Тринадцатый II (СИ)

— Алексей, что вы делаете? — насторожился Иван Фёдорович.
— Он не опасен, — сделал я вывод и снял регата с ноги. — Есть полотенце?
Малёк охотно разлепил лапки, а затем уселся мне на колени.
— Вы хотите вытащить его из машины, положить на асфальт и прикончить? Хорошая идея, тогда машина не пострадает.
— Нет, я не хочу его убивать, — неожиданно для себя самого ответил я.
— Тогда я его убью. Дайте сюда, — куратор потянулся к мальку и резко отпрянул, потому что регат демонстративно оскалился и зарычал.
— Мы не будем его убивать, — серьёзно заявил я, хотя сам не до конца верил, что это говорю.
— Алексей, долг каждого видящего убивать монстров.
— Но он не монстр. Посмотрите в эти невинные глаза.
Я взял малька на руки и протянул к Ивану Фёдоровичу, словно это был котёнок. Регат меня понял и выпучил глазки вместо того, чтобы вытягивать к куратору свою пасть.
— И что вы с ним собрались делать? — спросил куратор.
— Не знаю. Попробую его Льву Борисовичу показать.
— А, ну если для опытов…
— Нет, максимум для наблюдений. Ведь если он и правда безобидный… А если еще и дрессировке поддаётся, то все старания учёных прошлого не напрасны.
— Не верю, что это говорю, но ладно, — ответил куратор и достал из бардачка маленькое полотенце. — Пусть генерал разбирается, раз меня слушать не хотите.
Я вытер малька от светящейся жидкости, и мы поехали дальше. Весь остаток пути он сидел у меня на коленях, свернувшись клубочком. И кажется, уснул. Правда, Иван Фёдорович то и дело косился на малька.
На КПП нас не останавливали. Я положил на малька свою куртку, и это не вызвало у дежурных никаких подозрений.
— Оставим его в машине до утра, — сказал я, когда мы приехали к дому, на что малёк с непониманием уставился на меня. — Тебе нельзя внутрь, но я принесу еды.
— Еще мы регатов не кормили, — посетовал Иван Фёдорович.
— Думаю, килограмма мяса ему хватит.
— А слугам вы это как объясните?
— А они научены не задавать господам лишних вопросов, — ответил я и положил малька на свое место.
Он жалобно смотрел, когда я закрывал дверь. Словно я щенка в машине оставил, а не опасного монстра.
Как и ожидалось, мне без лишних вопросов принесли целую тарелку говяжьей вырезки. Я сходил к машине и положил угощение рядом с мальком. Из закрытого окна наблюдал, как его пасть расширилась, и всё мясо поглотилось за один присест. После чего малёк просто улегся спать.
Интуиция подсказывала, что не стоит ждать подвоха. Из машины он выбраться не сможет, поэтому я пошел в дом.
На ужине Евгений снова напился и начал рассказывать истории из прошлого. Я почти не слушал. И сразу после приёма пищи отправился спать, чтобы ранним утром выдвинуться обратно к Смоленску.
Проснулся в семь утра. Слуга передал от моего брата небольшую сумку с наличностью, откуда я взял пять тысяч рублей, а затем вверил на хранение Ивану Фёдоровичу. Мы тепло попрощались с сестрой и договорились переписываться по защищённой сети.
Когда открыл дверь машины, регат выпрыгнул наружу и скрылся в кустах. Так быстро, что мы и понять ничего не успели.
— Вот, стоило ему поесть, как проснулась сущность монстра, — начал причитать Иван Фёдорович.
Но закончил, когда из кустов раздалось мерное журчание. Через минуту регат подошёл обратно к машине и запрыгнул обратно на заднее сидение.
— Удивительно, — произнёс куратор с выпученными глазами.
— Да, ему с нами понравилось, — ответил я, поднимая малька на руках, чтобы самому сесть в машину.
— Больше поражает, что он стал терпеть, а не наделал делов в машине, — прокомментировал куратор, присаживаясь на своё место.
Обратно мы доехали без происшествий. Малёк не отходил от меня и периодически пытался играть со мной. Он ловил болтающиеся завязки от толстовки, что была на мне. А еще мы выяснили, что ему не нравится рэп-музыка. Даже провели эксперимент. Стоило включить такую музыку, как малёк начинал рычать. Переключали на рок или попсу, то сразу успокаивался.
Перед приездом в училище, Иван Фёдорович заранее попросил генерала выйти из КПП на улицу и встретить нас, но благоразумно не стал называть причину. Поэтому за пять минут, куратор снова позвонил и сообщил, что мы подъезжаем.
 
Когда машина остановилась у училища, я увидел через стекло Льва Борисовича. И вид у него был уж очень недовольный.
Я завернул малька в свою куртку и вышел к нему. Куратор последовал за мной, но в роли наблюдателя. Было видно, что он не собирается заступаться за малька.
— Здравствуйте, Лев Борисович.
— Здравствуйте, Алексей. Если честно, то вы первый кадет, от которого у меня столько головной боли. Вы не представляете, чего мне стоило отвадить ваших родствен… А это у вас что шевелится в руках?
Мальку не понравилось, что я полностью завернул его в куртку, и он пытался высунуть голову.
— Лев Борисович, вы только не пугайтесь. Я решил, что такой образец нельзя убивать.
— Какой образец? — щеки генерала начали краснеть от ярости.
— Вот, — я отодвинул ткань куртки, и малёк высунул голову.
Он пискнул, словно котёнок, и уставился на меня. А у Льва Борисовича отвисла челюсть. Как бы хорошо он не умел скрывать эмоции, в этот раз не сдержался.
— Это уже ни в какие рамки, — произнёс он, наконец собравшись. — Вы должны его убить.
— Лев Борисович, он не опасен. Вот, возьмите его на руки, — я протянул куртку с мальком генералу, но он отшатнулся.
— Алексей, я же вам говорил, что ничего хорошего из этой идеи не выйдет, — подлил масла в огонь куратор, за то получил мой гневный взгляд.
— Он не опасен. А ещё из него можно вырастить отличного помощника для видящих, — с расстановкой произнёс я.
— Давайте поговорим в кабинете, пока этого уродца никто не увидел, — предложил генерал, понимал, что разговор затянется.
Я снова завернул малька в куртку, и вместе с генералом прошел через КПП. С куратором мы попрощались на улице, и он обещал вечером завести мне канцтовары для подзарядки.
Когда мы зашли в кабинет генерала, он закрыл дверь и наложил на стены плетение тишины. А я выпустил малька прогуляться. Он, как любопытный ребёнок, начал осматриваться. Обычно регаты ходят на двух задних массивных лапах, но этот малёк ещё не так хорошо ходил, и периодически опирался на передние.
— Его следует уничтожить. Это окончательное решение, — строгим тоном сообщил генерал.
Я еще раз посмотрел на малька, который слегка подпрыгнул, чтобы дотянуться до листьев цветка, который стоял в горшке в углу. И у меня на лице невольно расплылась улыбка. Вместо ответа я подошел к мальку, сорвал несчастный листик и дал ему в лапки. Он начал осматривать его и даже попробовал на зуб.
— Алексей, я не шучу, — голос генерала пробирал до дрожи.
А я не понимал, как можно убить это создание. Оно же не нападает на людей. Поэтому собрал всю свою волю, чтобы ответить генералу таким же тоном:
— Только через мой труп.
— В таком случае я вызываю службу безопасности. Не хотите убивать его добровольно, отнимем силой. И не факт, что вы не пострадаете.