Знамение. Трилогия (СИ)
купить самую компактную и эффективную систему для выращивания овощей и фруктов в домашних условиях с капельным орошением (для получения витаминов и минералов). Достать семена картофеля, лука, огурцов и помидоров. Может даже клубники, малины, апельсинов и лимонов (не уверен, что их получится вырастить, но опять же, лучше иметь, чем потом сожалеть, что заранее не запаслись);
придумать как оборудовать миниатюрную домашнюю птицефабрику, хотя бы для пары куриц. Тогда у нас будут яйца (источник белка). Еще закупить для них корм. Большая проблема, что его много не запасешь, еще и запах будет, вероятно, от куриного хозяйства отвратительный. Впрочем, вольер можно будет оборудовать на лоджии. Хорошо бы, если в соседской квартире она также была. А если задумка со второй квартирой не выйдет, то придется расположить вольер рядом с овощами на нашей лоджии. Может быть грядки подвесить выше, а снизу расположить куриц… Да, надо обдумать и просмотреть варианты в интернете. Работы предстоит очень много…
и, наконец, купить надежное хранилище цифровых данных и переписать туда все наши видео и фотографии с облачных сервисов и социальных сетей. Еще выкачать как можно больше нужных статей из Википедии, электронные журналы, книги и статьи (нам нужны будут знания, когда доступ к ним прекратится), а также фильмы, сериалы и музыка для нас и мультиков для детей (чтобы не сойти с ума от скуки). Потом нужно сохранить как можно больше оцифрованных общепризнанных шедевров культуры (не для нас, а для наследия, кто знает, может только благодаря мне до будущих археологов дойдут артефакты канувшей в лету цивилизации).
Закончили мы ближе к трех часам ночи. Возбужденные, уставшие, болезненно воодушевленные, с красными слезящимися глазами от просмотра сотен интернет страниц в поисках информации, стремительно заполнявшую папку в облаке Google многочисленными скриншотами, ссылками и фотографиями.
И чувствовал я себя странно. Также, как, вероятно, и супруга, судя по тому, как мы слажено действовали и рассуждали. Как похожи были наши повадки, движения и мысли. Будто мы оказались героями виртуальной игры или фильма, где нужно строить и защищать базу, пополнять ресурсы, защищаться от врагов и зарабатывать игровые очки.
За окнами мигал ленивыми огнями заснувший город, облизывая наши разгорячённые головы ночной прохладой из открытой форточки. Из слабо закрытого крана в гору немытой посуды капала вода. Электрической мухой жужжал вентилятор. С недовольным дерганьем включался и выключался холодильник. Недоеденная детьми шоколадка валялась в углу. Плюшевый медведь посаженный в детскую коляску смотрел в стену пластмассовыми глазами. Смартфоны щелкали уведомлениями новостей и сообщений. Все на вид выглядело привычно, обычно, обыденно. Но это была иллюзия. Тонкий слой пудры, из под которого просачивались наружу напечатанные строки, выстроенные, словно солдаты на построении, в таблицу с составленным нами список дел и закупок, подвешенную поверх белого пятна монитора. Вот это была наша новая правда. Наша новая реальность. И чем быстрее мы в нее поверим и окунемся, тем больше у нас будет шансов выжить.
Дети давно уснули, прямо на полу, со сжатыми в руках планшетами. Я поднял их и уложил в детской. Когда я нес старшую на руках, то она почти проснулась, принялась хныкать и вырываться. Я прижал ее к себе, ловя носом ее сладкий детский запах, слегка похлопал по спинке, и она успокоилась.
Завтра (уже сегодня) наступало воскресенье и не нужно было идти на работу. Я, плотно закрыв дверь в детскую, прошел к кухне, достал красного вина с полки под раковиной и разлил тягучую, терпкую рубиновую жидкость в два бокала (отмечая про себя, что нужно не забыть запастить вином).
Остаток ночи мы с женой любили друг друга. Долго, нежно, страстно, обливаясь потом и страстью. В моменты отдыха мы пили вино и я делал ей массаж, как она любила. Обильно пропитывая ее кожу маслом, я разминал ее и вытягивал, надавливал и прижимал. Начиная от головы к шее, спине, пояснице, ягодицам, бедрам, икрам и, наконец, к ступням, не пропуская ни сантиметра без внимания, расслабляя уставшие и затёкшие мышцы и связки, выжимая из ее рта стоны наслаждения и заставляя ее без конца повторять мое имя.
Изможденные и хмельные мы уснули, когда небо за окном подернулось первыми розовыми отсветами. Осторожно, на цыпочках, боясь потревожить наш сон, в город заходил новый день…
Соседка
— Вам посчитать деньги? — спросила нотариус.
Она сидела за большим, обтянутым кожей столом, на высоком стуле с пошлыми лакированными завитками, словно на троне. И смотрела на нас сквозь крупные, на половину лица, очки с завитками на оправе, такими же, как и на стуле, слегка задрав к нам голову. На ней была высокая рыжая прическа учительницы середины прошлого века, красные длинные ногти и толстые накрашенные в тон ногтей губы. Все в ее плотной и самоуверенной внешности говорило о прочном, тщательно охраняемом материальном положении, двухэтажном частном коттедже на две машины в приличном районе, муже — чиновнике на белом Прадо, и детей — в столичных университетах и при собственных квартирах. На нас, клиентов ее нотариального бизнеса, где она поддерживала социальный статус деловой женщины, она смотрела с плохо скрываемой надменностью, словно на некую помеху, мешающую жить совершенно не оглядываясь.
Может быть это было еще и потому, что было воскресенье и ее кабинет был единственным в районе, который работал по такому графику (неужели муж — чиновник на белом Прадо не смог оградить благоверную от переработок? А может никакого мужа на Прадо нет, а была только она — единственный кормилец и поддержка для (вероятно) большой семьи).
Невольно я подумал, что будет с этой женщиной менее, чем через год, когда начнется заварушка. С ее небольшим, но респектабельным бизнесом, с обтянутым кожей столом, с фикусами в громоздких кадках, с золочеными статуэтками орлов на высоких шкафах, с россыпью сверкающих сувениров, разложенных на подоконнике, с послушной угрюмой и прыщавой девушкой — помощницей в предбаннике? И вообще с ее жизнью? С домиком в хорошем районе? С мужем на белом Прадо? С детьми на последних курсах столичных университетов? Что будет с ее жизнью, когда привычный мир рухнет? Превратится ли она одного из жутких монстров? Будет ли разрывать плоть своих жертв своими мутировавшими длинными красными ногтями и будет ли капать кровь с ее обезображенных, со старыми следами от помады, губ?
На часах было начало четвертого пополудни. Голова моя все еще гудела, а горло пересыхало от последствий прошедшей бессонной, пропитанной сексом и вином ночи.
— Да, посчитайте, — ответила женщина, сидящая напротив меня.
Увесистая пачка долларов перешла из моих рук в цепкие когти нотариуса, которая со знанием дела уложила деньги в слот электронной машины. Устройство принялось с неистовой скоростью и шумом выплевывать купюры от отсчитывать их количество. Я не хотел связываться с наличными деньгами и предложил рассчитаться банковским переводом, но хозяйка, не объяснив причины, отказалась. Поэтому мы с женой все утро колесили по городу в поисках работающих в воскресенье банковских отделений и частями снимали сбережения с депозитов.
События этого воскресенья развивались быстро. Намного быстрее, чем я ожидал. Проснувшись и позавтракав, жена напомнила мне о том, что я обещал позвонить хозяйке соседней квартиры и обсудить потенциальную сделку. Я позвонил и к своему изумлению быстро договорился о встрече. Оказалось, что соседка не только не против обсудить продажу своей квартиры, а сама желает продать ее как можно скорее. Несколько дней назад она даже успела опубликовать объявление на сайте с предложениями о сделках с недвижимостью, но пока не успела ни с кем встретиться. Я был первым.
Это было странным совпадением. Неожиданной удачей. И я не до конца верил происходящему, ожидая в любой момент подвоха или затруднения. Может быть запрошенная цена квартиры окажется слишком дорогой и у меня не окажется нужной суммы (а с ипотекой не хотелось связываться, а может и стоило, раз менее, чем через год никаких банков, требующих возврата задолженности не останется, но ведь как-то все же стремно так делать). Или с документами не будет все в порядке. Или еще что. Но все срасталось как нужно, просто и без помех. Словно некая загадочная сила наблюдала за нами сверху, выпрямляла путь и устраняла препятствия.