Раненые звезды (СИ)

— Нет, — ответил я, и неожиданно для самого себя добавил: — да…
— Знаешь, а ты реально очень сильный, — сказал Кай.
Я усмехнулся.
— Правда. Скажу по секрету: тебя даже комиссовать хотели. Считали, что такая потеря памяти приведет к полной деструкции личности. Но у тебя душа воина, хранимая Аресом!
Да, конечно — Как не говорил про Ареса; он назвал имя бога войны, почти повсеместно почитаемого. Насчёт религии в древнем Марсе. Тут был повсеместно распространен политеизм и анимистические религии, при полной свободе вероисповедания. Религиозные войны были, конечно — но остались в далеком прошлом. Концепция загробной жизни при этом в каждом культе была своей, иногда довольно экзотической. Например, последователи Персефоны (я снова пользуюсь именем земного аналога), богини плодородия считали, что после смерти душа человека дробится, и распределяется среди его детей. Соответственно, те люди, у которых детей не было — теряли свою душу.
При этом считалось, что все военные автоматически должны быть привержены культу Ареса. Как я позже выяснил, исключения бывали — в Корпусе служили атеисты, но никогда — последователи иных культов.
— Спасибо, — кивнул я; Кай в ответ осенил меня знамением Секиры.
Дальше до города ехали молча. Кай достал из небольшой заплечной сумки какую-то книгу, и углубился в чтение. А я продолжал задумчиво разглядывать окрестности. Только настроение у меня поменялось. В конце концов — пока я жив, ничего непоправимого не произошло.
Когда мы вышли на автовокзале, я осознал, насколько успел отвыкнуть за эти месяцы от больших скоплений народа. Еще более дискомфортно было из-за того, что на нас обращали внимание. И, хотя это повышенное внимание, как обычно, было доброжелательным — сейчас оно казалось совершенно излишним. Мне хотелось слиться с толпой, почувствовать ритм и вкус города, но, к сожалению, это было совершенно невозможно.
— Куда дальше? — немного растерянно спросил я, оглядываясь, и кивая в ответ на приветственные кивки совершенно незнакомых мне людей.
— В аэропорт, конечно, — пожал плечами Кай, — но давай сначала приоденем тебя, как планировали. Ты не против? Тут, за углом, есть отличный магазин!
Почему-то я думал, что Кай приведет меня в какой-нибудь молл, по образцу земных. Но нет: магазин оказался специализированным, одежным. И обслуживание тут было совсем не такое, к какому я привык.
На входе нас встретила улыбчивая девушка, кивнула, и сделала приглашающий жест рукой. Сразу за дверями был длинный коридор со множеством дверей, что само по себе для магазина необычно. Кай уверенно шел куда-то вперёд, приглядываясь к табличкам на дверях. Наконец, остановившись возле двери с какой-то вычурной и не вызывающей у меня никаких ассоциаций пиктограммой, он уверенно показал: «Сюда!» после чего толкнул дверь от себя.
Мы оказались в небольшом помещении, где стояли несколько разнокалиберных кресел. На стенах висели самые разнообразные зеркала. Окна были закрыты плотными шторами. Еще там был длинный узкий стол, за которым сидела еще одна девушка в скромном сером платье.
— О, господа офицеры! — улыбнулась она, увидев нас, — добро пожаловать! Сегодня с госзаказом, форменный комплект? Или что-то попроще?
— Консультация стандартная, и подбор двух комплектов для умеренного пояса, — улыбнувшись, ответил Кай, — всё по гражданке. Форму нам делают по спецзаказу. Очень уж необычные требования, извините.
— Да ничего, — девушка махнула рукой, — я все понимаю. Хотя, как обычно, наши мощности недооценивают! Не так давно мы даже освоили сервоскелеты на углеродных нанотрубках. Но ваши все равно предпочитают палить деньги на госпредприятиях.
— Перестраховщики, — Кай пожал плечами.
— Есть такое, — девушка снова улыбнулась, поднялась из-за стола, и направилась в нашу сторону, — консультация, я полагаю, нужна вам? — она обратилась ко мне.
Я беспомощно посмотрел на Кая. Тот улыбнулся.
— Видимо, да, — нехотя согласился я.
— Отлично, — девушка улыбнулась, — меня, кстати, зовут Виолет, — конечно, к земным фиалкам ее имя никакого отношения не имело — но вообще они тут на Марсе очень любят давать женщинам разные цветочные имена.
 
— Приятно, — кивнул я, — а меня Гриша.
— Тебя тоже всю жизнь держали на этих ужасных орбитальных станциях, и вы не видели ничего, кроме форменных комбинезонов? — в ее словах был не столько скрытый сарказм, сколько настоящее сочувствие.
— Не без этого… — осторожно ответил я.
— Что ж, — кивнула Виолет, — тогда начнем, пожалуй!
Она хлопнула в ладоши. И мир исчез.
Поначалу мне показалось, что я куда-то провалился, как будто подо мной открылся люк в полу. Даже чуть не упал, потеряв равновесие. Только потом сообразил, что никуда пол не девался — просто вокруг меня спроецировалась идеально достоверная картинка.
— Эй, ты чего! — послышался удивленный голос Виолет.
— Да он не знает, как работает система, — пояснил голос Кая, — я не успел объяснить.
— Ох, ну и дела…
— Эй! — окликнул я, оглядываясь. Кругом была идеально плоская заснеженная равнина. Кристаллики снега блестели и переливались под ярким полуденным Солнцем. Причем дневное светило было почти нормального, а не марсианского размера.
— Да, Гриша, извини, — ответил голос Виолет, — сейчас система калибруется. Старайтесь по возможности не двигаться.
Я послушно замер, хотя в следующую секунду сохранять подвижность стало совсем не просто: снежная равнина сменилась бушующим океаном. Я едва сдержался, чтобы рефлекторно не затаить дыхание, когда на меня обрушился огромный пенистый вал.
После океана была пустыня, лес, степь и город. Причем город этот же самый, я узнал площадь возле магазина.
— Ну вот! Параметры считаны! — радостно сообщила Виолет, — давайте теперь посмотрим, что мы сможем для тебя сделать.
Город исчез; я снова стоял в небольшом помещении напротив узкого стола. А рядом со мной, на расстоянии вытянутой руки, застыл мной улыбающийся двойник.
Прежде, чем я успел о чем-то спросить, двойник полностью лишился одежды. Я растерялся, не зная, стоит ли смущаться своего цифрового двойника, а пока размышлял об этом — на нём успела появиться одежда: что-то вроде блестящего серебристого комбинезона. Потом комбинезон исчез, мой двойник остался в одних пляжных шортах, похожих на земные «бермуды». После этого наряды начали сменять один другого как в калейдоскопе.
— Старайтесь расслабиться, и не терять фокус внимания, — прокомментировала Виолет, — мы считываем эмоциональный фон.
Мне ничего не стоило послушаться — вид ежесекундно меняющего облик двойника завораживал.
— Ну вот, — наконец, сказала сотрудница, — профиль считан, заказ в работе. Можете забрать на кассе!
— Спасибо! — ответил Кай.
Я тоже поблагодарил Виолет, и мы вышли обратно в коридор.
В конце коридора была широкая дверь, открыв которую, мы попали в широкий, ярко освещенный зал с большими окнами, выходящими на улицу. В противоположном от входа конце зала располагались примерочные кабинки, над которыми горели какие-то значки. Вдоль окон были установлены кресла, на которых сидели люди — видимо, ожидающие заказа.
Наше появление внесло некоторое оживление: нам приветливо кивали, кто-то начал осторожно перешептываться. Мы отошли от входа, и заняли два крайних кресла.
— Долго ждать? — спросил я Кая шепотом.
— Нет, пару минут, — он помотал головой, — это хороший магазин, у них отличные синтезаторы.
— Круто, — кивнул я, — а что мы заказали-то?
— То, что тебе идеально подойдет в поездке, — так же шепотом ответил Кай.
— Ясно.
 
Наконец, разглядев какой-то очередной значок, Кай потащил меня к кабинке. Там, на вешалке, уже находились пакеты с двумя комплектами уже приготовленной одежды.
Каково же было моё удивление, когда, вскрыв пакет, я обнаружил внутри привычный мне утепленный тренировочный комплект! Обычные штаны, вполне земного кроя, футболка, толстовка и майка! И кроссовки — той самой фирмы, к которой я привык, их топовая модель. Правда, без логотипа.