Клятва дракона, или Строптивая невеста
– Хорошо, что вещей у вас немного. Будет легче собраться, если отчислят. – Она весело рассмеялась собственной шутке.
Мы с девочками переглянулись.
– А почему это нас должны отчислить? – поинтересовалась Виллдэ.
Эшшери Кригер посмотрела на нее, как на червя.
– Несмотря на то что сказал ректор, никаких поблажек не ждите, эшшери. Правила едины и для парней, и для девушек, это понятно?
– Конечно, эшшери декан! Правила есть правила, мы это понимаем, – почти благоговейно ответила ей Волдэ.
Виллдэ скорчила сестре рожицу из-за спины деканши, но промолчала в кои-то веки.
Зикки уставилась в землю, но я заметила хищную ухмылку на лице огневички. Драконица Беата, напротив, чуть склонила набок голову и приподняла брови. Свою реакцию она даже и не думала скрывать. Похоже, ей действительно плевать на любые правила. И на эшшери Кригер тоже.
Эстелла Кригер это поняла. Стиснула губы в линию и приказала:
– Берите багаж и следуйте за мной!
Мы подчинились, кроме Беаты и Мэллори. У первой багажа не было, у второй если и был, то не здесь. Но едва мы отошли от крыльца на несколько шагов, как сзади бичом погонщика ютаров хлестнул окрик:
– Адептка Блэкрок, в мой кабинет!
Я даже вся съежилась от неожиданности. Первый раз видела, чтобы отец так злился.
– Ого… Кажется, твой папочка расстроен. Сочувствую, – поддержала меня Виллде.
– Еще бы! Она же прервала речь самого ректора. Это не по правилам! – заметила Волдэ.
– Давай сюда сумку, кьяри. Удачи! – Ада забрала мой саквояж.
– Спасибо. Надеюсь, обойдется… – Вздохнула я.
– Адептка Блэкрок, не заставляйте папочку ждать! – ехидно поторопила меня эшшери Кригер.
Ничего ей не ответив, я поторопилась на крыльцо. Сначала поторопилась, а потом вспомнила, чему учили в пансионе, и замедлилась. Выпрямила спину, расправила плечи, подняла подбородок и «королевской походкой» от бедра, как называла это наша преподавательница изящных жестов в пансионе, направилась к нетерпеливо переминающемуся у дверей отцу.
– Привет, папа! Ужасно рада тебя видеть! – поздоровалась шепотом с герцогом и обезоруживающе улыбнулась.
Лицо отца на мгновение вспыхнуло обожанием, но тут же снова приняло строгое выражение.
– Идем. Поговорим в моем кабинете. – Герцог распахнул передо мной дверь.
Мы оказались в просторном холле с высоченными потолками и гигантскими хрустальными люстрами. Благородный отполированный камень, по-прежнему серый, переплетался здесь с черным, искрился золотыми прожилками и казался теплым на ощупь. Высокие стрельчатые окна были украшены цветными витражами, изображающими сцены обучения магов. Вдоль стен стояли бюсты известных научных деятелей, и позолоченные таблички под ними рассказывали о достижениях сих славных мужей. Торжественность и помпезность холла скрашивало множество растений в больших кадках и зоны для отдыха по двум сторонам от массивной лестницы. На кожаных диванчиках сидели и болтали адепты. Они проводили нас любопытными взглядами.
Прочитать надписи на табличках под бюстами или рассмотреть ребят я не успела, едва поспевая за отцом. Мы поднялись по массивной старинной лестнице и направились по широкому коридору, по обе стороны которого располагались двери. Отличались они лишь надписями на бронзовых табличках, и отец выбрал ту, где надпись гласила: «Рихард Блэкрок, декан».
– Проходи, Миррэ, – пригласил он меня внутрь освещенного магическими шарами кабинета.
Я осторожно переступила через порог и принялась разглядывать обстановку. Большой стол, на котором аккуратными стопками лежали документы, рядом старинный фолиант в кожаной обложке и со множеством торчащих закладок. Письменные принадлежности, были аккуратно убраны в специальную коробочку. Позади возвышался забитый книгами шкаф, а слева было окно с тяжелыми портьерами глубокого синего цвета.
А еще здесь царил такой знакомый запах! Так пахло от отца, когда он приезжал домой. На сердце сразу потеплело и, улыбнувшись, я развернулась и бросилась герцогу на шею.
– Папочка! Как же я соскучилась!
– Я тоже, девочка моя. Я тоже…
Отец обнял меня в ответ, погладил по спине и тяжко вздохнул, а потом будто бы нехотя отстранил. Прошел за стол и уселся в потертое кожаное кресло, скрипнувшее под его весом.
– Садись Миррэ. Нам нужно серьезно поговорить.
Я пристроилась на краешке стула для посетителей и сложила на коленях руки.
– Слушаю тебя, папа.
Отец поморщился.
– Миррэ, я с самого начала был против твоей кандидатуры, но и не думал, что проблемы начнутся так скоро. Что ты себе позволяешь, дочь?
– Э-э… Папа, но это же случайность! Я не собиралась перебивать ректора. Просто Симка, он…
Я хотела объяснить, что мой симуран обнаружил где-то артефакт, который, возможно, потерял один из драконов, но отец вдруг вскочил на ноги, грянув ладонями об стол так, что все вещи подпрыгнули, а я зажмурилась и втянула голову в плечи.
– Симка?! – зарычал отец. – Ты и сюда притащила это животное? Я закрывал глаза, когда ты изводила им мать! Надо было еще тогда от него избавиться. Но нет, ты и в пансион его приволокла! Но я не допущу, чтобы…
Первый раз в жизни отец так ругался на меня, и был так несправедлив. Подскочив, я повысила голос в ответ:
– Папа, прекрати! Симка не сделал ничего плохого! Наоборот, он…
– Думаешь, что если я занимаю высокую должность, тебе можно вести себя как угодно? – перебил меня снова отец.
Герцог Блэкрок был в ярости. Я знала, насколько он дорожит своей репутацией и даже в какой-то мере его понимала, поэтому постаралась говорить спокойней:
– Нет, папа, я и не думала…
– Вот именно! Ты не думала, Миррэ! – Герцог Блэкрок не собирался давать мне право слова. – Ты не думала, на что соглашаешься, когда приняла предложение приехать сюда! Ты должна была отказаться! Я просил тебя об этом в письме, но ты проигнорировала мою просьбу! Ты должна была остаться в пансионе, Миррэ, и закончить обучение, как полагается благородной эшшери из рода Блэкрок. Но нет! Ты поступила по-своему, и теперь я опозорен! Я не сумел воспитать дочь как следует! Все. Завтра же ты отправляешься обратно в пансион. Будь готова к утру.
Я даже рот открыла от такого заявления и захлопала ресницами. Мало того, что отец несправедливо меня обвинял, так еще, оказывается, изначально не желал, чтобы я здесь находилась.
– Никакого письма я не получала, папа! Не знаю, о чем ты. Мне очень жаль, что я тебя расстроила своим приездом. Прости. Но я была так счастлива еще несколько минут назад! Так рада увидеть академию хоть одним глазком. Тебя…
Не совладав с эмоциями, судорожно вдохнула и всхлипнула, не удержав стоявшие в глазах слезы, и они покатились по щекам. Я отвернулась и, уставившись невидящим взглядом в окно, отрезала:
– Никуда я не поеду, эшшер декан! Я заслужила право учиться здесь, и я буду учиться. Точка!
– Отлично сказано, адептка Блэкрок! Полностью вас поддерживаю! – Зааплодировали сзади.
Я резко обернулась и увидела на пороге Фелсена Шварца. И когда он только вошел?
Судя по всему, отец тоже не ожидал высокого визита. Он успел опуститься в кресло, но снова вскочил на ноги.
– Эшшер ректор! А я… Я… А мы тут разговариваем с дочерью.
– Угу. Я услышал детали вашей беседы, и решил вмешаться, – заявил Фелсен Шварц.
– Простите, мы немного пошумели по-родственному. Ха-ха… – попытался оправдаться папа.
Судя по растерянному смешку, ему было ужасно неловко.
– О, этот шум был слышен даже у лестницы! Со своим драконьим слухом я разобрал каждое слово.
Отец пошел красными пятнами, и я почувствовала себя немного отомщенной. По крайней мере, мы сегодня вместе опозорились. Один-один!
– Признаться, я был весьма удивлен. Я-то полагал, вы переживаете, что Миррэ не пройдет по баллам, и стесняетесь ее слабого дара. Выходит, я вас неправильно понял?
– Так, – согласился герцог нехотя. – С даром у Миррэ порядок. Я боялся, что к ней будет лишнее внимание со стороны адептов. Вы же их знаете, эшшер ректор! – воскликнул отец в каком-то отчаянии.