Непристойно богатый вампир (ЛП)

― Да, ― сказал я, как будто она ничего не говорила. ― Это мое новое приобретение.
― Очевидно, ― сказал он с опасными интонациями в голосе, глядя в ее сторону. ― Я не почувствовал на ней твоего запаха. А если бы…
― Невинная ошибка. ― Я вклинился между ними, четко обозначая свои намерения.
― Возможно. Для человека она симпатичная, ― прокомментировал он.
― Ты так думаешь? ― Я пожал широкими плечами. ― Меня она больше интересует как виолончелистка.
Джованни рассмеялся и шлепнул меня по спине.
― Я и забыл, какой ты романтик. — Он направился прочь от нас, но остановился. ― Дашь мне знать, когда она тебе надоест?
Я натянуто улыбнулся и не двигался с места, пока он не скрылся из виду. Девушка не была здесь в безопасности. Чем скорее она покинет театр, тем лучше. Придется снова использовать внушение. На этот раз я заставлю ее уйти и вернуться домой. Затем нужно будет проверить, потерял ли он к ней интерес. Если да, то она будет в безопасности.
Если нет…
― Моя виолончель! ― вскрикнула она, и я удивленно обернулся.
Она подняла ее и уставилась на потрескавшийся корпус, а затем аккуратно опустила виолончель на землю. Затем она сделала то, чего я не ожидал. Она выпрямилась и ткнула меня в грудную клетку.
― Что это было? ― Я выгнулся дугой, прежде чем она успела тыкнуть в меня еще один раз.
― Ты напугал меня до смерти, я уронила ее, и теперь…
― Сейчас это не так важно, ― сказал я. Она оглянулась на меня, и я понял, что Валенте был неправ. Она была не просто красивой. Она была потрясающей, даже когда злилась.
Особенно когда она злилась.
― Как ты смеешь…
― Послушай меня очень внимательно, ― остановил я ее. ― Этот человек не тот, кем кажется. Тебе нужно убираться отсюда.
Я ждал, но она не двигалась.
― Уходи, ― повторил я, усиливая внушение.
Она просто смотрела на меня, как на сумасшедшего.
― Почему ты не уходишь?
― А почему я должна? ― спросила она.
― Потому что я тебе сказал это сделать. ― Мое внушение не сработало. Я не знал, почему. Когда я использовал его первый раз, она замолчала, но теперь она как будто была невосприимчива к моим словам.
Она положила руку на бедро, как бы подтверждая мои слова.
― И что?
― Обычно этого достаточно. ― У меня не было времени объяснять ей, что такое внушение. Или вампиры. Или почему ей нужно уходить. Чем дольше она оставалась, тем меньше шансов, что я смогу все замять.
― Если это все…
У меня оставался еще один трюк — человеческий.
― Хорошо, не могла бы ты, пожалуйста, уйти?
Она рассмеялась.
― Я спрошу еще раз, раз ты, похоже, плохо слышишь. Почему?
― Ладно. ― Я вскинул руки вверх. Я пытался быть мягким. Пытался предупредить ее. Я даже пытался заставить ее. ― Потому что этот человек собирается убить тебя и выкачать из тебя всю кровь.
Она заколебалась, но не успел я почувствовать облегчение, как она обрушилась на меня с новым вопросом.
― Зачем ему это делать?
― Зачем, черт возьми, ему это делать? ― взорвался я. ― Разве недостаточно того, что он может? Здравомыслящий человек убежал бы.
― Слушай, я не знаю, как тебе сказать, ― медленно произнесла она, ― но я не думаю, что тебя должно волновать мое психическое здоровье.
― Я не сумасшедший, ― сказал я сквозь стиснутые зубы. Я должен бросить ее на произвол судьбы. Очевидно, ей все равно, станет ли она вечерней закуской Джованни. Почему же я должен за нее переживать?
― Но кажется именно так, ― сказала она категорично. ― А теперь извини меня.
Я не доверял себе достаточно, чтобы прикоснуться к ней, но я должен был помешать ей вернуться. Если Джованни увидит ее одну, его интерес снова проснется. Поэтому я сказал единственное, что пришло мне в голову:
― Потому что он вампир.
― Вампир? ― Она произнесла это слово, словно на другом языке. Возникла пауза, когда она остановилась, чтобы еще раз изучить меня. ― До сих пор я думала, что ты просто придурок, но ты — действительно сумасшедший.
Этого следовало ожидать, но я попытался еще раз.
― Ты должна мне доверять.
 
― Ну, нет.
Обаяние. Принуждение. Даже правда. Ничего из этого не сработало. И с каждой минутой я все больше раздражался. Что с того, что этот крошечный человек хотел подвергнуть себя опасности? Почему я должен спасать ее? Я уставился на нее, понимая, что она не собирается отступать.
― Мне нужно вернуться. Без меня они не смогут начать. ― Она посмотрела на свою треснувшую виолончель. На ее лице промелькнула боль. ― На самом деле, я вообще не смогу играть на ней. Ты можешь пойти со мной и все объяснить.
Теперь мы будем спорить из-за этой чертовой виолончели. С меня было достаточно.
― Нет, ты должна пойти со мной. Ты не можешь вернуться на вечеринку.
― Потому что ты собираешься спасти меня от вампира? ― догадалась она, и я понял, что она не только игнорирует мое предупреждение, но и ничуть меня не боится. Что, черт возьми, происходило? ― Откуда мне знать, что когда мы останемся наедине, ты сам не убьешь меня?
― Я начинаю думать об этом, ― прорычал я, чувствуя, как удлиняются мои клыки. ― Ты всегда такая упрямая?
Она скрестила руки, пожав одним плечом.
― Ты всегда такой странный?
― Я пытаюсь спасти твою жизнь, ― напомнил я ей. ― Некоторые люди могут назвать это рыцарством.
― Рыцарство умерло, ― сказала она без обиняков.
Очевидно, я не мог выиграть этот спор.
― Что ж, давай не будем присоединяться к нему в загробной жизни. Ты ведь не собираешься уходить?
Она не сдвинулась с места. У меня оставался только один выход. Я схватил ее, перекинул через плечо и унес подальше, не успела она и глазом моргнуть.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Тея
Я оказалась на сильном мужском плече раньше, чем успела ответить. Все произошло так быстро, что у меня слегка закружилась голова. Он стал удаляться от вечеринки, прежде чем я смогла справиться с шоком. Белые стены коридора мелькнули перед моими глазами, он двигался так быстро, что я едва успевала дышать. И вдруг мой взгляд зацепился за виолончель.
Моя виолончель.
У меня трещина в виолончели.
Возьми себя в руки, Тея! Были вещи поважнее, чем эта чертова виолончель, о которых нужно было беспокоиться. Например, о невероятно сильном, невероятно красивом грубияне, который перекинул меня через плечо и, похоже, нес прямо к выходу.
Неужели меня только что похитили? Парень, который верит в вампиров?
О, черт возьми, нет. Я не собиралась позволить мистеру Сумасшедшие Штаны втянуть меня в свои фантазии, даже если он был самым сексуальным мужчиной, которого я когда-либо видела. Если он думал, что спасает меня, может быть, он меня отпустит. Потом я вспомнила выражение его лица в Зеленой комнате — оно говорило о том, что он хочет разорвать меня на части. Мне нужно было сбежать от него. Сейчас.
Он замедлил шаг настолько, что мир перестал вращаться. Я увидела уборную — последнюю дверь в коридоре перед выходом. Я не знала, что ждет меня там, но решила использовать свой шанс, пока не оказалась в кузове какого-нибудь фургона.
― Опусти меня, ― сказала я как можно тверже, досадуя, что мой голос немного дрожит при этих словах. Он проигнорировал меня. Сжав руки в кулаки, я стала бить его по спине. К сожалению, это было так же эффективно, как бить кирпичную стену, и примерно так же больно. Я извивалась в его хватке, пытаясь одной ногой достать до его паха.
― Прекрати, ― прорычал он.
Я продолжала колотить его по спине, но лучше было ударить его по яйцам.
― Нет… пока… ты… не… опустишь… меня… на землю.
― Нет, пока ты не будешь в безопасности.
Борьба с ним ни к чему не привела. Переубедить его было невозможно. Оставался только один вариант. Я выпустила из себя весь страх и панику, которые копила в себе с того момента, как увидела его убийственный взгляд, и позволила им выплеснуться наружу.