Обретая себя (СИ)

– Даже и не подозревал. – с улыбкой лис толкнул дверь, над которой значилась эмблема знахарского дела – лист андры в круге. Я отвлеклась от разговора, выбирая снадобья, что могли пригодиться в пути. Еще пол часа мы потратили на поиск лавки алхимии, в которой я купила свои снадобья.
– Предлагаю задобрить Бригитту, раз уж мы все здесь. – остановился у дорогих термов Шанар, работники которых, судя по помпезному входу, готовы тщательно отмыть дорогих гостей от всех припасённых денариев. Да что там денариев – флоринов!
– У нас еще есть время. – посмотрел на часы Фрейгъерд, якобы соглашаясь, а Ливана и того пискнула от восторга, а значит и Йен согласен.
Подруга вообще любила такие всевозможные дамские расслабительные штучки. А я считала, что это выброс денег.
– Кхм. – смутилась своей мысли сэкономить на роскошных купелях, ведь и так потратилась больше рассчитанного. – Я, пожалуй, еще кое-куда прогуляюсь. – хотела было выкрутиться.
– Да брось, штучка, я угощаю. – Шан приобнял меня за плечи и направил в нужную сторону. Но под мимолетным взглядом Рейдара быстренько убрал руки. На что я хмыкнула.
Услужливый лакеи приоткрыл массивные двери в два человеческих роста, запах чистоты, тепла и дорогих благовоний овеял приятным легким дуновением, а приветливая девушка, что встречала гостей рассыпалась в комплиментах и всевозможных услугах, что предлагало это роскошное место богатеям с туго набитым кошельком.
Давненько я не была в подобных термах: потолок уходил в высь, а мраморный пол расходился причудливым узором колеса года в дэрнийском стиле. Оштукатуренные стены украшали фрески с деревьями, птицами и другими пасторальными изображениями. Небесно-голубая краска, золотые звезды и небесные изображения разукрасили внутренние купола. Скульптуры и фонтаны тут и там разбавляли интерьер ненавязчивыми, но приятными глазу сюжетами.
– Вы бы хотели смежные бани или раздельные?
– Раздельные. Смежные. – в разнобой отозвались мы на вопрос девушки и администраторша смутилась.
– Вы, как хотите, дамы? – обратился к нам Лисхан, голосовавший за смежные.
Я повернулась к Лив, которая была за совместное парение и сделала ей большие глаза, что не хотелось бы такого счастья.
– Пожалуй, мы отдохнем девочками, а потом к вам присоединимся. – жизнерадостно отозвалась эртонка и, выхватив ключики от шкафчиков, увлекла меня по гулко звучащему мрамору в глубь коридора женской половины терм.
Еще одна традиция, соблюдаемая на Имболк: очищение жилища, тела и выброс всего отжившего. Мытие себя как части Земли – тела матери, прародительницы. Дома как продолжения тонкого тела живущих в нем. А избавление от старого – всегда положено, если желаешь чего-то нового в жизнь. Постоянного дома у меня не было, выкидывать было особо нечего, а вот помыться не помешало бы. И я ни капли не пожалела о согласии, традиция все-таки.
Пар густо укутывал тело, ломившее то тут, то там от стресса и напряжения, что я хронически испытывала после отъезда из Россарии. Теплый мрамор приятно грел косточки после колючего мороза и хотелось растечься лужицей на этом теплом роскошестве.
– Отличная идея, скажи? – практически промурчала эртонка, лежащая рядом.
Две сноровистые эйши с мягкими как глина и теплыми точно парное молоко руками проминали наши тела уже целый час.
– Признаю. Я просто скупердяйка.
– Просто тебе нужен хороший мужик, Эв.
Выражение эртонки заставило меня скукситься и болезненно отреагировать на точку на шее. Ненавидела, когда кто-то лез в это дело.
– Вот еще. Мне никто не нужен.
– Не притворяйся ослицей.
– Как грубо. – буркнула я, утыкаясь носом в полотенце.
– Шан в общем-то не так уж плох.
– Может, сменим тему? Как твои гастроли? – очевидно замяла я разговор.
Лив конечно же это заметила, но не без охоты переключилась.
– Это было здорово! Столько полезных знакомств и открытий. Северяни любят драму и трагедию. А мы как раз ездили с «Женитьбой». Думаю, это успех. Ближе к концу лета начнется новый сезон. – подруга быстро откликнулась на вопрос, так как про театр она могла говорить в любое время и бесконечно, – Этот год доиграем еще со старым репертуаром, а на следующий планируем ставить «Кармелиту». Йен обещает мне больших гостей на премьере. Может, даже самого императора. Правда… если война не обострится еще хуже. Сейчас у нас и так натянутые отношения.
 
– Да уж… Что поговаривают в Дэрнии насчет всей этой ситуации? Слышала что-то не обычное? – спросила я эртонку про войну и сопротивление. Мы все же во избежание, так сказать, вопросов, говорили на дэрнском.
– Говорят, что оппозиция крепнет, а император звереет на этот счет. Йен последнее время мне даже перестал рассказывать, что происходит на границе. Но по его лицу, я поняла, что стало только хуже. Говорят, россарийцы специально возвращают с рудников альм, напрявляя на северные земли, чтобы раскачивать наших магов. – прошептала Лив и скосила глаза на эйшу, давая понять, что лучше отложить разговор, так как девушки, что мяли спины все же были свидетелями не самой безопасной темы для бесед. Хоть и выглядели они иностранками.
– До сих пор не могу поверить, что ты приехала. – повернулась ко мне Лив, когда я одевала купальный костюм. – Словно это сон какой-то. – Взгляд ее остановился на моем шраме и я поскорее натянула ткань. – Покажи. – остановила она меня, и я приоткрыла бок. – Больно было? – она скуксилась, представляя, каково это, когда тебя пронзает сталь.
– Знаешь, не более, чем когда тебя возят о каменный пол и при этом вонзаются острыми как иглы зубами. – она тут же перевела взгляд на еле видные следы на плече, но их практически было не видно. Долменские целители хорошо справились с заживлением. А вот шрам от заговоренного оружия оказалось свести невозможно.
– Мерзавец. Он должен был подарить тебе титул на новое имя и замок в знак компенсации. Знаешь ли, душа не знает цены, а жизнь такая одна.
Я пожала плечами на ее слова.
– Это было давно. К слову, он оплатил лечебную магию и прислал деньги, но я распорядилась ими не по свою душу.
– Добрая ты, Эв. И совсем не расчетливая.
– Ну не скажи. – усмехнулась я ее словам и застегнула купальный костюм. – Идем?
Мы направились в общую мраморную парную, где за стеклом в огромный бассейн падал водопад.
Мужчины сидели здесь уже второй час вольготно развалившись на мраморных полках. Распаренные и мокрые они о чем-то вели неспешные, ленивые разговоры. Йен был красен как летний рак, а Шанар с видом голодного кота оглядывал эйш, что подливали воду на камни. Для Рейдара же стало очевидным, тот факт, что Шанар был откровенно не рад сложившимся обстоятельствам. Эверис сидела прямо напротив нас в отдалении и он не сводил с нее глаз, даже когда Фэлс встала и переместилась к камееной чаше. Шанар не стесняясь оглядывал стройную фигуру расслабленной девушки в традиционном купальном костюме и сожаление не случившегося читалось в его глазах. И, чтобы Рейдар себе ни говорил, почему-то это злило. Нейстово. До зубового скрежета. Внутри него расцветала самая настоящая тьма и крепкое не желание разбираться в этих клубящихся чувствах. Северянин вновь посмотрел на бывшую супругу без прикрас, грима и парика. И удивился, что с возрастом она стала еще притягательнее. Но он знал наверняка, что такая красота и манкость были сплошным обманом. Ведь он знал, что внутри кожи, к которой хочется прикоснутся, скрывается подлая обманщица, безжалостная торговка клятвами за собственные выгоды.
Девушка повернулась к нему спиной, чтобы омыть руки и лицо в специальной чаше. В горле его пересохло, а кожа запылала, будто в лицо кинули углей. Ему тоже захотелось воды, а лучше льда. Целую купель со льдом. Рейдара жгло не просто снаружи, но и изнутри. Он не понял, как оказался рядом, а затем неожиданно разглядел выжженное клеймо на ее шее. Почему-то этот факт настолько шокировал его, что он так и стоял. А когда она убрала от лица полотенце, то подняла брови в немом вопросе.