Притворщик (СИ)

И знаете, мне все нравится. Я даже вполне честна перед собой, когда говорю, уже возвращаясь к машине:
– Не хочу, чтобы ты уезжал.
– Черт, – хмыкает Сашка, растирая шею. – Я тоже. Может, подумаешь о том, чтобы поехать со мной? На крайняк попытаемся всунуть тебя в местный универ.
И это звучит настолько заманчиво, что я даже всерьез задумываюсь о том, чтобы и впрямь все переиграть, но потом вспоминаю отца…
– Не могу. Мы ведь только познакомились. И знаешь, он, кажется, болеет.
– Ну, правильно. Здоровому ты ему на кой? А теперь, наверное, хочет из тебя няньку сделать.
Это замечание мне категорически не нравится. Более того, оно меня унижает.
– Отец узнал обо мне, когда я сдала тест, и система сверила наши образцы. Моя мать ничего ему обо мне не рассказывала.
– Ты так в этом уверена?
– А зачем бы он стал врать? – Сашка с намеком вскидывает брови. А я закатываю глаза: – Он богат. И вполне может себе позволить оплатить услуги сиделки, зачем ему придумывать какие-то хитрые схемы? Искать дочь, которую, если тебя послушать, он не хотел знать…
– Наверное, ты права, – вынужден признать Сашка. – На кой ему еще один наследник? Там уже, небось, все давным-давно поделено.
– Ну, допустим, я ни на что не претендую, – меня передергивает.
– Но ты же в праве.
– Пусть лучше он живет, – я отряхиваю руки и отворачиваюсь к окну, чувствуя непривычную тяжесть в груди.
  
Глава 9
 
На следующей неделе у меня в универе настолько плотный график, что я не знаю, за что хвататься. Поэтому когда отец звонит и приглашает встретиться, я отказываюсь, предпочтя встрече с ним свидание с Сашкой. И никакой вины за это не чувствую. Разве я виновата, что мы с отцом познакомились в том возрасте, когда нормальные люди как раз сепарируются от родителей, с головой погружаясь в личную жизнь? К тому же Сашка ко мне всего на неделю вырвался! И чем больше времени мы проводим с ним вместе, тем отчетливей я понимаю, как мне повезло. Он правда удивительный. Мне с ним легко, весело и спокойно. Мы на одной волне. Сашка всего на пару лет старше, поэтому у нас много общего – мы фанаты Хаяо Миядзаки, корейской кухни и технологий. У нас общие ценности и схожие взгляды на жизнь. Мне с ним все в удовольствие. Болтать о чем-то, или о чем-то молчать. Рассказывать то, что никому еще не рассказывала, или его секреты выведывать. В какой-то момент я вообще ловлю себя на том, что только о Сашке и думаю. Быть может, поэтому меня так выбивает из колеи звонок брата.
– Да! – нетерпеливо бросаю в трубку, предвкушая разговор с очередным мошенником, ведь кто еще мне может звонить с незнакомого номера?
– Аня? Привет. Это Матиас. Помнишь такого?
Он мог бы и не представляться. Я его голос ни с чьим не спутала бы. Этот звук внутри меня отзывается раскатистым эхом и потом еще долго-долго не утихает.
– П-привет. Да, конечно. Что-то случилось?
– Это ты мне скажи. Все ли в порядке?
– Да, – теряюсь я. – У меня все хорошо. А что?
– Ну, раз хорошо, то, может, ты найдешь в своем плотном графике время на встречу с отцом?
Останавливаюсь посреди шумного холла. Металл в голосе Матиаса проникает заточкой мне между ребер. Какого черта? В чем я перед ним провинилась?
– Может быть, и найду. Сейчас завал в универе.
Звучит так, будто я оправдываюсь. Ловлю себя на этом и непроизвольно морщусь. Какого черта, спрашивается? У меня своя давно устоявшаяся жизнь. Они должны это понимать. Не так ли? А ко всему прочему, какого фига Матиас считает себя в праве вмешиваться в наши с отцом дела? И уж тем более что-то мне предъявлять?
– Он болеет.
Теперь в его голосе нет ничего кроме чудовищной какой-то усталости. И… растерянности? Меня охватывает странное волнение. И, черт его дери, вина. За то, что я не испытываю того, что нормальные люди испытывают к своим родителям.
– Я позвоню ему послезавтра. Пока, правда, ни минуты свободной.
Ответом мне служат короткие гудки в трубке. Серьезно? Он просто сбросил вызов? Растерянно смотрю на погасший экран, а потом и по сторонам оглядываюсь. Оказывается, за время разговора я почти дошла до общаги.
 
Ну, вот как так? Все же хорошо было. А теперь настроение на нуле. Поднимаюсь к себе. В комнате снова бардак.
– Ну, наконец-то! – выныривает из-за дверцы шкафа Гордеева. – Где тебя носило?
– У меня только пары закончились.
– А… ну, да. Слушай… – глаза Светки блестят. – Я тебе ничего не говорила, это типа сюрприз. Но сегодня Санек ведет нас всех в Мона! Как думаешь, что надеть?! Хотя у кого я спрашиваю…
– В Мона? Это какой-то клуб?
– Какой-то?! Ань, ну ты как с луны. Это лучшее заведение в городе. Интересно, как твой Сашка достал пропуск?
– Без понятия, – ныряю в холодильник, – Ты уверена, что ничего не напутала?
– Нет. Они с Ромкой моим вчера что-то там на пару мутили, ну этот и признался, когда я его к стенке приперла. Классно же?! Когда бы мы еще туда попали? Как думаешь, видно, что это паль?
Гордеева трясет передо мной сумочкой с логотипом Prada.
– Откуда мне знать? Я настоящей не видела.
– Черт! Я так волнуюсь. Просто кошмар. Что надеть, м-м-м, чтобы лохушкой не выглядеть?
Каждый наш разговор со Светкой сводится к шмоткам и мужикам. Я бы и рада отмахнуться, но ведь и мне тоже придется ехать в этот злосчастный клуб. Лично для меня – довольно сомнительное удовольствие, но если Сашка решил именно так провести наш последний вечер – куда деваться?
Невольно заражаюсь Светкиным волнением. Толкаемся задницами у зеркала, наводя марафет. С особенной тщательностью маскирую шрам, нанося толстый слой штукатурки, и накручиваю локоны. Сборы отнимают кучу времени, но, кажется, оно того стоит.
– Ух ты! – округляет глаза Сашка, разглядывая меня с ног до головы. И знаете, в этот момент мне становится все равно, как я буду выглядеть в глазах постоянных посетителей того шикарного заведения, потому что во взгляде единственного мужчины, которому я хочу нравиться, горит искренний восторг. Ну а потом нам еще свистят вслед встретившиеся на лестнице парни.
– Эй! – одергивает их Ромка. Мы со Светкой глупо хихикаем. Пока ждем такси, треплемся о том о сем, о каких-то пустяках. Наше время с Сашкой утекает, будто вода сквозь пальцы. Но в моменте мне так классно, что я не даю мыслям о расставании все испортить. И просто задвигаю их подальше.
Клуб, о котором Светка прожужжала мне все уши, находится неподалеку от порта. Если честно, я ожидала, что на входе нас будет встречать длиннющая очередь, ну, знаете, как это обычно показывают в голливудских фильмах. Но ничего подобного не происходит. Просто стильная вывеска. Просто дверь… И два вышибалы на входе, которые очень внимательно изучили наши документы, сверяясь со своим списком.
– Здесь бронь по штуке баксов за стол. Прикинь!
Цифры, конечно, впечатляют. Мне нервно. Правда, уже очень скоро я понимаю, что до нас здешней искушенной публике нет никакого дела. Слишком эти ребята зациклены на себе.
– Чего загрустила? – кричит Сашка на ухо, легко меня приобнимая. За эту неделю я успела привыкнуть к его прикосновениям и… не только. Если честно, я даже была готова пойти до конца, но все как-то не складывалось. То времени не было, то места. А трахаться наспех, где придется, не хотели ни я, ни Ким.
– Оплакиваю твои денежки. Мы могли бы забуриться в местечко и поскромнее.
– Да ладно. Ты чего? Впустили нас по блату. Главное, не заказывай самое дорогое блюдо из меню, – неловко шутит Сашка.
– Договорились. Наверняка это устрицы или краб. Надоело.
В жизни у океана есть свои плюсы, да. Что для других – роскошь, для нас – повседневная пища. В итоге останавливаемся на самом дешевом пиве, которое здесь, кстати, вообще не дешевое, и всяких закусках к нему. И все равно сумма выходит приличная. Правда, по мере того, как катится вечер, держать ее в голове все сложнее. Мы веселимся! Пьем, болтаем, выкатываемся танцевать. Танцпол здесь расположен на первом этаже в окружении столиков. А на втором, как мне объяснили, находится что-то вроде приватных лож.