколько историй таких, когда люди квартиры, машины на этих проходимцев переписывают, ёпрст. Гипноз это или что такое вообще? И щиплет в носу противно тоже.
Стою посреди пустого помещения и думаю: ну, на́фиг. Надо охранника, что ли, нанять. И уборщицу. Уборщицу, кстати, можно сразу на два помещения. Парикмахерская и ателье у себя внутри сами убирают, на счёт магазина уточнить надо, а коридор там небольшой, раза три бы в день подмахивать. Хорошо, там на входе коврик специальный от старых хозяев остался…
С этими мыслями я немного успокоилась, комнату проветрила. Идти только как — вдруг эти придурки у входа караулят? Хорошо вот, телефоны везде поставили.
Позвонила папе — никого. Ну да, он сегодня на рынке собирался быть, а тут они ещё не открылись. Зато Василич оказался на месте! Объяснила ему ситуацию, да чтоб за мной зашёл. А он мне:
— Так иди через двор! Я на крыльцо выйду, проконтролирую.
Вот, блин, надо же! Со страху и про вторые выходы забыла, балда…
Идею охранника Саша одобрил. Уборщицы тоже. А ещё я подумала, что мне нужен администратор. Если начнутся вечерами занятия — кто-то должен за порядком присматривать, а то тут живо шалман образуется. А я свои вечерние занятия бросать не хочу. И не потому даже, что проплачено, а нравится мне, вот и всё.
А ещё я устала, ужас. Вот, к примеру, сегодня седьмое декабря, вторник. С утра я доделывала макет в институт, потом отвела два занятия по лепке, примчалась сюда — две встречи, сейчас с Сашей поговорила и бегу к трём обратно в садик, ещё три занятия, потом домой за макетом (хорошо если успею поесть) — и в институт. Завтра день спокойнее, только рисование с обеда.
Мама с Сашей меня ещё пытались к продаванской деятельности привлечь, но меня хватило только на открытие.
— Простите, — честно сказала я, — но так можно и ноги протянуть. Иногда помочь — это одно, а на постоянку — увольте. Не справляетесь — значит, надо помощника.
В помощники призвали ещё одну родственницу, из двоюродных сестёр. Бывает же у людей талант и страсть работать продавцом? Никогда не думала, что такое возможно. Чего только в мире нет, на самом деле. Короче, Алёна у нас — продавец, что называется, от Бога. Наверное, купеческая жилка татарских предков проявилась в ней сильнее всего. Причём, прежнюю свою работу она бросать не стала, умудрялась совмещать графики, но я уже туда в тонкости не лезла.
 
С вопросом поиска охранника я позвонила папе. Сказала, что нужен пока один человек, по кривому графику (в основном когда у нас есть народ), но на перспективу — двое посменно. Оплата средняя по городу, четыре тысячи в час. Буквально через двадцать минут мне позвонили, сказали, что в пятницу к половине шестого подойдёт человек, проверенный, надёжный, «когда надо будет второго — скажешь». Ну и ладно.
Уборщица тоже быстро нашлась среди чьих-то знакомых. А что? Четыреста тыщ — не самая плохая по нынешним временам зарплата, а безработных-то сколько…
Администратора вот где взять?
В среду после рисования в садике я успела забежать к Анне. Это уже был традиционный день стенания, после которого иногда что-нибудь решалось. В этот раз я тосковала по ответственному администратору.
— Так тебе не на полный день человек нужен? — уточнила Аня.
— Вторник четверг по полдня и будние вечера. Почасовка. Пока, во всяком случае.
— Слушай, я у девок в институте поспрашиваю, кто-то подработку искал.
Очень на это надеюсь.
Что меня несколько смущало — так это то, что призывы к мировому порядку послать мне ещё арендаторов пока ограничиваются притоком подозрительных личностей, но в конце концов папа сказал, чтоб я успокоилась, дескать, сейчас новый год пройдёт, суета предпраздничная схлынет, и вот тогда уж.
Не знаю, честное слово. Что-то мне не кажется, что «тогда». Сейчас люди деньги как потратят-потратят, весь январь будут лапу сосать. К февралю, разве что… А мне денежки нужны. И не потому что я на Канары собралась, а из чисто практических соображений.
Вот, прийдут эти айкидошники, а у меня в центре — звенящая пустота. Из всей мебели — один стул (на котором я напротив входа сижу), небольшой столик и пара кожей обтянутых табуреток для посетителей (это мне папа пожертвовал). Хорошо, вешалки в раздевалках сразу по всем стенам сделали, а то бы вообще стыдоба была. Надо хоть лавочки, что ли, чтоб людям присесть было куда. А у меня после всех расчётов по этому помещению (которое я про себя уже начала называть клубом) и магазину полтора мильёна всего остаётся. И куда я с такими деньжищами, если один стул сто тридцать тыщ стоит?
И тут судьба мне снова улыбнулась.
— Оля, — мама зашла проведать бабушку и застала меня в промежутке между утренними и вечерними занятиями по лепке, — мы вчера к Ринату заезжали, — это мамин брат, — такой славный кухонный гарнитур он заказал. На зоне, ты представляешь, открыли мебельный цех. Всё из натурального дерева, очень хорошо, качественно. И ценник, я посмотрела, почти в пять раз ниже, чем в мебельном. Не хочешь заказать?
Но фразу про кухню я тупо проигнорировала. «В пять раз ниже»???
— А куда ехать надо?
— Можем завтра съездить, — предложила мама, — только точные размеры надо и всё нарисовать.
Точные размеры, ха! Будут вам размеры!!!
Нет, к вечеру, я, конечно, пришла в себя и осознала, что привести в порядок кухню — вполне неплохая идея. Особенно если задёшево. Это всё потому, что к вечеру мне зарплату в садике за ноябрь выдали, а там почти миллион двести, и надо их куда-то пристроить, пока они в пшик не превратились. Так что кухню я вечером тоже рисовала. И лавочки…
8 декабря
Пятница опять получилась вся комком. Поездка на зону, там очередь (довольно популярная оказалась штука — мебель у зэков заказать). Потом неизбежно с Василичем заскочили на базы рядом, кое-что подзакупили. Там же, кстати, на последние деньги я купила в свой клуб ковёр (не самый большой в мире — двенадцать квадратов, и не сильно дешёвый, но очень уж он мне понравился, В маленькую комнатку ляжет прям на отлично. Потом купленное барахло в магазин выгружали и записывали.