Непристойно богатый вампир (ЛП)

Может быть, это и хорошо, что Джулиан отказался лишить меня девственности. Теперь, когда увидела его обнаженным, я почувствовала себя еще более испуганной, чем когда узнала, что он вампир. Но я была полна решимости отплатить ему тем же. Не просто потому, что это казалось мне правильным, а потому, что мне до смерти хотелось доставить ему хотя бы унцию того удовольствия, которое он доставил мне.
Но вот беда: я не знала, как это сделать. Я обхватила пальцами его член и пыталась понять, что делать дальше.
― Ты не должна, ― мягко сказал он.
Я подняла на него глаза.
― Дело не в этом, ― призналась я. ― Я действительно не знаю… ― Я опустила голову, стыд залил мои щеки.
Рука скользнула под мой подбородок и подняла мое лицо.
― Ты смущаешься.
Я кивнула.
― Почему? ― Он ждал моего ответа, любопытство искрилось в его голубых глазах.
― Потому что… ― Я глубоко вдохнула и подалась вперед. ― Тебе уже тысяча лет, и ты, наверное, был с тысячами женщин, которые знали, что делают, а что, если я сделаю что-то не так и причиню тебе боль?
Лицо Джулиана на секунду исказилось, и я приготовилась к буре. Вместо этого он рассмеялся.
― Извини, ― быстро сказал он. ― Думаю, это я должен беспокоиться о том, что могу причинить тебе боль. Это у меня клыки, помнишь?
― У меня тоже есть зубы, ― упрямо напомнила я ему.
― Принято к сведению. ― Он наклонил голову в сторону и улыбнулся. ― И, Тея, я не потратил последние девятьсот лет на то, чтобы уложить в постель каждую встречную женщину.
― Это не мое дело, ― сказала я, чувствуя себя глупо из-за того, что выплеснула на него все свои опасения.
― Ты держишь в руке мой член. Думаю, мы уже перестали беспокоиться о том, чтобы не лезть в дела друг друга, ― сухо сказал он.
Я позволила уголку губ изогнуться, но не смогла сдержать улыбку.
― Так ты не был с тысячами женщин?
― Нет, не был. ― Он не предложил мне дальнейших разъяснений, и мне оставалось только гадать, означает ли это, что у него были сотни или десятки.
― И я не причиню тебе вреда?
Наступила пауза, за которой последовал призрак ухмылки.
― Я бы сказал, что это сомнительно.
― Я все еще не знаю, что делать, ― прошептала я.
Рука Джулиана сомкнулась на моей и провела вверх-вниз.
― Вот так, ― подбодрил он меня.
Этого не могло быть. Это было слишком просто.
― Что еще?
Его бровь приподнялась, когда он бросил на меня взгляд.
― Ты можешь использовать свой рот.
У меня запульсировало между ног, когда я обдумывала этот совет. За плечами у меня была целая жизнь, проведенная за облизыванием рожков с мороженым. Это должно было что-то значить.
Я провела языком по нижней губе, а затем накрыла его рот своим. Джулиан резко втянул воздух, и его рука дернулась и крепко схватила меня за волосы. Я расплющила язык и провела им по его твердому стволу, обводя его головку, прежде чем посмотреть на него.
― Я не знаю, правильно ли я это делаю.
― Все хорошо, ― сказал он напряженным голосом, глядя на меня одним глазом.
― Хорошо? ― повторила я.
― Господи, да это просто потрясающе, довольна?
Я восприняла это как знак того, что мне следует продолжать. Взять его в рот на всю длину оказалось проще, чем я думала, как только я сосредоточилась на том, чего хотела в данный момент больше всего: доставить ему удовольствие. Я хотела доставить ему такое же удовольствие, какое он только что доставил мне. Я хотела охладить огонь, пылавший в наших венах.
Он застонал, и этот звук ударил прямо в центр между моими ногами. Я пожалела, что он отказался спать со мной. Каково это ― почувствовать внутри себя такого сильного мужчину? Я сглотнула от этой мысли, мой рот плотно сомкнулся на его члене, что вызвало еще один придушенный стон удовольствия.
― Боже мой, как ты это делаешь? ― спросил он. Его пальцы массировали мою голову, подбадривая меня. ― Я кончу в твой сладкий ротик, если ты не остановишься.
Но я не хотела останавливаться.
Все-таки я мало что знала о том, чего ожидать. Когда первый жар его разрядки ударил мне в горло, я ответила грубым, захлебывающимся глотанием. Я старалась не отставать от него, пока он опустошал себя, его бедра слегка подрагивали в момент кульминации.
 
Когда я, наконец, опустилась на пятки, мои глаза были мокрыми от слез. Джулиан посмотрел вниз, его блаженство быстро сменилось беспокойством.
― С тобой все в порядке, котёнок?
Я была ошеломлена его заботой. Мой разум не мог этого понять, но тело, казалось, понимало все намного лучше, заставляя желание, нарастающее во мне, бурлить. Я кивнула, едва сдерживаясь, чтобы не потянуться к нему снова. Я не хотела, чтобы его кровь остыла. Я не хотела покидать эту спальню и его тело.
Он опустился на колени, не понимая моего молчания, и взял мое лицо в свои руки.
― Я в порядке, ― прошептала я, опасаясь, что дальнейшие слова могут выдать мое смятение. Наше соглашение было временным. Как бы хорошо мне ни было здесь, с ним, я знала, что у наших отношений есть срок. ― Я устала.
Его брови сошлись, как бы обдумывая мое объяснение, а затем его лицо расслабилось.
― Давай я помогу тебе заснуть.
Он притянул мое тело к себе, полностью стянув с меня платье и обнажив те части тела, которые ему еще предстояло исследовать. Потом он всю ночь облизывал, сосал и целовал меня, как будто не мог утолить жажду между нами. Он всегда тщательно следил за тем, чтобы наши тела не соприкасались, даже когда я предлагала ему себя снова и снова, пока сон не овладел мной окончательно.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Джулиан
Я наблюдал, как она спит из тени, ожидая, пока ее дыхание не замедлится до слабых волн. Я оставался там несколько мгновений ― или часов. Время перестало меня интересовать. Учитывая, как много я сегодня наворотил, было отрадно видеть ее мирно спящей. Но я не доверял себе, что смогу дать ей поспать, если останусь в постели. Голая Тея была слишком соблазнительной, чтобы сопротивляться. Вместо этого я задержался, не желая, чтобы она проснулась одна. Опять же, обнаружить вампира, нависшего над кроватью и наблюдающего за тем, как ты спишь, было жутковато. В конце концов, я решил ускользнуть и разобраться с матерью.
Свет в коридоре был приглушен, чтобы имитировать мерцающий отблеск свечей. Моя мама, не желающая искать спички, никогда не отказывалась от использования огня. Даже при наличии современных систем отопления и охлаждения, установленных несколько десятилетий назад, очаги пылали днем и ночью, летом и зимой. Дело было не в тепле, поскольку вампирам оно не требовалось. Это был заведенный порядок, дань уважения к прошлой жизни. Но, несмотря на пережитки прошлого, я бы не назвал свою маму сентиментальной. У нее не было на это времени.
Традиции ― это совсем другая история, о чем мне напомнили ранее. Я ушел после того разговора разгневанным, и, оглядываясь назад, могу сказать, что моя жажда крови была чуть сильнее, чем обычно.
Когда Сабина узнает, что Тея осталась на ночь, она будет в ярости. Лучше я расскажу ей об этом, чем кто-то из домашнего персонала. Пока я спускался на нижние уровни, не желая или не имея возможности терять ни минуты до рассвета, на вечеринке еще оставались редкие люди. К рассвету все уйдут. Безопаснее было бы поговорить с матерью, когда дом опустеет, но я не мог рисковать и ждать.
Я нашел ее тихо сидящей в утренней комнате и наблюдающей за природой в окно. До восхода солнца было еще далеко, поэтому небо казалось более мрачным и темным, чем когда я укладывал Тею спать несколько часов назад.
Она не подняла глаз. Сабина сменила свой праздничный наряд на шелковый комплект для отдыха и сняла макияж. Даже без дополнительного глянца она была прекрасна. Когда мы были детьми, она рассказывала нам с сестрой, что из-за нее разгорелось по меньшей мере три войны, прежде чем мой отец завоевал ее сердце. Теперь я знал правду. Она оказалась в центре этих войн не из-за выбора других мужчин. Это произошло потому, что она сама начала их.