Вечный. Книга II (СИ)

— И пойдёт она на улучшение системы сопряжения технитов… — с сомнением сказал я.
— Ты не понял. Знаешь, что такое активатор? Это то, что заполнит технитов концентрированным эором и заставит их собирать его из любых доступных источников. Он даже не обязателен зачастую. Активировать технитов можно в любом нормальном медцентре. А учитывая, твой симбионт и эор в крови, возможно, получится активировать и без посторонней помощи…
Идея Рейна вызвала противоречивые мысли. С одной стороны, прыгнуть сразу на этап Просветленного не будет лишним, даже если я не получу никаких дополнительных способностей, это значительно расширит мой запас эора. При подобном раскладе, Юри сможет отключаться не на треть дня ежедневно, а на более короткий срок.
С другой стороны, я чувствовал, будто обворовываю Чана и Тертуса. Всё — таки техниты — это отнюдь не дешёвая вещь. Среднему работяге в Ише нужно несколько лет откладывать на одну дозу, ужимая себя во многом. Хотя это и компенсировалось увеличением количества лет жизни.
И последнее. Всё это может ни к чему не привести. Юри может не справиться с активацией или возникнут другие проблемы. Случайный навык, основанный на предрасположенности сознания и организма, может не появиться. Или он будет бесполезным. Что будет, если достанется нечто вроде быстрого выращивания растений, или какой-нибудь светлячок для освещения комнаты…
— Шейд, я не могу гарантировать активацию. Или она может растянуться на слишком длительный срок. Возможно, тебе потребуется большое количество эора для этого… — подлила масла в огонь Юри.
— Посмотри на это с другой стороны, если мы не выживем и не придумаем способа справиться с гоблинами, то ты всё равно не сможешь отдать технитов Чану и Тертусу. Думаешь, они обрадуются, понимая, что ты мог бы выжить и вернуть им долг в будущем, но предпочёл играть в благородство и сгинул? Как по мне, ответ очевиден.
Последняя реплика Рейна меня убедила. Он прав. Если мы не выживем, то и отдавать технитов будет некому. А так, возможно, у нас появится шанс.
Аника внезапно дёрнулась и застонала.
— Воды… — не открывая глаз, попросила она.
Я тут же поднёс флягу ко рту девушки, приподнял её голову над полом и влил немного воды.
— Ещё… — тихо попросила она.
Ещё несколько глотков. Похоже, её просьба и несколько слов исчерпали накопленные резервы, и она вновь отключилась.
— Хорошо, давай свою дозу, — сказал я Рейну, когда вернулся на своё место.
— Эммм… — замялся Рейн.
— Что — то не так? Ты ведь сам предложил…
— Проблема в том, что сумка с технитами осталась в грузовом отсеке транспортника…
Выходить из хорошо укреплённой кабины пилотов не хотелось категорически. В первый же день мы собрали все припасы, и оказалось, что их достаточно для троих на две недели. Воду набрали в ближайшем ручье, а обеззараживающие таблетки входили в состав солдатского пайка. Да и нужны они были лишь мне. И Аника и Рейн обладали улучшениями желудочно — кишечного тракта и могли без проблем пить неочищенную воду.
— Где именно лежит твоя сумка? — спросил я.
Рейн взял нож и как смог нацарапал на железном полу схему соседнего помещения.
— Здесь, — ткнул он пальцем.
Точка, где Рейн оставил свой рюкзак, порадовала. Она находилась в каких — то жалких метрах от двери. Если действовать быстро, если гоблины не поставили перед дверью охрану, то у нас есть шанс незаметно проскользнуть туда и обратно. Тот вариант, что гоблины, нашли рюкзак и забрали его себе, мы решили не рассматривать.
— Хорошо, — согласился я с планом Рейна, — Но сейчас выходить не будем. Мне потребуется несколько дней на то, чтобы усвоить две дозы технитов Чана и Тертуса, заодно последим за Аникой. Если мы сгинем в соседнем помещении, то заботиться о ней будет некому.
На этом и порешили.
Я влил в себя ещё две дозы технитов, выбрав дыхательную и пищеварительную системы.
Первое улучшение обещало прибавку к выносливости, путём более быстрого переноса воздуха по крови, а также частичную стойкость к вредным веществам в воздухе. Не полную, но я и не надеялся на это. Всё же этап тела — это всего лишь подготовка к более сильным изменениям организма. Выведение его в пик возможностей.
 
Второе улучшение позаботилось о том, что теперь я смогу есть и пить загрязнённые продукты. Микробы, или другие вредители вроде паразитов не смогут просочиться в организм вместе с пищей. Также улучшиться метаболизм. Организм будет выжимать из продуктов всё, что ему нужно до последней калории.
В целом, я остался доволен, хоть меня немного и грызла вина перед Тертусом и Чаном.
Следующие несколько дней тянулись ужасно медленно. Крохотная кабина пилота не позволяла размяться. Разговоры с Рейном быстро надоели, хоть и позволили узнать его чуть лучше.
Оказалось, что он родом с небольшого и отсталого аграрного мира, где выстроен практически феодальный строй. Ещё в юношестве он ушёл в леса к местным подпольщикам, после того, как вся его семья погибла от голода и бесконечных поборов власти.
Как мог он помогал бороться за лучшее будущее своей планеты, конечно же, с помощью терактов и террора. Но в один из не самых удачных для революционеров дней их логово нашли, и их настиг большой отряд гвардейцев местного аристократического дома. Большинство подпольщиков перебили на месте, выживших главарей вздёрнули на ближайших ветках. Рейну «повезло» чуть больше. Его заклеймили долговым слугой и продали работорговцам из Иша, где он стал охотником без права выкупа.
Год за годом он топтал меридианы, пока у отряда охотников не начались финансовые трудности. Лидер отряда долго не сопротивлялся, и Рейна продали дому Хоринто, где он в первый же месяц до полусмерти избил нового командира. Почему так случилось, Рейн не рассказывал, он стойко держал оборону от любых вопросов в этом направлении.
Дальнейшее всем известно. Застенки в Хоринто Тауэр и тренировочная база…
— Как думаешь, гоблины выставили стражу у входа? — нарушил долгое молчание Рейн.
— Если верить тому, что о них известно, то они могли даже не понять, что есть какая — то дверь. Для них она может показаться обычной стеной, мозгов у них обычно не намного больше, чем у зверей, — сказал я и сразу добавил, — С гоблинами интересная ситуация. Юри классифицирует каждую отдельную особь как нулевой класс опасности, но проблема в том, что они не ходят поодиночке. А вот уже небольшой табор этих полуживотных причисляется ко второму или третьему классу опасности, в зависимости от количества особей в племени. Нам, похоже, попалось большое племя…
Дождавшись ночи, когда крики и вой немного стихали, мы с Рейном прильнули к двери и прислонили к ней уши.
— Ничего не слышу… — сказал мой компаньон.
— Это ничего не значит. Дверь может быть слишком толстой.
Около двадцати минут мы прислушивались к любым шорохам, но так и не услышали ничего по ту сторону двери.
— Готов? — спросил я.
— Да.
Я медленно потянул за механический рычаг, стараясь сделать так, чтобы с той стороны не послышалось ни единого звука или скрипа. Поморщился, когда послышался лёгкий щелчок.
— Вроде тихо, — передал я через симбионта на визор Рейна.
Дверь медленно пошла в сторону. Появилась крохотная щель, сквозь которую я смог заглянуть в соседнее помещение и едва не выругался. Почти весь пол был завален телами спящих гоблинов. Они прижимались друг к дружке, зачастую не оставляя просветов между телами.
Я прижал указательный палец к своим губам, показывая Рейну, что нужно сохранять тишину. Прямо возле двери, в небольшом коридоре я заметил пёстро разодетого гоблина с десятком грязных перьев в слипшихся, чёрных патлах. Он сладко похрапывал и водил руками по воздуху, словно приставая к гоблинской самке. Его губы вытягивались вперёд, пальцы подрагивали.
В отличие от своих соплеменников, он спал отдельно, и у него под головой лежало нечто вроде подушки из грязных тряпок.
— Оставайся здесь, — сказал я и открыл дверь ещё шире.