Мессия (СИ)
Каждому отряду придавалась пара местных охотников-проводников и рота негров из трудармии. Хоть и малый обоз, но тащить с собой придётся, да и трофеи забрать будет совсем не лишним. Слоновая кость ценились в Южной Африке почти на вес золота, что и понятно. Это золото валяется прямо под ногами, а слона ещё попробуй убей, потом отпили у него бивни и дотащи их до купца. Вообще геноцид животных не планировался, только отстрел самых агрессивных самцов, после этого, остальные сами откочуют подальше от опасности, исключение делалось только для гиен и обезьян, вот их предписывалось уничтожить побольше. Чем больше, тем лучше. Для них были даже разработаны специальные патроны, с девятью (приблизительно шестиграммовыми) картечинами, вместо пули. Нет, разрабатывались они, конечно, не для охоты на обезьян и гиен, а для противодействия разведовательным дозорам кочевников, почти бездоспешных, а потому быстрых и очень маневренных, гораздо более проворных, чем гиены и обезьяны, поэтому там, где у кочевника ещё были шансы, у глупых животных их не было совсем. Одним выстрелом цепляло двух, а то и трёх особей, а уж если стреляла целая центурия, даже самую большую стаю кончало на счёт раз. Хорошо хоть здесь не Европа, с трупами можно было не возиться, падальщики и насекомые даже слона за неделю обглодают до белых костей.
Впрочем, одного из африканских слонов, Ричард запланировал чучелом в музей. Того самого, которого убьёт он лично. Носороги в Африке были помельче, чем в Индии, львов убивать не хотелось, гиены и обезьяны места в музее не заслуживали, зато слоны здесь были что надо.
За месяц этой войны-охоты, самые опасные хищники планеты Земля, научили бояться человеческого запаха даже носорогов. Наглых и глупых гиен перебили почти полностью, а умные обезьяны тоже, почти полностью, отошли в джунгли. Слона себе в музей Ричард всё-таки добыл. Альфа-самец, с почти десятифутовыми бивнями, возглавивший атаку своего стада, лёг под выстрелом из слонобоя, как подкошенный.
Жиль де Сольте, ещё один бывший оруженосец Ричарда, а ныне герцог Ричардсбурга и граф Изабеллабурга, роскошного замка себе ещё не построил и пока даже не планировал. Его вполне устраивал скромный двухэтажный отель с капитальным подвалом. В подвале хранили золото и алмазы, накапливающиеся в ожидании отправки в Мапуто, а оттуда в Рим и Ракку, на первом этаже размещалась охрана и прислуга, а на втором квартировал сам герцог, с семьёй. Да, и Гийом де Баскервиль, и Жиль де Сольте, уже успели жениться и даже обзавестись потомством. Очень вовремя подсуетился герцог Сингапура, Анри де Грасье, сосватав им своих сестёр. Умный вице-адмирал быстро сообразил, что благородные невесты в этой глуши самый большой дефицит, и вовремя перевёз в Мапуто мать и двух сестёр. Не прошло и года, как он выдал замуж обеих, ещё сам будучи только вице-адмиралом и титулярным графом, и почти без приданного. Расторопности герцога Сингапура оставалось только завидовать. Не Ричарду, конечно, он то своим дочерям достойных женихов точно найдёт, а вот остальные пусть завидуют и учатся.
За обедом в основном вспоминали славные дни крестового похода. Человеческая память – это довольно странный феномен, со временем она преобразует даже воспоминания о войнах и лишениях, в приятную, для вот таких дружеских посиделок, форму. Не всё конечно, но самое печальное и трагическое, человеческая память, обычно, старается спрятать на самом дне. Словом, посидели довольно весело, а после обеда перешли в рабочий кабинет герцога Ричардсбурга.
– Неплохо. Очень неплохо. – оценил Ричард подробную карту Южной Африки, с пометками о разведанных перспективных месторождениях – У вас здесь есть всё, чтобы развить самое передовое промышленное производство.
– Не всё, Сир. – осторожно возразил Гийом де Баскервиль – Людей очень мало, а образованных людей катастрофически мало.
– Не вы одни такие. И вы далеко не в самом бедственном положении. Людей у меня просят все, но люди – это не руда, не уголь и даже не золото, из земли их не выкопаешь. Создавайте условия, чтобы рожать было выгодно, а потом учите детей. Лет через двадцать, будет у вас их в достатке.
– Двадцать лет. – разочарованно повторил Жиль де Сольте, которому едва исполнилось двадцать пять – Мы к тому времени уже стариками будем.
– Именно так. – усмехнулся Принцепс – Точно такими же стариками, как я сейчас. Спешу вас успокоить, юноши. По моим личным ощущениям, сорок четыре года – это ещё не старость. Я назвал бы это возрастом зрелости. В любом случае, людьми я вам помочь не смогу. Войны в Европе закончились, беженцы, которых можно было переселять массово, тоже. Людей пока не хватает везде, даже в Европе. Наберитесь терпения и развивайтесь. Шаг за шагом. Земли у вас благодатные и относительно безопасные, завлечь сюда переселенцев не сложно, нужно только хорошо подумать – чем и как.
– Сир! – Гийом де Баскервиль раскатал поверх рассматриваемой карты новую и придавил её углы монетами – Разрешите нам перенести столицу. В Мапуто из Европы купцам приходится ходить через Суэцкий канал «Фараонов», а это очень дорого для переселенцев. Уже сейчас Мапуто торгует в основном с Басрой, немного с Индией, и совсем чуть-чуть с восточным берегом Африки. Зерно из Египта и Индии мы больше не закупаем, мешка пряностей хватает на год, основной товар там керосин. В то же время, западный берег буквально кишит купцами, и европейскими, и местными. Если мы устроим столицу вот здесь. – палец короля Южной Африки ткнулся в бухту, где в другой истории располагался Кейптаун – То свяжем себя с Европой гораздо крепче. Вдоль западного берега уже ходит вдвое больший торговый флот, чем вдоль восточного.
– Ну и устраивайте, раз это выгодно. Для чего вам моё разрешение, Сир?
– Это же земли Принципата, Сир.
– А ваши земли что, не Принципата? – усмехнулся Ричард, снял подробную карту юго-запада и прочертил на карте Южной Африки северную границу, прямую линию с запада на восток – Примерно так буш граничит с джунглями, это и есть ваше королевство Южная Африка, вассальное Принципату. Устраивайте свою столицу там, где сочтёте наиболее разумным, например я устроил её в Риме, хоть это и владение Святого престола. Одно у меня условие.
– Слушаю, Сир.
– Столицу в этой бухте вы назовёте Кейптауном. Ричардсбург переименуете в Йоханнесбург, а Изабеллабург в Кимберли.
– Почему, Сир?
– Мне так будет удобнее. – уклончиво ответил Ричард и посмотрел на Жиля де Сольте. Герцога, очевидно, переполняли эмоции, но, воспитанный на строгой субординации, он сдерживал их в себе – Говорите, Милорд.
– Сир! Вокруг ведь полно негров. Я не говорю про рабство, но если предоставить им подданство, они на все работы согласятся за вдвое меньшую плату.
– Я это знаю, Милорд. – кивнул Ричард и снова обратился к Гийому де Баскервиль – Сир! Разрешаю вам принимать в подданство негров, как только сочтёте их равными себе. И не на словах, а на деле. Когда выдадите за их вождей своих дочерей, а своих сыновей жените на их дочерях, можете начинать устраивать на своих землях смешанное общество. Дикси! А пока, давайте прогуляемся до будущего Кейптауна. Распорядитесь послать контр-адмиралу Готье де Фавру приказ встречать нас там. И я очень надеюсь, что мой трофей не протухнет, очень красивый слон, хотелось бы иметь его чучело в охотничьем зале музеума.
– Не протухнет, Сир! Такие специалисты у нас есть.
– Ну и славно. Тогда переночуем, а с утра в путь, братья мои.
– А индийцев, Сир? – не угомонился Жиль де Сольте – Их обещают привезти много, они работящие и послушные.
– И индийцев, сынок. Всех будет можно, и индийцев, и негров, но только тогда, когда вы сами с ними породнитесь. Наливайте, Жиль. Промочим горло, чтобы крепче спалось. Кстати, вам бы здесь свои виноградники развести. Есть хорошие сорта в Португалии, как раз для ваших условий. Ну, да будет хорошо хорошим и плохо плохим. Аминьнах!
Глава 8
Двадцать шестого августа 1201 года, посол Принципата, король Чехии и Польши, Филипп I Фальконбридж велел своей бригаде остановиться и разбить лагерь в месте слияния рек Идэр и Дэлгэр-Мурен. Разбить лагерь и каждый день его укреплять, а также разведать все окрестности.