Смертоцвет (СИ)

Он смотрел себе под ноги. И только поэтому разглядел, как почти у самого портала на полу валялось два мутных белесых кругляшка — вероятно, те самые мятные леденцы. Или ему это показалось от напряжения?
— Быстрее! — заорал отчаянно Ферапонтов. — Он сейчас закроется!
После этого раздался громкий треск, марево прорезала пурпурная молния, и Герман увидел, как от ладоней Ильи Ильича протянулся фиолетовый луч к порталу, который от этого засиял ярче.
— Я долго не смогу! — прокричал он. — У нас нет и минуты!
Герман сделал еще шаг, затем другой. Ноги будто налились свинцом, а Ариадну со страшной силой утягивало назад, и он боялся, как бы эта сила не разорвала ее пополам. Впрочем, скорее она утянула бы его вместе с ней.
Еще шаг, еще. Портал уже совсем близко.
— Ну же! — проорал Ферапонтов. В его голосе послышалось отчаяние. Герман видел, как руки путешественника дрожат, словно у дряхлого старика, а лицо искажено мукой.
Наконец, пурпурное сияние заслонило для Германа большую часть мира, он сделал еще один шаг, рванулся из последних сил и упал, покатился кубарем, но уже не по каменному полу, а по деревянной мостовой, возле которой был открыт портал.
Яркий дневной свет с непривычки ослепил Германа. Он услышал громкий стон: рядом с ним упала Ариадна и просто лежала лицом вниз. Последним из портала Ферапонтов, в руках он сжимал ящик на треноге, и до Германа не сразу дошло, что это профилизатор, про который он в суматохе успел забыть.
Снаружи, казалось, ничего не изменилось. Коллапс мира-осколка никак не отразился на здешней действительности. Разве что, портал теперь был гораздо менее ярким. Его сияние было едва различимо, а спустя несколько мгновений и вовсе погасло.
— Как вы это сделали? — спросил Ферапонтов, уставившись на Германа.
— Сделал… что? — спросил тот, сплюнув каменную крошку.
— Бросьте! — глаза путешественника горели лихорадочным огнем. Чувствовалось, что ни собственная усталость, ни лежащая ничком и не подающая признаков жизни Ариадна не беспокоит его так, как ответ на его вопрос. — Как вы справились с этим существом? Что вы применили? Что это за жандармская магия такая, что заставила его…?
— Неважно, — ответил Герман, еще раз сплюнув. — Важно другое: эта штука зафиксировала профиль?
— Зафиксировал, — Илья Ильич виновато вздохнул. — Мой собственный. Я стоял совсем рядом с прибором, когда вливал силу и удерживал портал. Из-за этого образовался более сильный след, и все датчики записали его. Простите, некогда было об этом подумать.
— Не вините себя, — сказал Герман. — Вы нас всех спасли. Однако же мы вернулись туда, откуда пришли. А впрочем…
— У вас появилась какая-то версия? — спросил Ферапонтов заинтересованно.
— Не уверен, — Герман покачал головой. — Надо кое-что обдумать.
Он наклонился к Ариадне, проверил ее пульс, осторожно потряс ее плечо. Она простонала и с трудом приподнялась на руках.
— Вы можете идти? — спросил Герман. — Я могу обратиться к жандармам, мы вызовем врача…
— Нет, нет, не забывайте, что я сама вроде как врач, — она улыбнулась, но явно через силу, а потом села на траве.
Затем она оглядела свое грязное, в двух местах разорванное платье и торопливо прикрыла дыру в том месте, где оно едва не обнажило ее грудь.
— Надо как-то… тьфу… это объяснить, — сказала она, сделав неопределенный жест рукой. — Мы в таком виде… они спросят.
— Об этом не тревожьтесь, — сказал Герман, сев на мостовую рядом с ней. — Я скажу, что мы проверяли одно из строений, и там обрушилось перекрытие. Как видите, они почти все в ужасном состоянии, это вполне правдоподобно. Важнее другое: как вы, Ариадна Константиновна? Вам точно не нужна помощь?
— Благодарю, я в порядке, — ответила она, сплюнув вместе с пылью кровь из разбитой губы. — Мне главное добраться до имения, а там меня… приведут в должный вид.
С этими словами она оперлась на руку Германа и не без труда, но все-таки поднялась на ноги.
— И все-таки, что такое вы с ним сделали? — не унимался Ферапонтов. — Я видел коллапс осколка всего однажды. Тогда мы с моим товарищем по неосторожности вытащили из гнезда артефакт, который и поддерживал мир в стабильном состоянии. Такое ощущение, что в данном случае его поддерживало… это существо.
 
— А если так, то что? — спросил Герман.
— Если так, то в пределах мира оно должно было быть наделено чудовищными способностями, почти божественными. И если и допустило коллапс мира, то сделало это сознательно. Потому что не захотело больше жить. Но… как? Как вам это удалось?
— Я же говорю, жандармская разработка, — ответил он. — Ментальная магия. Настоятельно прошу вас не болтать об этом, это государственная тайна.
— Да-да, конечно, — Ферапонтов закивал. — Но однако же… Ладно, ничего, ничего, я молчу.
Они медленно двинулись по широкой улице к посту, поддерживая Ариадну под руки. Когда до него оставалось около сотни шагов, навстречу им выскочил усатый вахмистр с выпученными глазами и побежал им навстречу.
— Что вы⁈ — воскликнул он. — Что случилось⁈ Это эти мерзавцы на вас напали⁈
При его виде Герман невольно скривился и сжал пальцы.
— Что такое? — спросила его негромко Ариадна. — Вам больно?
— Нет, — ответил он. — Просто так… Мне, кажется, скоро предстоит очень неприятный разговор с начальством.
 Глава девятая 
 Начальство гневается 
Неровный свет керосиновой лампы сообщал внутренностям кабинета уютную и немного таинственную атмосферу. Герман сидел за столом и вглядывался в осеннюю ночь за окном. Немногочисленные сотрудники давно разошлись по домам. Сбежал в родительский дом корнет Вихров: должно быть, его сейчас маменька укрывает одеялом. А губернский секретарь Нагулькин наверняка клюкнул перед сном рюмку, крякнул от удовольствия и тоже улегся. Поручик Рождествин, вероятно, читает на сон грядущий какую-нибудь книгу по истории Сопряжения — Герман видел у него дома таких целую полку. Все отдыхают, один он на посту. Еще есть на сегодня одно важное дело.
За окном раздалось сперва отдаленное гудение, а затем низкий гул. Чуть звякнули стекла, ветер бросил в них пригоршню мелких капель дождя. Герман подобрался и бросился вниз по скрипучей лестнице. Несколько мгновений спустя с ним вместе в темную приемную вошла Таня, одетая в изящный непромокаемый плащ, под которым угадывалось синее форменное платье, отлично подогнанное к ее фигуре.
— Я проездом, — пояснила она. — Есть срочное дело в Новгороде, но вот летела мимо. На метле.
Она усмехнулась, Герман взял ее руку в перчатке и поцеловал запястье.
— Так, сперва о деле, — она вырвала руку и стала подниматься наверх. Герман последовал за ней. — Как я понимаю, у тебя какие-то важные новости? Зачем было теребить магический канал?
— Важные новости, — протянул Герман, — это мягко сказано.
— Ну, давай, что из тебя, клещами тянуть? Вот этого я не люблю! — она остановилась посреди его кабинета, требовательно сложив руки на груди. — Если ты про убийство графского лакея, то не трудись, оно уже прошло в сводке, я читала. Подозрительная история, но, если ты вызвал меня ради нее одной…
И тут Герман рассказал про Ферапонтова и про свою вылазку в эльфийскую гробницу.
— Господи, но какого черта ты не предупредил⁈ — только и смогла проговорить Таня, когда он закончил свой рассказ на моменте, когда удивленный вахмистр доставил их к дому графа, где Герман позаимствовал у графского лакея чистое пальто и попрощался со своими спутниками. Ариадна, насколько было ему известно, до сих пор болела и никого не принимала, хотя ничего опасного, вроде бы, не было. Герман специально побеседовал на этот счет с навещавшим ее доктором.
— Не предупредил, потому что было некогда, — виновато ответил Герман. — Нужно было решать быстрее. И потом, разве вы санкционировали бы такую операцию?