Наследницы

— Да они мне самому не нужны! — взорвался Володя. — Заколебали! Достали этим наследством долбаным! Подавитесь вы этой мазней миллионной! Она у меня уже из ушей лезет!
Открыв дверцу, Володя выскочил из машины и побежал к дому. У ворот стоял Евгений в байкерском прикиде, внимательно и цепко наблюдая за происходящим. Проскочив мимо него, Володя влетел в подъезд.
Проводив сына растерянным взглядом, Лера замерла, уткнувшись лицом в скрещенные на руле руки.
— Лера, послушай, парня ведь можно понять, — тихо заговорил Юра. — Ему всего шестнадцать. На него давит эта глыба. Ему тяжело. Он не справляется.
— Какая еще глыба? — глухо спросила Лера, не поднимая головы.
— Осознание того, что он — единственный наследник огромного состояния. Он же ребенок еще! Он не знает, что ему делать с этими картинами. С серьезными деньгами, которые за ними стоят. Ему страшно. Его ломает от всего этого.
— Мне что, еще раз отказаться от наследства? — саркастически спросила Лера, подняв голову и развернувшись к Юре. — Спасибо, уже проходили.
— Разумеется, нет.
— Однажды ты меня уже подбил на это дело.
— Никто ни от чего не отказывается! — жестко отчеканил Юра. — Но нам стоит посоветоваться с юристами, с психологами. Мы должны подготовить Володьку к тому, что ему предстоит.
— А что ему предстоит? Ты говоришь об этом так, будто его ждет не наследство, а колония строгого режима! — Лера перекрестилась. — Не приведи господи…
Юра глухо рассмеялся.
— Богатство — это тоже бремя. Да еще какое бремя! Все, Лерка, я пошел в дом. К Володьке. Давай подтягивайся.
Он притянул Леру к себе, поцеловал в мокрую щеку и вышел из машины. Проходя мимо Евгения, задержал на нем взгляд, про себя отметив: «Странный тип!». Тот отвел глаза. Выждав пару минут после того, как Юра скрылся из виду, Евгений решительно подошел к Лериной машине. Лера сидела, глубоко задумавшись, глядя перед собой.
— Здравствуйте, Лера. Меня зовут Евгений. Могу я с вами поговорить?
— О чем? — Лера вышла из машины. — Вы кто?
— Да-а… Жалко парня! — с места в карьер начал он вместо ответа. — Трудно вам с ним. Сочувствую. Порочный мальчик Весь в отца.
— А ну пошел вон отсюда! — процедила Лера.
— Иваницкие — они все с изъяном! — посмеиваясь, глубокомысленно заключил Евгений. — Древний род, как правило, вырождается в потомстве…
— Заткнись, кому сказала! — крикнула Лера.
— Отец Володи так вообще был подвержен всем мыслимым и немыслимым порокам… — упрямо продолжал он, приобняв Леру за плечо. — Ох и намучились же вы с ним! Хлебнули горюшка! Нахлебались во как! — Он провел ребром ладони по горлу. — По самое не хочу! Так вот я книжку об этом пишу. Скоро выйдет.
— Шантажируешь, мразь? — Лера резко сбросила его руку с плеча.
— В престижном издательстве выйдет! — торопливо договорил Евгений.
— Ах ты гад!
— О-о-огромным тиражом, между прочим! — Он широко развел руки.
— Только попробуй, сволочь! Я на тебя тогда посмотрю. — Лера наотмашь ударила его по щеке. — Костей не соберешь, мразь!
И, резко повернувшись, пошла к дому, потирая ушибленную руку.
* * *
Было около одиннадцати утра, когда Вера проснулась. Она не сразу сообразила, где находится. Лучи солнца, пробиваясь сквозь жалюзи, слепили глаза. Она резко села на постели и принялась рассматривать руки, почти утонувшие в просторных обшлагах мужской пижамы. Вера улыбнулась, вспомнив вчерашний день. Олег, Василиса и она долго гуляли по парку, катались на пароходике, сидели в кафе, объедаясь вишневым мороженым и пирожными, а потом приехали в московскую квартиру Олега.
Когда Олег узнал, что его новая жена ждет ребенка, он, собрав всю имевшуюся у него наличность, заняв у друзей и родственников, купил большую трехкомнатную квартиру в Крылатском. После трагической смерти жены и суда над ним, друзья сдали квартиру. Благодаря этому Олег смог расплатиться с долгами.
Веру и Василису он уложил в детской комнате, сам устроился на ночлег в спальне.
Почувствовав взгляд, Вера повернула голову. На пороге, полуоткрыв дверь, стоял улыбающийся Олег.
 
— Стучать надо! — мягко укорила его Вера вместо приветствия.
— Я стучал. Поэтому ты и проснулась.
— А где Василиса? — Вера посмотрела на уже застеленную детскую кроватку.
— Завтракает… и ждет тебя. Кстати, как спалось?
— Неважно, — призналась Вера. Не без труда выдержав его пристальный взгляд, она подтянула одеяло к плечам.
— Не знаю, не знаю… — шутливо заговорил Олег, — госпожа принцесса может приподнять перину и убедиться: никаких горошин не имеется.
Он медленно пересек просторную детскую, подошел к кровати.
— В самом деле? — приняв его легкий, насмешливый тон, Вера запустила руку под матрац. — Здесь, допустим, нет, а с другой стороны?
— И с другой тоже. — Олег осторожно опустился на край кровати. — Мне вас, венценосная, проверять незачем. И так знаю: белая кость, голубая кровь…
— Одиннадцать утра! — ахнула Вера, притянув к глазам запястье его руки и взглянув на часы. — Ничего себе! Проспала двенадцать часов!
— А потому что вчера были на нервах. Потребовали сильное снотворное, госпожа Спящая Красавица. — Олег мягко провел ладонью по ее щеке и шее. — Что случилось, Вера? — спросил он уже серьезно. — Почему ты живешь в галерее, а не дома? Что там у вас происходит?
— Спасибо за пижаму. — Вера уклонилась и от его руки, и от ответа. — Ты хитрый, — добавила она после паузы.
— Я хитрый? — весело переспросил он. И сам с собой согласился: — Да, я хитрый.
— Ты нарочно дал мне пижаму, которую уже надевал… Твой запах… Я помню…
— Помнишь? — Олег наклонился, чтобы поцеловать ее.
— Помню, — ответила Вера и строго спросила: — Вот что ты сейчас собираешься делать?
— А ты как думаешь? — прошептал Олег.
— По законам гостеприимства ты обязан… меня накормить. — Откинувшись на подушки, Вера с головой накрылась одеялом.
— Раз так, — Олег встал, его голос звучал уже ровно и холодновато, — по законам гостеприимства предлагаю два варианта на выбор: завтрак в постель или…
— Или! — Вера выглянула из-под одеяла. — Ты ведь сам сказал, что Василиса меня ждет.
— Да, сказал.
— Тогда отвернись, что смотришь!
Олег послушно отвернулся.
— Нет, — спохватилась Вера, — ты лучше иди, я сейчас оденусь и приду.
Олег так же послушно направился к двери. Перед тем как выйти, предупредил:
— Только поторопись, мы с Василисой не любим ждать. Это у нас семейное.
* * *
— Алло. Да, это фонд Иваницкого. Кто ее спрашивает? Минуточку. — Эльза, прикрыв мембрану, посмотрела на Анну Федоровну, свою начальницу и подругу.
Та, надев очки, что делала только в присутствии близких людей, внимательно изучала документы, откладывая подписанные ею в зеленую папку, не подписанные и требующие доработки — в красную. Решив, что не стоит отвлекать Анну Федоровну от работы, Эльза тихо сказала в трубку:
— Вы слушаете? Она сейчас занята. Перезвоните позже либо скажите, что передать. — Она взяла лист бумаги и ручку. — Как вы сказали?.. Слав-ни-ков… — по слогам повторила она.
— Что? — Анна Федоровна, оторвавшись от бумаг, тревожно посмотрела на Эльзу. — Ты сказала — Славников?
— Евгений Славников, — вновь прикрыв мембрану ладонью, повторила Эльза. — Я сказала ему, что ты занята…
— Соедини меня с ним! Немедленно! И скажи Алексею, чтоб никуда не отлучался. — Анна Федоровна сняла трубку телефона на своем столе. — Алло. Да, это я. Прекрасно. Напротив фонда есть небольшое кафе, через полчаса я там буду.
Эльза с тревогой посмотрела на подругу — Анна Федоровна сильно побледнела. Встав из-за стола и сняв очки, Анна Федоровна подошла к зеркалу и посмотрела на себя.
— Эльза, подай мне, пожалуйста, косметичку. И не смотри так! Да, это тот самый шантажист, о котором я тебе рассказывала.
— Я пойду с тобой, — решительно заявила Эльза.